Ана Райт – Когда наступит рассвет (страница 13)
– Что случилось?
– Флешка… Ее нет.
– Как же так? Ты точно не забыл ее в кафе?
– Точно. Я помню, как клал ее в карман. – Нэйтен потер подбородок и громко цокнул. – Тот парень, столкнувшийся со мной на крыльце… Это его рук дело. Его наверняка подослал тот, кто за нами следит. Теперь у нас вновь ничего нет!
На несколько минут в комнате повисла тишина, которую нарушил стук в дверь. Нэйтен и Эбби переглянулись.
Сердца у обоих бешено заколотились, а от испуга начало пульсировать в висках и заложило уши.
– Ты кого-нибудь ждешь?
Эбби лишь покачала головой. Взяв в руки хрустальную вазу, она подошла к двери и посмотрела в глазок: никого. Но сердце почему-то бешено билось, как будто сейчас должно было случиться что-то непоправимое.
Скрепя сердце Эбби все же открыла дверь, и ее взгляд упал на лежащий у порога желтый конверт. Никакого адреса на письме не было, однако отправитель оставил на нем букву L. Эбби быстро забрала конверт, огляделась, нырнула в квартиру и хлопнула дверью, прокрутив ключ три раза.
– Что такое? – с тревогой спросил Нэйт.
– П-письмо, – дрожащим голосом проговорила Эбби.
Она была не менее напугана, чем друг, руки дрожали, сердце стучало в бешеном ритме. Так как Эбби не смогла сразу распечатать конверт, это сделал Нэйтен. Внутри лежал СD-диск, на котором также была написана буква L.
– Что это? А главное, от кого?
– Нэйт, я понятия не имею.
Не медля ни секунды, Нэйтен отдал Эбби свой ноутбук, и она вставила в него диск. Запустилась звуковая дорожка:
Запись прервалась, а на экране появились серые полосы. Некоторое время Нэйтен и Эбби находились в полном недоумении. Кто такой этот L, и что ему вообще нужно? Почему он мешает их расследованию и как связан с Кристианом? Каким образом ему удается опережать их?
Все эти вопросы мучили друзей, которые прослушивали оставленную незнакомцем запись снова и снова. Новые детали не приблизили их к разгадке, а только сильнее запутали тонкие ниточки в темном клубке.
Одно было известно точно: прекращать начатое они не собирались. Ребята твердо настроились дойти до конца и вывести незнакомца на чистую воду.
Глава 6
На паре у мистера Уилсона Эбби не могла думать ни о чем, кроме того странного послания от L. Ей стало страшно от тех мыслей и вопросов, что крутились у нее в голове. Желание пролить свет на гибель Кристиана крепчало вместе со страхом за собственную жизнь. Насколько безумен тот человек и есть ли у него грань? Этот сумасшедший готов безжалостно обрывать людские жизни, лишь бы никто не добрался до правды.
– Кто-нибудь знает, что такое биомеханика? – с лучистой улыбкой спросил мистер Уилсон. Он был в хорошем расположении духа.
В аудитории повисла гробовая тишина. Два парня на последней парте принялись искать ответы, уткнувшись в экраны телефонов. Кора и Юйлань схватились за учебник. Остальные растерянно уставились на преподавателя. Эбби вопроса не услышала и пришла в себя, только когда Нэйт аккуратно толкнул ее плечом.
– Что-то не так? – шепнула она.
– Своим отсутствующим видом ты вызываешь подозрения у Уилсона. Он задал вопрос, а самая активная студентка группы смотрит сквозь стены. Понимаю, что твои мысли заняты вопросом нашей безопасности. Но, может, хотя бы на учебе отвлечемся?
– Д-да, ты прав. А какой был вопрос? – Эбби бросила мимолетный взгляд на преподавателя.
– Он спросил, знаем ли мы, что такое биомеханика, – пояснил Нэйт.
Брови Эбби сошлись у переносицы.
– Мистер Уилсон, могу я попробовать ответить? – спросила девушка.
– Ну, попробуйте, – вскинув бровь и улыбнувшись, ответил Томас. Он оперся на стену всем корпусом, спрятав руки в кармане черных брюк.
– Биомеханика – это система, которая предписывает актеру идти от физической реакции к переживанию, а не наоборот, как в системе Станиславского, – жестикулируя, ответила Эбби. – Когда мы видим страшную собаку, то сначала бежим, а уже потом понимаем, что испугались.
– Ход ваших мыслей верен, – отметил Томас. – А теперь запишем с вами вот что. Ателла́ на – короткие фарсовые представления в духе буффонады, названные по имени города Ателла – теперь Аверса – в Кампанье, где они зародились.
Мистер Уилсон взял в руки мел и принялся медленно выводить на доске ATELLANA. Особенно тщательно он выделил букву L. Когда филигранно выводимые буквы сложились в целое слово, Уилсон отложил мел и потер руки друг о друга, стирая с пальцев белую пыль.
– Если говорить проще, то это вид древнеримской народной комедии. Ателланы писались весьма нелитературным языком. Некоторые могут счесть их грубоватыми, потому как они достаточно непристойны по своему содержанию. Например, ателланы Помпония и Новия.
Далее Томас стал разбирать каждую ателлану по отдельности, цитируя отрывки.
– Смотри. – Нэйтен толкнул Эбби в бок, указывая шариковой ручкой на доску.
– Это же… такая же буква, как и на конверте! Точно такой же крючок и заворот. Неужели L – это он? – Эбби обомлела. Не могла поверить, что человек, которому она не хотела причинять боль, оказался убийцей и шантажистом.
Руки задрожали, а кровь забурлила. Гнев переполнял каждую клетку ее тела. Все, чего Эбби сейчас хотелось, – это подойти к мистеру Уилсону и узнать, кто он и почему им угрожает. Не сдержав нарастающей злобы, она сломала карандаш, которым чертила узоры в тетради. Еще никогда она не жаждала мести. Никогда не позволяла эмоциям взять верх, как в эти секунды. Глаза сверкали от желания разоблачить преподавателя, и попытки Нэйта предотвратить катастрофу оказались тщетны.
Как только по коридорам Академии разнесся громкий звонок и студенты быстро стали покидать аудиторию, Эбби стремительно направилась к Уилсону. Эмоции бушевали, ладони сжались в кулаки. Шаги были уверенными, твердыми. Глаза горели ярким огнем.
Эбби подошла и долго смотрела в медово-карие глаза Томаса, пытаясь найти в них хоть каплю совести – что-нибудь, способное убедить в том, что она все-так ошиблась.
Напрасно. Сейчас в его глазах читались страх и сожаление, переходящее в понимание.
Долгое время Эбби всматривалась в мистера Уилсона, и он отвечал ей тем же. Она открыла было рот, но так и не смогла выдавить ни звука: что-то внутри сжималось, а обида накрывала удушливой волной.
Через пару минут молчания, воцарившегося в аудитории, Эбби все же решилась.
– Да вы! Да я… Вы просто… – голос дрожал, ломаясь после каждого слова.
Впервые в жизни Эбби не могла подобрать слов. В первый раз чувствовала такую нелепую растерянность перед человеком, который был старше как минимум на восемь лет. Она дрожала, будто в аудитории стоял зимний холод. Сердце бешено колотилось.
– Вы сегодня красноречивы, мисс Миллер, – без колебаний произнес Уилсон.
От этих слов Эбби еще больше возненавидела его. Слова, произнесенные с таким безразличием, просто убивали ее. Больше всего сейчас хотелось ему отомстить или хотя бы причинить боль.
Она медленно подняла руку, чтобы влепить ему пощечину. Но Уилсон успел перехватить ее.
Эбби снова застыла в исступлении. На минуту прикрыла веки, избегая взгляда, который скользил по всему ее телу и выражал больше недоумения, чем симпатии. Уилсон явно не понимал причин агрессии Эбби.
Не в силах больше терпеть этой схватки, девушка произнесла, глядя преподавателю прямо в глаза:
– Я вас ненавижу. – И, освободив слегка покрасневшую руку, с высоко поднятой головой покинула аудиторию.
Она мчалась по коридорам Академии, пытаясь сдержать накатившиеся слезы. Хотела затаиться где-нибудь и унять пробивающую дрожь. Не желала, чтобы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии, но на повороте вдруг наткнулась на Мелани.
– Эбби, все в порядке? – положив руку на ее плечо, обеспокоенно спросила Мел.
– М-м, да. Нет. Да, со мной все в порядке, – мотая головой, сказала Эбби. Она так и не определилась, стоит ли соврать или сказать как есть.
– Точно?!
– Да, прости, ты что-то хотела?
Мелани кивнула.
– Мой отец хочет лично с тобой встретиться. Ему понравились твои работы, и он очень хотел бы иметь такую талантливую ученицу. – Девушка подмигнула Эбби, пытаясь ее подбодрить.
Эбби сдавленно улыбнулась, вытирая слезы. Услышать приятную новость в разгар ужасающих событий – как вдохнуть глоток свежего воздуха. Ей было это крайне необходимо, чтобы позабыть о проблемах, мешающих жить.
Она с благодарностью положила руку на хрупкое плечо Мелани и спросила:
– А когда ему будет удобно?
– У него получится встретиться только вечером на выходных. Но если не сможешь, то я попрошу отца принять тебя в другое время, – поправляя лямку комбинезона, протянула Мелани.
– Нет, не стоит так его утруждать. Скажи, что я смогу прийти в эту субботу к восьми вечера.