Ана Рей – Сгорая в наших чувствах (страница 3)
А у меня такой дружбы не было. В школе общалась с парой девочек, но после окончания пути быстро разошлись. Среди друзей Игоря особо ни с кем сблизиться не успела, девушки быстро сменялись, и я перестала пытаться.
И вот сейчас хотелось бы позвонить или написать кому-то, высказаться или хотя бы просто почувствовать кого-то рядом.
Что ж, жалея себя, пришла к тому, что мне нужны обнимашки. Молодец, Ника, еще немного, и пойдешь за очередной бутылкой вина.
Резко перед моим носом появился пакетик сока и два кекса. Живот издал еще одно жалобное урчание.
– Тебе срочно нужна еда. А еще хороший душ. – Соня взяла мои руки и вложила в них еду. Сегодня на ней были легкая зеленая рубашка, узкие джинсы и босоножки. Мило.
– А ты отлично выглядишь.
– Не спала? – Взяв под руку, повела меня к подоконнику, где пристроилась рядом и сама воткнула трубочку в сок.
– Спала, просто мало.
– Ешь. – Достав бутерброд из магазинной упаковки, сунула мне в руку, будто ребенку.
– Это подкуп. Причем откровенный.
– Скорее спасение всего потока от выслушиваний твоего голодного кита. – Она ткнула меня в живот.
Нахмурившись, я посмотрела на девушку, которая достала еще один сок из сумки и стала пить.
– У нас совпадают пары?
Кивок.
– В этом семестре мы ходим вместе на «Организацию мероприятий».
Так вот что это был за предмет.
– Хм.
– Что за «хм»? Ешь давай, перерыв не резиновый.
– Ты за мной не следишь, это уже хорошо.
– Я же обещала дать тебе подумать. Сегодня просто совпадение. Если бы не твое состояние дохлого хомяка, то я бы к тебе не подошла.
Усмехнувшись, я откусила бутерброд, за что желудок сказал огромное спасибо.
– Вчера весь вечер ревела? – спросила она, не смотря на меня.
– Угу. – Я не видела смысла скрывать. Ни один консилер не поможет скрыть опухших глаз.
– Он не стоит твоих слез.
Я усмехнулась и покачала головой.
– Банальная фраза.
– Очень, но она правдива. Игорь не достоин ни одной девушки, с которой начал отношения. – Я завидовала стойкости в ее голосе.
– Как ты так спокойно говоришь об этом? Вы же тоже были вместе, несколько месяцев, если мне память не изменяет. Неужели тебе не больно?
Она молчала, грызя соломинку. Ее взгляд был направлен в пустоту.
В это время я доела бутерброд и допила сок. Небольшой перекус благоприятно повлиял на мой мозг, он начал соображать.
Вокруг нас стояли только мои одногруппники, Сониных рядом не наблюдалось. Но мне и своих хватало, которые хоть и пытались не смотреть, но все равно пялились на нас, иногда перешептываясь. Стоило ожидать, что Соня не безызвестная личность в университете. Я за сплетнями не следила, поэтому о ее месте в университетской иерархии не знала. Но понять, что наше общение для других кажется странным, не составило труда.
И тут Соня заговорила:
– Больно было, но сейчас… я хочу лишь поставить его на место. Возможно, это желание вернуть справедливость и спасти еще пару девушек, которых он обманет. А может быть, это мой внутренний демон подпитывается моей ненавистью к играм на чужих чувствах.
– А может, и то и то, – ответила я, сжимая в руке пустой пакетик от сока.
Игры на чужих чувствах были одним из самых мерзких поступков, которые можно совершить, особенно в отношениях. И, глубоко внутри, стремление к справедливости горело и у меня. Желание, чтобы ему было так же больно, как и мне, присутствовало. Но этот план… Это было сумасшествие чистой воды.
– Я еще не решила, готова ли пойти на это. – Не стоило продолжать, Соня и так все поняла и кивнула.
– Понимаю. Месть лишь звучит легко и выглядит правильно только в книгах или сериалах. В жизни нужно все хорошо взвесить, чтобы не угодить в полную задницу. – Она улыбнулась и толкнула меня локтем в бок. – Но, если что, напомню: я тебя прикрою.
И я поверила. Не знаю почему, но поверила, что, если мы воплотим ее план в жизнь и совершим ошибку, она не бросит меня в этой заварушке.
– Не бойся и не накручивай себя лишний раз. – Соня обняла меня за плечи, слегка их сжав. – Я побегу. И да, – она замялась, – если захочешь поговорить, просто позвони.
Девушка быстрым шагом скрылась среди других студентов, оставив меня в недоумении. Я что, весь тот монолог про дружбу вслух сказала? Или она мысли читает? Точно помню, что думала о том, что хотелось бы с кем-то поговорить или просто обнять.
Звонок помешал мне продолжить размышления, и с потоком людей я зашла в кабинет на еще одну длинную нудную лекцию. День казался нескончаемым. Голоса, крики, бессмысленные обсуждения, которые были белым шумом, пока в моей голове образовывался комок ваты. Соню больше не видела, хотя фамилию слышала из каждого угла. Девушки за мной обсуждали ее брата, который соизволил посетить сегодня нашу обитель. Про Коршунова я была наслышана – гордость нашей альма-матер и города. Правда, за что его так ценили, не узнавала.
Я думала, что не хотела больше плакать, целой ночи хватило, но как только ноги переступили порог университета после окончания последней пары и я наконец вышла на воздух, все чувства нахлынули с новой силой. Я была готова сесть на корточки и просто заплакать на лестнице. Но, найдя в себе крупицы сил и собственного достоинства, добрела до небольшого кафе. «Яблочный пирог» – гласила не самая яркая вывеска над дверью. Самое-то, чтобы спрятаться и выпить кружку мятного чая.
Женщина, принявшая у меня заказ, рассматривала меня с такой жалостью, что мне стало еще хуже. Ничего не говоря, я села у дальнего столика, напротив окна, и, сложив на нем руки, опустила голову, пытаясь спрятаться. Слезы потекли по щекам, пачкая рукава и капая на стол. Не знаю, насколько громко я всхлипывала и шмыгала носом. Точно не самая приятная картина открывалась посетителям.
Но простите. Мой парень изменял мне. И, по ходу, уже давно.
– Придурка кусок, – бормочу, вытирая нос, при этом даже не поднимая головы.
– Меня и хуже называли. – Незнакомый мужской голос раздался над головой. Взгляд не подняла, не желая даже знать обладателя.
Он нарушил мое своеобразное уединение с собственной депрессией.
Не дожидаясь моего ответа, незнакомец поставил большой пакет на стол. Сладкий запах сахарной пудры доносился до меня, преодолевая мое скромное препятствие из собственных рук. Я все же подняла взгляд, когда желудок опять начал урчать, и наткнулась на большую кружку ароматного какао и коричневый пакет, полный выпечки, с маленькой запиской:
А внизу был пририсован маленький подмигивающий пингвин. Не смогла сдержать смешка. Как глупо.
И как мило.
Я подняла голову в надежде найти этого парня, но успела заметить лишь удаляющуюся спину в белой футболке и темные волосы.
Вечером меня вновь настигла тоска. Батон ходил за мной по пятам по всей квартире, недовольно виляя своим пушистым рыжим хвостом. Мое плохое настроение ему не нравилось, и он очень старался его исправить. То лез ласкаться, то укладывался на живот и урчал как трактор. Ждал, когда моя реакция изменится со слабых поглаживаний на что-то более нежное. Но не сегодня. И возможно, не завтра.
Я была на грани того, чтобы включить еще какую-нибудь мелодраму и открыть бутылку белого вина, когда позвонил телефон. На экране высветилась старая фотография с моря, где я сижу на руках у тети Нади.
– Печенька, давно тебя не слышала. – Теплый голос раздался в трубке, волшебным способом снимая напряжение с тела. – Как дела? Почему не звонила своей старушке? Я же скучаю.
Улыбка сама расползлась на губах.
– Прости, завал в работе и учебе.
– Понимаю, понимаю. Ты там хоть отдыхаешь? Кушаешь хорошо? Мы там с твоей бабушкой собрали тебе пару баночек клубничного и малинового варенья. Ягод в этом году много, мы весь погреб заставили.
Хихикнув, я непроизвольно посмотрела в сторону кухни, где в шкафах стояло еще три банки того самого варенья.
– И огурчиков насолили. В этот раз не так много, но зато помидор тьма тьмущая. Пораздавали соседям, закатали, еще и какой-то соус сделали. Уж не знаю, как получилось, но обещали, что будет лучше кетчупа.
Уже боюсь представить, сколько в следующий раз сумок с соленьями они мне выдадут в дорогу.
– Еще что-то про меня говоришь. Вы точно там не отдыхаете.
– Да что ты, это же в радость. Зато представь, как зимой будет приятно картошечку с соленым огурчиком навернуть, – сказала тетя это так аппетитно, что живот заурчал. У меня вроде как две банки огурцов в холодильнике есть, может, и правда «навернуть».
Проглотив слюну, спросила: