Ана Райт – Когда наступит рассвет (страница 9)

– Прости, если обидела тебя. Просто немного странно принимать столь добрый жест от человека, в глазах которого я была посмешищем. Но в твоем голосе я слышу раскаяние.

– Правда?

– Знаешь, мой брат когда-то сказал, что нужно давать людям второй шанс. Если они ошиблись однажды, то наверняка извлекли из этого урок и не допустят промаха в дальнейшем. Все мы иногда нуждаемся в этом втором шансе. Правда, не всегда можем его получить. – Эбби тяжело вздохнула. – Но я не лишу тебя такой возможности.

– То есть ты позволишь мне дружить с тобой?

– Открыться сразу не обещаю. Но на общение согласна.

– Спасибо.

До прихода Нэйтена Эбби успела показать ей часть набросков, сделанных в перерывах между занятиями в Академии, а потом предложила встретиться вне университета, чтобы показать свои законченные работы. И Мелани охотно согласилась.

– Эбби, нам пора.

Она оторвала глаза от рисунков и посмотрела на приятеля. Нэйт одернул светлую футболку и поправил съехавшую с плеча лямку рюкзака, с подозрением глядя на Мелани Купер.

– Мел, до встречи. – Эбби помахала рукой, встав с земли и уложив рисунки в сумку.

Затем они отправились в полицейский участок. То ли из любопытства, то ли из желания поговорить о чем-то отвлеченном Нэйтен спрашивал, о чем она беседовала с Мелани. Он прекрасно помнил неприязненное отношение девушки к Эбби с самых первых дней. И не мог понять, как их отношения наладились так быстро.

Эбби же казалось, что Нэйтен ревновал ее. Это была, скорее всего, дружеская ревность, нежели романтическая. Наверняка Нэйту просто не нравилось, что Эбби будет уделять внимание всяким девичьим разговорам с Мел, ведь тогда их общение значительно сократится. Хотя поиски брата все же будут объединять их.

– Нэйт, твои опасения надуманны. Она всего лишь отблагодарила за то, что я заступилась за нее на семинаре, ничего больше. Более того, ее отец работает в Арт-центре колледжа дизайна в Пасадене. Она обещала помочь мне с устройством.

– Но все же неожиданное снисхождение Мелани к тебе меня напрягает. Просто будь аккуратна, пожалуйста, – все еще ревнивым тоном сказал он.

– Нэйт, – она легонько ударила его по плечу, – прекрати видеть в людях только плохое. Психология Адлера, между прочим, утверждает, что межличностные отношения – залог успеха. Нельзя постоянно конкурировать с окружающими и видеть в них только плохое.

Выражение лица Нэйта чуть смягчилось, но тем не менее всю дорогу он был напряжен.

Когда они добрались до участка, Эбби немного заволновалась. Нэйтен, словно почувствовав ее страх, взял подругу за руку. Поиски кабинета следователя отняли много времени – участок был большим и состоял из нескольких секций: дежурной части, где стояли три стола, заваленные бумагами, кабинетов криминалистов, судмедэкспертов и, наконец, следователей, ведущих громкие дела. Найдя на двери надпись «Доминик Гашек», Нэйтен и Эбби постучали, но ответа не последовало.

Ребята испуганно переглянулись. Нервно сглотнув подступивший к горлу ком, Эбби нажала на дверную ручку. Распахнув дверь, она приложила ладонь ко рту.

Перед их глазами предстала ужасная картина. По кабинету были разбросаны документы, будто здесь пронесся ураган. Окно широко распахнуто, и легкий сквозняк тянулся от стола до входной двери. В дальней части кабинета стоял черный кожаный диван, на котором лежал человек.

Вне всяких сомнений, это был Доминик Гашек. Из головы на диван сочилась свежая кровь. Остекленевшие глаза мужчины были приоткрыты.

Эбби, еще не отойдя от увиденного, подошла к Нэйту и положила голову ему на плечо. Почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и начала тихо всхлипывать. Ее охватила сильная дрожь, а ноги стали до жути ватными. Из-за подступающих к горлу рыданий говорить было тяжело, поэтому она молчала.

– Эбби, успокойся, – поглаживая ее по спине, произнес Нэйт. – Идем, нужно сообщить, что здесь труп.

Но Эбби не могла сдвинуться с места, будто приросла к полу. Ее взгляд был прикован к телу.

– Нэйтен… – она отстранилась от него и подошла к убитому Гашеку. – Это моя вина. Его убили из-за меня.

– С чего ты взяла?

– Ты думаешь, это совпадение? – Эбби набрала в легкие больше воздуха, стараясь успокоиться. – Кто-то узнал о том, что я ему звонила.

Она подошла к столу в надежде обнаружить хотя бы маленькую зацепку, которая поможет им распутать клубок, но Нэйт остановил ее, потянув за руку.

– Эбби, ничего не трогай, это место преступления. – Он оттащил ее от стола и вывел из кабинета.

Подбежав к дежурному посту, они незамедлительно сообщили, что Гашек мертв. В участке начался хаос. Криминалисты отправились в кабинет, а ребят забрали на допрос.

Эбби нервничала. Ей абсолютно не нравилось, что их стали обыскивать и подозревать в убийстве. Они переступили порог кабинета всего несколько минут назад. Где же были все остальные, когда совершалось нападение? Неужели выстрел не вызвал ни у кого подозрений? Или же убийца воспользовался оружием с глушителем?

Через час их отпустили, но сказали, что нужно будет прийти еще раз, чтобы дать показания и подписать протокол.

Эбби чувствовала себя ужасно: ни разу в жизни она не находилась в участке, не говоря уже о допросе. Уголки ее губ опустились, веки были тяжелыми. Нэйтен пытался успокоить подругу, говоря, что им ничего не предъявят, однако от этого не становилось легче. Их расследование снова зашло в тупик, так и не сдвинувшись с мертвой точки.

Решив, что нужно распрощаться с грустью и снять скопившееся в теле напряжение после допроса, они отправились в элитный бар No Vacancy.

Эбби редко употребляла алкоголь, но хорошо в нем разбиралась. Она никогда бы не стала травить себя дешевым напитком, поэтому предпочитала хороший виски или текилу. После пережитого стресса Эбби твердо решила напиться, так что вливала в себя стакан за стаканом, желая как можно скорее забыться. Нэйтен делал то же самое.

Эта ночь выдалась жаркой. Они снимали стресс и вытворяли такие вещи, о которых, вероятно, было бы стыдно вспомнить на утро. Хотя вряд ли они что-нибудь вспомнят после стольких порций виски с текилой.

Эбби лежала на просторной кровати. В голове шумело так, будто соседи за стеной сверлили дыру. Двигаться совершенно не хотелось, казалось, что она пролежала так целый день. Кое-как открыв глаза, Эбби начала рассматривать комнату, в которой находилась. Обстановка была ей незнакома.

Стены выкрашены в приятный серый оттенок. В углу, на одной линии со входной дверью стоял зеркальный шкаф-купе. В нем отражалось огромное панорамное окно, через которое можно было разглядеть половину Лос-Анджелеса. Эбби пыталась восстановить по цепочке события вчерашней ночи, но ничего не получилось. Сплошная пустота…

Приподнявшись на локтях, она посмотрела на настенные часы – почти полдень – и недовольно цокнула. Эбби не собиралась опаздывать на занятия, но сегодня, кажется, все пошло не по плану.

Дверь комнаты приоткрылась, и в проеме показался темноволосый мужчина. Эбби не сразу узнала его, но, присмотревшись внимательней, поняла, что это Томас Уилсон. Она натянула одеяло до носа и зажмурилась. Ей было неловко и крайне стыдно.

– Доброе утро, – радостно произнес Томас.

Это прозвучало так громко, что Эбби схватилась за голову. Было ощущение, будто к вискам приставили тиски, приводя механизм в движение.

Уилсон тут же подал стакан воды и таблетку аспирина.

– Спасибо, – хрипло сказала Эбби и проглотила таблетку.

Через несколько минут она почувствовала облегчение. Боль чуть ослабла, и у Эбби даже вышло слабо улыбнуться.

Уилсон сел на кровать и, смотря на шкаф, сказал:

– Завтрак на столе. Вам стоит поторопиться, иначе опоздаете на пары, если уже это не сделали.

– Вам – это кому?..

– Вам, мисс Миллер, и вашему другу, мистеру Фостеру, которых я вчера почти в бессознательном состоянии забрал из бара. Даже не хочу спрашивать, что вы там делали, – голос Уилсона вдруг стал суровым.

Эбби промолчала, не зная, что ответить, и, встав с кровати, побрела на кухню. Ей было очень неудобно, что ее увидели в таком состоянии и что она ночевала у преподавателя. Но, как бы ни старалась восстановить в памяти события вчерашнего вечера, она не могла этого сделать.

Встретив на кухне Нэйта, Эбби опустилась за стол и принялась за глазунью.

– Сейчас бесполезно что-то выяснять, так как вы не в самом адекватном состоянии, поэтому на все вопросы ответите позже, – войдя на кухню, сказал Томас. – Мисс Миллер, я оставлю вам ключи от квартиры. Как приведете себя в порядок, закройте дверь, а ключи отдадите в Академии.

После этих слов раздался хлопок закрывающейся двери.

– Ты как? – спросил Нэйт, доев глазунью.

– Так себе. Неудобно как-то перед мистером Уилсоном. Когда я проснулась утром и увидела его на пороге комнаты, то была готова сгореть со стыда. Как он нас нашел?

– Не знаю, я вообще ничего не помню, – покачал головой Нэйт. – Кажется, вчера мы выпили слишком много.

Ситуация с Домиником Гашеком заметно выбила нас из колеи.

Эбби покачала головой. В ней сражались противоборствующие чувства. С одной стороны, она собиралась продолжать расследование. Нужно довести начатое до конца, тем более они только начали. С другой стороны, после убийства следователя дело приобрело опасный для жизни оборот. И на что решиться, она попросту не знала. Все рождающиеся сомнения блокировались головной болью.