Ана Менска – Фьямметта. Пламя любви. Часть 2 (страница 9)

– Скажем так, я близкий друг богини Провиденции[48].

Фьямметта Джада скривилась.

– Вы снова пытаетесь вывести меня на эмоции?

– О! Это мое второе любимое занятие, – ответил маркиз с лукавой улыбкой.

– Даже так?! А какое первое? – поинтересовалась Фьямметта.

Луис Игнасио изобразил на лице интригу, но произнес как само собой разумеющееся:

– Близость с тобой, конечно.

Глаза Фьяммы округлились, а брови взлетели на лоб.

– Как можно любить то, чего никогда не было?! – воскликнула девушка изумленно.

– А воображение на что? К тому же близость скоро станет вполне реальной. Так что я авансом поставил ее на первое место. Тем более меня ждет неслыханный подарок.

– Какой?

– Твоя девственность, разумеется.

Фьямметта нахмурилась.

– Может, оставим в покое тему моей девственности? – не удержавшись, вспылила она.

Де Велада лишь усмехнулся:

– Тему оставить в покое, конечно, можно, а вот твою девственность оставлять в покое я не намерен. Но так и быть, обещаю с этим повременить до нашего венчания.

Фьямма вспыхнула пуще прежнего:

– Вы… Да вы… Несносный человек – вот вы кто!

Маркиз на этот забавный выпад довольно расхохотался.

Отпыхтевшись, Фьямметта Джада задала маркизу крайне интересующий ее вопрос:

– Нет, я не могу понять, зачем вам я? Именно я? Ведь выйти замуж за вас будут рады сотни девушек. Выбирай – не хочу. Вы сами говорили об этом. А вас отчего-то заклинило на мне. Скука тому причина или есть другие побудительные мотивы? Решили пощекотать себе нервишки? Захотели поразвлечься? Право слово, на что только не пойдешь ради новых эмоций, когда остальное пресытило и есть всё, что можешь пожелать.

– А ты так уверена, что желать мне больше нечего?

– В любом случае должны знать: вы не тот, кого смогу полюбить.

Бровь маркиза иронично изогнулась.

– Тебе придется сильно постараться. Когда-нибудь разберешься в своих чувствах и поймешь, что давно любишь меня. Что не можешь жить без меня. Я буду последним глупцом, если в этот день не окажусь рядом. Поэтому не хочу рисковать. Привяжу тебя к себе и буду терпеливо ждать того благословенного дня, когда это произойдет.

– Ха-ха! И не надейтесь! Этот день не наступит.

Луис Игнасио оперся одной рукой о спинку стоящего рядом кресла, а пальцами другой потер с усилием лоб.

– Когда Господь распределял среди детей своих разные качества, ты была первой в очереди за строптивостью, – произнес он устало.

– Что поделать, – Фьямметта развела руки в стороны. – Отец всегда говорил, что покорности мне не досталось при раздаче, а вот упрямством Господь наделил сверх меры. Но вот что скажу, маркиз, когда я возглавляла очередь за строптивостью, вы локтями расталкивали такую же за самомнением! Если бы самодовольство можно было превратить в строительный материал, то вашего с лихвой хватило бы на немаленький замок. Жили бы в нем припеваючи и наслаждались собой.

– У меня уже есть замок, и не один. А наслаждаться я планирую тобой.

– Но такие, как вы, мне никогда не нравились! – воскликнула раздраженно Фьямметта, всё яснее и яснее ощущая, что не в силах переспорить этого невозможного говоруна. – Было бы лучше, чтобы оставили меня в покое.

– Оставлю, конечно, – ответил маркиз, не дрогнув бровью.

– Когда?

– Когда понравлюсь.

– Но этого никогда не произойдет!

– Значит, никогда и не оставлю.

– Что за чушь? Зачем вам я? И что будете со мною делать?

– Буду стараться понравиться тебе насильно, – маркиз оттолкнулся рукой от спинки кресла и плавным, завораживающим движением приблизился к Фьямметте. – Поверь, нет смысла противиться своим чувствам. Ты напрасно выбьешься из сил.

– Но мы с вами совершенно не подходим друг другу, – парировала она.

– Это почему же?

– Да хотя бы потому, что постоянно спорим.

Луис Игнасио снисходительно улыбнулся.

– Мы не спорим, мы обмениваемся аргументами.

– А разве это не одно и то же?

– Нет, не одно.

– А сейчас что делаем, по-вашему? Ведь мы как раз и спорим о том, спорим или не спорим!

Де Велада от души рассмеялся. Отсмеявшись, шагнул ближе и вздернул указательным пальцем кончик ее носа. Девушка тут же отступила немного назад.

– Чтобы ты успокоилась, предлагаю компромисс.

Фьямма посмотрела на Луиса Игнасио с нескрываемым скепсисом.

– Отчего-то мне заранее хочется к вашему компромиссу добавить эпитет «абсолютно бескомпромиссный».

Луис Игнасио протяжно вдохнул и так же выдохнул. Прочесал пальцами волосы, убрав со лба упавшие пряди. Закинул руку назад и потер шею.

– Что-то не так? – спросила Фьямметта настороженно.

– Да вот думаю, не попросить ли твоего братца в качестве приданого подарить мне нервометр? Даже интересно, как долго ты будешь, словно искусный шарманщик, играть на моих истончающихся нервах.

Луис Игнасио вновь сделал пару шагов навстречу Фьямметте. Ей отступать было некуда: за спиной была та самая консоль[49] с букетом. Поэтому она увернулась и обогнула мужчину по дуге. Маркиз усмехнулся и обернулся. Такая рокировка заставила теперь его встать спиной к консоли. Делано равнодушным тоном де Велада произнес:

– Не стану убеждать тебя в том, что я лучший муж для тебя, о котором могла бы только мечтать. Скоро это сама поймешь. Не буду убеждать и в том, что ты лучшая женщина, встретившаяся на моем жизненном пути.

Фьямметта вспыхнула и перебила маркиза:

– Но зачем всё это? Зачем вам я?

Он вздохнул.

– Скажу так. Мне такая гавань, как ты, очень даже подходит для семейной жизни.

Фьямма фыркнула.

– А вот в моей гавани такому пиратскому бригу, как вы, совсем не место.

Луис Игнасио усмехнулся.

– Это почему же?

– Я уже говорила, у вас настолько раздутое самомнение, что, боюсь, вас еще до нашего венчания порывом ветра снесет.

Де Велада расхохотался.