Ана Тхия – Все люди севера (страница 39)
– Эрна!
– Госпожа! – рабыня улыбнулась в темноте и замерла, ожидая от Ракель указаний.
– Где я могу взять кувшин с водой и чистую тряпку?
– Я принесу…
– Нет-нет, – улыбнулась Ракель. – Просто скажи мне. И ступай к себе отдыхать.
Эрна застенчиво переступила с ноги на ногу, но потом быстро объяснила госпоже, где можно взять всё необходимое. Вскоре Ракель вернулась к очагу в зале. Скалль всё ещё был там, задумчиво наблюдал, как догорают дрова. Было уже совсем темно, поэтому девушка быстро подкинула в угли пару небольших поленьев. Взвилось слабое пламя, которого хватило только чтобы осветить лица.
Девушка потянула конунга за локоть:
– Пойдём.
Пододвинув длинную лавку поближе к огню, Ракель уселась на неё и указала мужчине на пол. Когда он сел между её ног, прильнув плечами к бёдрам, ловкие пальцы девушки расплели редкие косички на его голове. Она медленно начала поливать его волосы водой, массируя пальцами кожу. Проделывая этот раз за разом, она старательно промывала каждую прядь, а Скалль от нахлынувшего покоя глубоко втянул носом воздух и закрыл глаза, наслаждаясь.
Ракель взяла в руки гребень, запустив его зубья в волосы, вытягивая пряди в стороны и распутывая образовавшиеся узелки.
– Это не глупо, – наконец произнёс Скалль, заставив Ракель замереть от неожиданности. Она смогла продолжить своё дело только после того, как он снова заговорил. – Разве ты не видела, как смотрели на меня люди, когда кто-то произнёс это? Будто меня можно убить. Они задумались: а возможно ли это на самом деле? Они пойдут за мной дальше на юг, но начнут думать об этом каждый день. И потом скверные предположения умножатся… Это обернётся гораздо бо́льшими бедами, чем короткая потеря времени.
Ракель молчала, продолжая перебирать его волосы, как пряжу на ткацком станке. Тогда Скалль вытянул руку и поймал её запястье, заставив остановиться. Он открыл глаза, запрокинул голову и посмотрел на Ракель снизу вверх. Когда его макушка коснулась её живота, плотная ткань пояса и платье под ним мгновенно промокли.
– Мы встретимся на юге.
– Ты не возьмёшь меня с собой? – Ракель вскинула брови вверх. – Почему?
Скалль ухмыльнулся уголком губ и погладил запястье девушки большим пальцем. Едва слышным шёпотом он произнёс:
– Ты ведь Кормящая Мать этих людей. Только тебе я могу доверить оберегать их в мое отсутствие.
Ракель улыбнулась и выпрямила спину. Со своим прозвищем она уже смирилась.
Ничего не ответив, она начала медленно сплетать волосы конунга в косы и собирать их в прическу на манер людей из её родных земель Сонн. Она заплела две косы от самых висков Скалля, затянув их назад к затылку, потом собрала из них косу потолще, а остальные волосы нетронутыми оставила спадать на плечи.
– В каких землях мы встретимся? – спросила она.
– В Ставангре, практически перед самым Вестфольдом. Заручившись поддержкой ярла Скьялга, мы сможем войти в Борре без боя, сохранив жизни всем нашим людям. Вы прибудете туда лишь за день до меня, станете гостями ярла, расскажете то, что знаете сами. Когда я войду в город, всё уже будет готово.
– Что мне делать, если ярл Скьялг не откроет нам ворота?
– Только не угрожайте, что возьмёте город силой, – плечи Скалля вздрогнули от смешка. – Разбейте лагерь недалеко от города и, если он не будет милостив, ждите меня. Но будьте готовы ко всему.
Ракель кивнула, задумчиво прикусив губу и рассматривая шею Скалля – там, где его волосы были откинуты назад. Света хватало, чтобы разглядеть на ней пульсирующую вену. Она находилась очень близко к тому длинному шраму, что тянулся от уха Скалля вниз, видимо, до самой груди. Если бы оружие, которое оставило этот шрам, ударило немного левее, то легко вспороло бы вену.
– Ты боишься, конунг? – спросила вдруг Ракель.
– Чего?
– Умереть. Боишься, что тебя могут снова ранить? – она сказала «снова», потому что знала, шрам был оставлен задолго до того, как конунг стал бессмертным. Сейчас уже ничто не могло причинить ему вреда.
– Всегда, – улыбнулся Скалль в ответ. Ракель провела пальцами по тонкому шраму, а потом взяла гребень и начала медленно расчесывать бороду конунга, приводя её в порядок. У Скалля борода росла медленно, аккуратно очерчивая его острый подбородок, проходила под носом, а от нижней губы вниз росла ровная линия жёстких волос. – Кем я буду, если перестану бояться занесённого надо мной топора? Этот миг, когда оружие приближается к моей груди, когда стрела летит мне в голову… Этот миг никто не переживает дважды. Сердце замирает и падает так низко, что я чувствую его пальцами ног, когда оно пролетает мимо них и стремится под землю, – Скалль закрыл глаза и улыбнулся, вытянул руку в сторону и сделал несколько легких движений пальцами, словно показывая, как летает его сердце. – А потом пыльное облако рассеивается, и я чувствую, как сердце возвращается и разрывается от полноты жизни. Мне невероятно страшно каждый раз, когда это происходит. – Но конунг не выглядел напуганным, скорее восхищённым.
Ракель закончила расчёсывать его бороду, а затем положила обе ладони на его щёки и посмотрела сверху вниз прямо в глаза.
– Значит, ты всё-таки человек, – прошептала она.
Скалль резко приподнял свою голову и, положив ладонь на затылок Ракель, притянул её к себе.
Когда их губы соприкоснулись, Ракель вздрогнула, но не отстранилась. Из-за положения их лиц поцелуй был странный, но Скалль не замечал этого, то жадно впиваясь в губы девушки, то замирая на мгновение, чтобы перевести дыхание. Ракель отстранилась первой, потому что её шея начала ныть. К счастью, Скалль ослабил цепкую хватку.
– Ты можешь стать моей женой, – хрипло произнес он.
– Что за глупость? – хохотнула Ракель.
Скалль в темноте недовольно сощурил глаза. Сейчас он впервые узнал, что терпеть не может отказов. Просто раньше таковых не было.
Он привстал и резко повернулся к Ракель лицом, оставшись перед ней на коленях. Упершись левой ладонью в ее бедро, а второй резко схватив девушку за шею, Скалль прижался своим лбом к ее лбу.
– Почему тебя смешит моё желание? – выдохнул он, а Ракель замерла в его руках, ощущая, как сильные пальцы ласково, но настойчиво гладят её нежную кожу. – Я впервые за три года могу позволить себе думать не только о Мидгарде и людях. Сейчас я хочу думать о себе, – выдохнул Скалль. – И о том, чего я по-настоящему желаю.
Левая ладонь собрала подол платья Ракель, оголяя колено. В темноте не было видно, но он сдавливал ее кожу до белых пятен. Девушка вздрогнула и попыталась свести колени, но Скалль сильнее прижался к ней.
– Не отказывай. Мы не знаем, сколько нам осталось от наших жизней.
– Моя жизнь только началась, – улыбнулась Ракель. – Кто знает, может мне не стоит выходить замуж за первого встречного?
Скалль хрипло засмеялся. Мгновенно в его голосе появились сдавленные возбуждённые нотки.
– Даже если он конунг всех людей севера? Даже если он избран богами, чтобы спасти человечество, и недавно спас твоих людей от голодной смерти?
– Но ведь он несносный гордец!
– Но ведь тебе это нравится.
В темноте Ракель ощутила, как Скалль хитро улыбается. Настоящий змей! Пусть он и кажется ей напыщенным наглецом, но для этого точно есть повод. Бессмертный могущественный воин, который провёл людей севера от самых Лофотенских островов до её родного дома. И собирается провести на самый юг, только чтобы сохранить всем жизнь. История не знала другого такого героя.
Сердце Ракель бешено колотилось от ощущения близости великого человека. Ей не хотелось расставаться с ним следующим утром.
Наконец она перестала сопротивляться Скаллю. Обхватив его бёдра коленями, она в темноте нашла его губы, чтобы поцеловать.
Скалль громко и тяжело выдохнул, восторженно, настойчиво, резко целуя её в ответ. В жизни Ракель ещё никогда не было таких поцелуев. Внизу живота сгустилась приятная тяжесть, спина изогнулась, подавая тело ближе к груди нависающего над ней Скалля.
Она ощущала, как его рука легко оказалась у неё между ног, пробравшись под складки платья. Пальцы Скалля были не менее настойчивыми, чем его губы. Он не спрашивал разрешения, чтобы дотронуться до неё, а просто делал это. Ракель не успела испугаться, ярко и отчётливо ощутив прикосновение: она смогла лишь застонать в приоткрытые губы Скалля. Она жадно поглощала его чувственные ласки.
Резкими движениями он начал распускать завязки на своей броне, а Ракель помогла стянуть кожаные доспехи, оставив конунга в теплой чёрной рубахе. Ей не верилось в то, что происходило. За эти несколько дней на неё свалились чувства всех Девяти Миров.
Их объятия стали жарче, Ракель ощущала, как пальцы Скалля легко скользят по её телу, слышала влажный звук собственного возбуждения. Слегка отстранившись, Скалль смотрел в лицо тихо стонущей Ракель, наслаждаясь её реакцией. Она видела его приоткрытые губы и вздёрнутые брови. Величайший конунг всех северных народов в этот момент выглядел уязвимым и трепетным.
Пожалуй, он был самым привлекательным и сильным мужчиной, которого она встречала. От его острой тёмной красоты сводило скулы и хотелось звучать во всю силу. И стонала Ракель сейчас с большим удовольствием.
Она обхватила Скалля за пояс, чувствуя напряжённые мышцы под одеждой, и, подцепив пальцами края рубашки, попыталась снять её через голову. Ей так хотелось прикоснуться к его коже на покатой груди, посмотреть, как далеко вниз уходит тонкий старый шрам, провести пальцами по мышцам на животе.