Ана Сакру – Вредная привычка (страница 3)
— М-м-м... — тяну невпопад, остро ощущая на себе тяжелый изучающий взгляд мужа и чувствуя терпкий, раздражающий рецепторы запах его туалетной воды.
Чем дольше Лада болтает, тем сильнее я ощущаю между нами вакуумную тишину, которая уже давно перестала быть нормальной.
Прошло шесть лет... Мы теперь взрослые люди...Нельзя же просто молчать…!
— Мои соболезнования по поводу Валерия Павловича. И... Спасибо, что Ладу привез, — с трудом выдавливаю из себя, устремив взгляд Андрею куда-то на кончик носа. Переносица слишком близко к сверлящим меня насквозь глазам, а губы... Я не собираюсь смотреть на его губы, — И... Подождал.
Андрей молчит. Всего пару секунд, но они растягиваются для меня в вязкую вечность.
— Не за что, — в итоге коротко роняет Жаров.
И я непроизвольно снова смотрю ему в глаза, шокированная живым звуком его голоса. Внутри девятым валом прокатываются картинки из прошлого, дыбом ставя волоски. Эти вибрирующие хрипловатые нотки...Оказывается, я их помню слишком хорошо.
— Савченко сказал, ты на такси, — вдруг выдаёт Андрей, и уголок его губ кривится в презрительной полуулыбке, которая мне так знакома.
Цепляюсь за нее как за спасательный круг, выплывая из морока звука его голоса. Я совсем забыла, что, как бы не будоражил меня тембр, слова, произнесенные им, часто ядовитей ядерных отходов.
— Да, это какая-то проблема? — холодно выгибаю бровь и одновременно тянусь за дочкиным чемоданом.
— Муж не купил своей принцеске машину? — снисходительно улыбается Жаров, больно тыкая в меня прошлым, давно забытым прозвищем. Правда, раньше он часто сочетал его со словом “ебанутая”...Вот и сейчас это слово будто бегущей строкой проносится в его глазах.
— Машина есть. Она в ремонте, если тебе интересно, — буркаю я, пытаясь не показать, что заметила эту его “принцеску” и не произнесенное вслух прилагательное к нему.
— М-м-м... А что свою пока не дал? — чуть склоняет голову набок.
У меня невольно подскакивает пульс. От его намеков, тупых и прямых, что муж у меня теперь... хуже! Но это, твою мать, абсолютно не так!
— Она ему сильнее нужна по работе, — отрезаю и дёргаю на себя Ладин чемодан, — Мы пойдем.
Но Андрей не отдает, вырывая ручку у меня обратно.
— Не надо, я подвезу, раз такое дело, — ядовито улыбается.
— Вместе на такси? У тебя нет денег на отдельную поездку? — теперь уже ехидничаю я.
— Пока есть, не переживай. Я арендовал.
— Зачем? Задержишься в городе? — и на последнем вопросе мой голос вдруг глохнет, выдавая мгновенно набухший в горле ком.
Я... У меня уже передоз от этого общения. Дайте мне пожалуйста следующие шесть лет передышки...
— Кое-какие дела, — неопределенно роняет Андрей, так и не позволяя мне облегченно выдохнуть.
И тут же переключается на дочь, подчёркивая, что не собирается ничего пояснять.
— Ну что, Кукус, пойдем, — шутливо щелкает ее по носу, — Прокачу на крутой тачке.
— Вау! Конечно пойдем! А что за тачка, пап?! — мелкая предательница тут же отпускает мою руку и вкладывает свою ладошку в папину ладонь.
Они вместе устремляются вперед, будто моментально вообще забыв обо мне. Пялюсь на их удаляющиеся фигуры, на автомате прислушиваясь к стуку колесиков чемоданов. А затем поправляю сумку на плече и, обняв себя руками, плетусь следом за этой парочкой.
4. Лера
— Запрыгивай, Кукус.
Андрей подмигивает Ладе, первым делом открывая для нее переднюю пассажирскую дверь.Рядом нетерпеливо мнется парень, доставивший сюда черную, блестящую как начищенный половник бэху семерку. По требованию Жарова он тормознул почти прямо напротив выхода под широким козырьком и включил аварийку. В его руках документы, которые Андрей небрежно подписывает и отсылает сотрудника проката взглядом.
— Лада, ну куда вперед?! — шиплю я дочери, уже успевшей юркнуть в машину.
— Там кресло, — дергает Андрей бровью, открывая багажник. Закидывает туда чемоданы.
Заглядываю в салон. Действительно... На переднем пассажирском уже установлено приличное детское кресло. И его вид меня... Триггерит. Ведь это еще один звоночек, что мой бывший муж приготовился к тому, что Лада будет его пассажиром не один раз.
И что Андрей возможно здесь не на пару дней... Ради пары дней Жаров скорее всего бы забил на такие мелочи, как безопасность ребенка и правила дорожного движения. Тем более, что задние стекла бэхи затонированы до состояния непроглядной черноты.
— Может не стоит все-таки спереди...— хмурюсь я, вспоминая его манеру вождения, от которой вполне можно схватить пару микроинфарктов за первые же десять минут.
— Не доверяешь? — Андрей полосует меня взглядом, который накаленным лезвием больно проходится по моему лицу.
Ожог от каждого такого контакта. Поджимаю губы и отвожу глаза.
Я не хочу вступать в бой. Я хочу сократить наше взаимодействие до минимума.
Молча вожусь с ремнем безопасности Лады, пока Андрей распахивает для меня заднюю пассажирскую дверь. Не подает руку, чтобы помочь сесть в высокую машину, но я и не жду. Неуклюже залезаю и чуть не получаю резко хлопнувшей за мной дверью по заднице.
Р-р-р... Придурок!
Вижу сквозь плотную тонировку, как Андрей криво улыбается сам себе, довольный своей выходкой.
Вдох... Выдох... Бл.. Не помогает ни хрена!
Первый шок от встречи давно схлынул, и сейчас меня топит каким-то совсем нездоровым, буйным адреналином.
От того, что просто вижу его. Ловлю запах. Чувствую...И помню, каково это, если не подавлять...
Но я подавляю. Потому что то, чем это все заканчивается, я слишком хорошо помню тоже...
Бэха резко дергается с места, при этом я снова ловлю на себе взгляд Андрея, впившийся в меня через зеркало в центре лобового. Всего несчастную долю секунды, но мне ее достаточно, чтобы онеметь и никак не прокомментировать его отвратную манеру вождения, а просто молча забиться подальше, ища слепую для Жарова зону.
В итоге я буквально врастаю плечом в пассажирскую дверь позади Лады. Теперь меня точно не поймать через зеркало, а только если повернуться и посмотреть напрямую. Почему- то уверена, что Андрей этого делать не станет. Просто знаю его...
Есть еще один плюс в выбранном мной месте. Отсюда я вижу его профиль очень хорошо. И я жадно смотрю, отпуская что-то внутри себя и безвольно списывая на обычное любопытство.
Мы не виделись шесть лет...
Он повзрослел. В уголках губ прорезались упрямые складки. Пара горизонтальных линий на лбу — последствия живой мимики и привычки хмуриться по любому поводу. Взгляд все такой же излишне самоуверенный, твердый и колючий, каким был всегда, но теперь к нему добавился... Вес что ли. Это уже взгляд не парня без тормозов, а крепко держащего пространство вокруг себя мужчины. С таким лучше не ссориться...От этого ощущения по позвоночнику ползет щекочущий холодок.
Андрей щурится на дорогу, слушая беспечную стрекотню Ладки. По его щекам перекатываются желваки, когда сжимает челюсти. Будто чувствует, что я на него смотрю, и немного этим раздражен. Но я все равно не могу перестать.
—... Пап, а поедем в "Озорные белки"? — тараторит Лада.
— Это что еще за фигня? — косится он на дочь.
— О, это парк такой за городом, — восторженно зазывает его дочь,— Я один раз была на Милкин день рождения. Там очень круто! Но мама говорит, что дорого...
— Экономишь на ребенке? — тут же бросает мне Жаров, смотря на дорогу.
— Взял машину с креслом? — спрашиваю о своем, игнорируя его дурацкий выпад.У Жарова медленно и ехидно ползет вверх уголок губ.
— Планирую, пока тут, плотно общаться со своим ребенком. Да, ребенок? — протягивает руку и щипает Ладу за бок.
Та восторженно пищит на всю машину.
— И надолго ты тут? — сглотнув, повторяю свой самый животрепещущий вопрос.
Его плечо приподнимается и опускается.
— Зависит от того, как пойдут дела...
— Ну хоть примерно, — не сдаюсь я.
— Уже выгоняешь? — Андрей все-таки коротко оборачивается на меня, обжигая взглядом.— Нет, пап, конечно нет! — запальчиво отвечает за меня Лада.
— Не ссы, Кукус, — улыбается Андрей, и голос его для дочери сразу становится мягким и подкупающим — Возможно задержусь.
Кукус. Кукусик...
Отворачиваюсь к окну, ощущая накатившую вдруг волну воспоминаний. Это ведь Андрей ее так назвал. Потому что Лада начала кусаться, когда у нее стали активно прорезаться зубы после года. До этого еле -еле росли. А потом будто сразу все. И кусалась она страшно — я сразу бросила кормить, потому что она прогрызла мне сосок чуть ли не насквозь. Потом один раз плечо сильно прихватила.