Ана Сакру – Буду в тебе (страница 2)

Затем незнакомка наклоняется и, хмурясь, рассматривает последствия нашего дорожного "поцелуя".

Выбив дробь по рулю, шумно вдыхаю, настраиваясь на боевой лад, и порывисто от обилия адреналина в крови выпрыгиваю из своего внедорожника.

Стоит очутиться на улице, как легкий минус мгновенно пробирается под рубашку, кроме которой на мне сверху ничего нет, и стягивает кожу крупными мурашками. Несмотря на это, мне лихорадочно жарко, когда, засунув ладони в передние карманы джинсов, я подхожу к незнакомке вплотную.

Чувствую дурманящий ледяной аромат ее духов раньше, чем она выпрямляется и поднимает на меня взгляд.

Высокая. Мне по нос на своих шпильках.

Это неожиданно будоражит — я так задолбался складываться в три погибели, чтобы кого-то поцеловать. К тому же так незнакомка практически смотрит мне прямо в глаза, и в этом еще больше ощущается вызов. Дергаю кадыком, сглотнув. Взгляд так и вязнет в ней.

— Привет, — выходит хрипло как из преисподней.

Мои губы непроизвольно кривятся в усмешке над самим собой. Вот это меня размазало от какой-то неизвестной женщины. В первый раз такое на самом деле...Обычно я далеко не так впечатлителен.

В ответ незнакомка лишь складывает руки на груди, защищаясь то ли от меня, от ли от пробирающегося под одежду холода.

— Надеюсь, ты признаешь свою вину и ГИБДД мы вызывать не будем, — выдаёт сходу.

Голос у нее низкий, обволакивающий, с едва уловимой простуженностью. Охрененный голос, таким только стонать и пошлости нашептывать...

— Признаешь? — нетерпеливо выгибает незнакомка бровь, так как я молчу, продолжая мысленно ощупывать ее.

— Да, без проблем, — отмираю, снова расплываясь в улыбке, — Хотя могла бы сразу остановиться.

И мне достается оценивающий снисходительный взгляд, медленно ползущий от пояса джинсов к лицу.

— Твоя самоуверенность может даже была бы милой, если бы не имела последствий, — дёргаются в полуубке сочные губы.

— Мне нравится, как ты сразу на "ты", — хмыкаю, подаваясь к незнакомке корпусом и пропитываясь запахом ее тонких духов, — Быстро сокращаешь дистанцию...— вкрадчиво добавляю.

— Кто бы говорил про дистанцию, — кудрявая выразительно косится на наши столкнувшиеся машины и отступает на шаг.

— Правильно, зачем она нам? А это я оплачу. Гордей, — представляюсь, снова шагая к ней ближе.

Не пятится в этот раз. Задирает подбородок и щурится, смотря мне в глаза.

— Какие дерзкие мальчики пошли. Жаль на детский сад нет времени, — говоря, щекочет меня своим теплым дыханием.

От этого так пульс начинает шуметь, что я смысл слов не совсем улавливаю. И толком даже обидеться не могу, хотя она явно на это рассчитывала. Задеть. Но бесполезно. Я только идущие от нее сексуальные токи воспринимаю. Смотрю, как двигается пухлый рот и вздрагивает в капризном, эротичном изгибе верхняя губа.

— Обычно дерзким мальчикам сначала представляются, прежде чем начать воспитывать, — бормочу рассеянно.

— Повторюсь, времени нет. И из меня так себе воспитательница, — незнакомка все же отступает. Сразу на несколько шагов, не давая мне возможности одним движением сократить расстояние как в прошлый раз. Ее брови хмурятся, когда она изящным жестом встряхивает запястьем и смотрит на наручные часы, — Даже на европротокол нет... Черт! — шепчет себе под нос страдальчески, — Слушай, плевать, — обращается ко мне, запахивая шубку, — У тебя вообще все целое, у меня претензий нет, так что все. Пока.

И уж было разворачивается на своих тонких шпильках, но я останавливаю ее, поймав за локоть. Незнакомка резко оборачивается, удивленно выгнув брови.

Смотрит с таким видом, будто подобная наглость выше ее понимания. Я знаю, что надо бы отпустить ее руку, но пальцы не разжимаются. Я чувствую ее хрупкое предплечье через рукав шубы и мне от этого вдруг очень горячо.

Кидаю быстрый взгляд на бампер ее машины. Да, там едва заметная крохотная царапина, а моему внедорожнику действительно вообще ничего. И, если претензий нет, то вроде как и говорить не о чем. Вот только я не могу ее так отпустить. Не хочу.

— Давай я переведу тебе деньги, раз без протокола, — предлагаю, смотря незнакомке в глаза.

— По номеру телефона? — фыркает она, и в ее ореховых глазах вспыхивают задорные искорки, — Нет уж, мой номер телефона дороже, чем какая-то царапина.

— М-м-м… Сколько?

— Оу! Мы торгуемся? — мурлычет то ли интимно, то ли издеваясь. В любом случае ее тембр заводит только сильней.

— Почему нет. Что ты хочешь за ужин?

— Ахах, — и тут она уже откровенно смеется, запрокидывая голову и тряхнув медовыми кудряшками, — Нет, ты все-таки милый, — ласково, — но мне правда пора. И не смей меня больше преследовать, можешь и пожалеть, — вдруг отрезает холодно.

Выдергивает локоть из моего захвата и быстрым шагом направляется к водительской двери своего мерса, не оглядываясь.

Сучка какая... Разочарование кипит в крови одновременно с азартом, адреналином и нездоровым весельем. Не пожалею, не переживай, думаю про себя.

— Как тебя зовут? — бросаю незнакомке в спину, но получаю лишь еще один поднятый вверх средний палец, а затем она уезжает, наплевав на поцарапанный бампер.

Провожаю жечужный мерс взглядом до самого поворота. Ощущение, будто только что изматывающий матч отыграл, но счет неясен. В кармане джинсов оживает телефон. Это Кирилл из СБ. Неожиданно, я ведь только что прислал ему фото ее номеров. И не просил торопиться. Или он по другому вопросу?

— Да?

— Гордей Леонидович, я вам там на почту все скинул по мерседесу.

— Уже? А что так быстро? — удивляюсь.

— Так у меня уже все было. Вот только недавно эту Леонову пробивали. Я думал, вы видели.

Да?!

3. Гордей

Как и обещал отцу, в офисе я появляюсь ровно к двенадцати. Мог бы и раньше, но до последней минуты просидел в своей машине на парковке, изучая то, что мне переслал Войнов.

И теперь отдельные факты из досье Веры Антоновны Леоновой словно дыру прожигали на глазной сетчатке, заставляя ощущать раздражение, беспомощность и ... легкую, но не контролируемую гадливость.

Нет, я все понимаю — каждый как умеет, так и вертится, и все же. Все же...

Притягательный, загадочный образ незнакомки, встреченной на дороге, теперь будто измазали чем-то не очень хорошо пахнущим. И вроде бы все так же хочется ее, вот только восхищения, в котором и был самый кайф, больше нет. Лучше бы я не читал...

С Леоновой все было настолько мутно, что слишком прозрачно в итоге.

Двадцать пять лет, сирота. Воспитывалась в каком-то детском доме в самом захолустном уголке Подмосковья. Выпустившись, поступила в юридический колледж и практически с первого же курса каким-то чудом оказалась в "САМгрупп" Сафина Альберта Маратовича, нового партнера отца. Сначала работала в юридическом отделе чуть ли не курьером, потом младшим юристом, потом... Сейчас его личная помощница с очень размытыми обязанностями. И именно поэтому ей заинтересовалась наша СБ.

Не просто секретарь, а...кто?

Вопрос риторический, учитывая служебную квартиру в Москва-сити, служебный мерс, насчет царапины которого она даже не стала переживать, официально небольшой оклад, но внушительное количество выездов за границу на самые дорогие курорты и не только, полное официальное отсутствие личной жизни — ни детей, ни мужей, ни постоянного партнера даже в прошлом, хотя вряд ли в ту сторону сильно копали, но все же...

В досье фото только с Сафиным, который годится ей в отцы. Не компрометирующие, но наталкивающие на мысль. Он на премии "Предприниматель года", она рядом. Он перерезает ленточку перед новым отелем, она сразу за левым плечом, они в ресторане, они в аэропорту, она в его машине...

И, как вишенка на торте, несколько полностью оформленных на Веру Леонову очень сомнительных фирм с уставным капиталом в пару десятков тысяч рублей.

Помогает Сафину выводить нажитое непосильным трудом в офшоры?

Такое не каждой любовнице доверишь. Какая тесная, трогательная связь...

Интересно, Камилла Каримовна, жена Сафина, в курсе существования у мужа столь "верной" помощницы?

Впрочем, какая мне разница? Для меня это вообще ничего не меняет. Кудрявая — по всем признакам девочка Сафина, а значит мне действительно туда лучше не лезть.

Глухое раздражение полосует горло до привкуса горечи. Какая все-таки деревня Москва!

Как так можно умудриться — встретить красивую женщину на дороге и через час узнать, что ее трахает ваш новый партнер?

Сафин никогда мне особо не нравился, но сейчас это чувство усиливается до какого-то физического отторжения. Старый мудак...Уже мог бы и одной женой обходиться, она у него вполне ничего.

Вот только ни одна женщина не стоит того, чтобы с Альбертом Маратовичем ссориться и тем знатно подгадить собственному отцу. А в конечном итоге и себе самому.

— Пойдем, перекусим, пока юристы не подъехали, — бросив быстрый взгляд на часы на запястье, отец встает из-за стола и, положив мне руку на плечо, направляет прочь из своего кабинета.

Идем к лифтам, чтобы переместиться в видовой ресторан на последнем этаже нашего бизнес центра.

— Как консультация с руководителем? — равнодушно интересуется отец.

— Нормально.

Лифт тормозит, выходим. Отец делает пальцами знак хостес, заметно засуетившейся, как только мы появились. Не спрашивая у нее, идет к своему любимому столику в самом конце зала. Девушка семенит за нами с двумя комплектами меню, сразу же за ней бежит официантка.