Ана Тхия – Все люди севера (страница 29)

Будь у неё хоть немного власти или просто право голоса, она бы смогла призвать народ обдумать всё, но будучи обычной женщиной ощущала себя пустым местом.

– А что думаешь ты сама? – услышала она голос рядом с собой.

Повернувшись, Ракель увидела братьев Фюна и Эту, которые наблюдали за ней из-под крыши своего небольшого дома. Огромные и совершенно одинаковые, если не считать разный набор шрамов на лицах и руках, а еще по-разному бритых голов. Не обладающие большим умом, но с добрыми сердцами и силой настоящих медведей.

– А разве это имеет значение? – Ракель скрестила руки на груди.

– Всё имеет значение! – воскликнул громогласно Эта.

– И ничего уже не имеет значения, – гоготнул Фюн и развел руками. – Но вот что важно. Как ты и сказала, Гаулар сдался без боя. Народ из Харстада тоже покинул свои дома, чтобы отправиться в путь с этим северным мальчишкой. Разве есть кто-то, кому не интересно знать почему?

Его брат покивал косматой головой.

– Моему отцу, – буркнула Ракель.

– Я бы предпочел сначала послушать этого конунга, – задумался Эта и почесал мощную шею.

– Он несет весть о Рагнарёке, вы слышали? – вздохнула Ракель и подошла поближе к братьям, чтобы их разговор стал тише. – О вечной зиме, что уже опустилась на самые северные народы: на Холагаланд, на Финнмёрк… Могло ли это заставить людей бросить свои дома навсегда и отправиться на юг?

– Или он влез в их головы и заставил пойти войной на все народы, – Фюн понизил голос, наклонился к лицу Ракель и постучал пальцем по своему лбу, создавав приглушенный пустой звук. – Чтобы стать конунгом всего севера, понимаешь?

– Если сила его так велика, то у нас не будет выбора, – вздохнула девушка.

– Но я не хочу, чтобы какой-то мальчишка подчинил себе мою волю и помыкал мной, будто ребёнок деревянной игрушкой! – Эта ударил себя кулаком в грудь и расправил плечи, продемонстрировав решимость.

– И тогда нам всем лучше умереть, отстаивая свой город?

– Тоже нет, – помотал головой Фюн и крепким ударом по плечу осадил брата. – Сама ведь знаешь, боги давно молчат. Уже третья зима заканчивается, а весны мы не видим. Чем мы смогли запастись? Рыба и та ищет места потеплее, – он поежился.

Ракель задумчиво кивнула. Три года назад впервые была холодная весна, за которой пришло холодное лето. Они потеряли около трети урожая, но смогли справиться, совершив несколько набегов на южные деревушки. Пережив зиму, они столкнулись со второй холодной весной, которая забрала у них половину урожая. Сейчас же, когда третий год холодов приближался к концу, в их городе не осталось ничего. Люди умирали, а те, кто пережил эти страшные времена, сильно похудели и озлобились. Часто они дрались за еду, но ярл Хрут перестал считать это преступлением. На своем суде он щадил многих, и вскоре Урнес перестал быть безопасным местом.

– Думаете, что Рагнарёк и правда надвигается? – прошептала Ракель.

– Одни боги знают, что у нас тут творится. Холодно, как у великанов в носу, а земля отказалась отдавать наш урожай. Даже самые стойкие коровы в этом году испустили дух. У нас одна только Хильда осталась, – братья дружно кивнули в сторону одинокой тощей коровы, выглядывающий через стойло у них за плечами. – Да еще собачимся все как старые бабы… Наши ярлы скоро друг друга поубивают за одно зернышко, что уж говорить о северном полчище! Точно знаю только то, что я хочу жить. И есть досыта, чтобы не выронить топор в сражении.

– Без еды я скоро ссохнусь до размеров мелкого Льота, который не может поднять щит, чтобы прикрыть свой тощий зад от врага! – поддержал его братец, и оба невесело хохотнули, так одинаково хлопнув себя по лбу.

Пока они усмехались и придумывали ещё шутки про Льота, которого задирали за хилый вид, Ракель вслушивалась в слова и не находила в них ни одного повода для веселья. Люди голодали. Требовалось совсем немного времени, прежде чем зима превратила бы их из воинов в ослабших стариков и старух, которые не смогут держать оружие.

Ей казалось, что люди северного полчища, стоящие по ту сторону стены, накормлены и обогреты. Для Ракель этого было достаточно, чтобы всерьёз подумывать примкнуть к ним.

– Как бы я хотела послушать этого конунга прежде, чем наши люди начнут умирать в драках за кусок промёрзшего навоза, – Ракель пнула грязь под ногами.

– Твой отец не сдаст город, – пожал плечами Фюн.

– А вы бы что сделали? Сдали?

– Я бы, как ты выразилась, послушал, – Эта разгладил бороду. – Если севернее нас земля покрылась льдом, то долго ли нам самим осталось? И если у конунга Скалля есть еда и слова, которые меня убедят, то я готов с ним встретиться.

Когда совет начался, в небольшом зале у очага, над которым висел котёл с рагу, было не протолкнуться. Тепло и еда манили людей. Сейчас Ракель была преисполнена решимости выступить против отца, хоть и знала, что он упрям, как настоящий баран.

А вот Хрут знал, что сытые и обогретые люди будут слушать каждое его слово. Вряд ли они подозревали, что вяленое мясо, которое сегодня добавили в это ароматное рагу, последнее из запасов ярла. Каждый получил тарелку со скудной порцией и кусок лепёшки. Но этого должно было хватить, чтобы подкупить голодных людей.

Увидев сморщенные, убитые холодом овощи на столе, Ракель не сдержала тяжёлого вздоха: запахи в зале сделали своё дело, она подхватила тарелку с рагу и стала закидывать еду в рот. Один кусок лепёшки Ракель отправила в большой карман своего платья.

– Давно ли ты видела столько еды? – довольный Фюн показался рядом.

Он держал в руках металлическую миску, в которой с горкой лежали куски мяса, выловленные из общего котла.

– Угу, – задумчиво жевала Ракель. – Только это последнее, что оставалось у отца.

Фюн и Эта замерли. Они задумчиво посмотрели в миски и стали жевать медленнее.

– На кой Хрут тратит запасы?

– Это подкуп, – проворчала девушка. – Чтобы завтра вы все пошли за ним на войну. Отец считает, что победит конунга и отберёт всю еду.

Братья поджали губы и переглянулись.

– Значит, выбора у нас нет? Либо победить конунга, либо примкнуть к нему?

Ракель вздохнула и промолчала. От жадного уплетания рагу её отвлёк голос отца:

– Люди Урнеса! – голос Хрута прервал дружное чавканье и хлюпанье. – Перед воротами города стоит враг. Северный конунг решил, что может спокойно пройти через наши земли, взять наши корабли, а более того, как вы знаете, затуманить нам головы своими россказнями о скорой смерти богов!

Люди задумчиво продолжали жевать.

– Говорят, что он бессмертный!

– А ещё, что оружие его врагов обращается против своих хозяев!

– А ещё – что он бог, пришедший спасти людей!

– А! – рявкнул ярл Хрут, махнув рукой на людей. – Вы верите слухам, которые он сам и распустил о себе. Поверите ли вы, если я скажу, что вчера в мою ноздрю залетал Нидхёгг[13], а Фафнир[14] нашептал мне на ухо, где можно откопать золото цвергов? – он развел руками в стороны. Кто-то загоготал, а кто-то начал перешептываться, и это окончательно вывело ярла из себя. – Не верьте этому отребью, что хочет захватить ваши дома! Он никакой не бог, глупцы!

– Кем бы он ни был, и кто бы ни посещал твои ноздри в ночи, ярл, но ясно одно – зимы и правда стали длиннее, а от лета уже не остается и следа. – Фюн прокашлялся перед тем как взять слово, его громкий голос пронесся над всеми, и люди устремили свой взор на огромного воина и его брата. – Нам нечего есть. Если же боги сказали ему, когда всё это закончится, то, может, стоит послушать?

– Хотите общаться с этим мерзким гнусным захватчиком? – взревел Хрут. – Может быть, вы все хотите видеть его своим конунгом? – он выставил вперед длинный палец с обрубленной фалангой и обвёл им людей.

По воцарившейся тишине Ракель вдруг поняла, что люди не готовы единогласно ответить на этот вопрос. Власть ярла уже давно подвергалась сомнению, его упрямство и узколобость многого стоили людям. Они были измотаны и голодны, а ещё очень злы.

– Завтра утром мы встанем против мелкого ублюдка! Разобьём его армию и развеем по ветру слухи о его неуязвимости! Мы отстоим Урнес, соберём все силы и дождёмся лета, а там боги одарят нас пышными полями и жирным скотом, а рыба сама будет бросаться нам в лодки, – ярл топнул ногой по деревянному полу.

Люди неуверенно подняли руки вверх и выкрикнули слова поддержки.

Нет, всё не должно так закончиться! Отцу не затуманить умы несчастных голодных людей.

Ракель тяжело задышала, поднялась со своего места и вышла ближе к огню. Она готовилась к этому моменту уже очень давно, наверное, пару последних лет. Сейчас или никогда.

– Зима измотала всех нас! – произнесла она с вызовом. – Ваши головы отупели, вы плетётесь за упрямым ярлом, как истощённые коровы на убой. И вас ждёт только такая участь.

– Ракель! – взревел Хрут. – Ягнёнку не пристало перечить…

– Барану? – фыркнула девушка. – Кто-то наконец должен начать тебе перечить. – Люди переглянулись, но Ракель этого не заметила. – За нашими стенами не просто войско, а войско с непобедимым конунгом во главе. Войско, которое добровольно пошло за ним подальше от огромной опасности. Я говорю о зиме, которая пришла и к нам, – её голос был громким, немного хриплым и очень властным. В ней упрямства было никак не меньше, чем гнева. Ракель так давно хотела произнести всё это, что сейчас не ощущала страха. – Отец, ты убил их первого гонца, так и не пожелав выслушать послание конунга Скалля. Они, люди за стеной, уже поняли, что зима не отступит. Пора понять и нам.