Ана Менска – Фьямметта. Пламя любви. Часть 2 (страница 14)

Расправив кружева на платье, Фьямметта Джада поспешила в малую гостиную. Буквально влетев туда, ожидала столкнуться с насмешливо-ироничным взглядом маркиза и вовсе не была готова к тому, что в качестве визитера ее будет поджидать там… Анджело Камилло?

Она узнала бывшего жениха со спины по светлым волосам. Он стоял у окна и, казалось, смотрел на улицу. По всей видимости, его привлекло там какое-то занимательное зрелище. Почувствовав, что в комнате не один, молодой человек обернулся.

– Ты? – в вопросе Фьяммы было больше удивления, чем вопроса.

– Я, – произнес Анджело несколько смущенно. – Не ждала?

– Признаться, нет, – ответила Фьямметта, ничуть не колеблясь.

И это было абсолютной правдой. Нет, в мыслях девушка время от времени возвращалась к прощальной встрече с бывшим возлюбленным, но в том, что она и в самом деле прощальная, не сомневалась. И вот на тебе! Как снег посреди лета, за неделю до ее свадьбы с другим мужчиной, как ни в чем не бывало Анджело Камилло является к ней.

– Что ж, понимаю тебя, – произнес он с интонацией явного сожаления, – я сам виноват в этом.

– О чем ты вообще? – спросила Фьямметта недоуменно.

Юный Саватьери приблизился к ней и взял за руку. Потрясение Фьяммы в этот момент было столь велико, что она ее не отдернула.

– Фьямметта, милая, отец угрожал лишить меня поддержки. Он сказал, что заставит меня порвать с тобой в своем присутствии. Сказал, что пойдет вслед за мной в Кьеза-Санта-Мария-сопра-Минерва. Я был уверен, что он наблюдает за нами, поэтому не мог говорить всё, что думаю и хочу сказать. Я пришел в локанду дель Монтоне на следующий день после нашего мнимого расставания, но тебя там уже не было. Узнав об этом, я пустился вслед за тобой.

– Мнимого расставания? Вслед за мной? – в голосе Фьяммы, наряду с удивлением, сквозило непонимание и неверие. – А как же твой отец? Он изменил мнение? Разрешил тебе встречаться со мной? И учеба… Ты оставил учебу?

– Нет, учебу я не оставил. После зачисления нас распустили на каникулы. А отец… Отец на следующий день уехал по делам в Бергамо. Я оставил ему записку, что поехал домой проведать братьев. Однако по приезде в Неаполь первым делом решил навестить тебя.

Молодой человек замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

– Понимаешь, я не хочу рвать с тобой, Фьямма. Я всё еще люблю тебя.

– Но ты сказал…

– Всё это было ложью. Мне велел так сказать отец. Я же хочу предложить тебе совсем другое. Давай уедем в Рим вместе. У тебя есть деньги. Ты поселишься где-нибудь поблизости от моего университета. Я буду навещать тебя каждый день.

– Прости, – перебила его Фьямма, – я не могу взять в толк, что именно ты предлагаешь.

Анджело Камилло взял ее за руки.

– Хорошо, я буду говорить без обиняков. Я не могу оставить университет. Я буду учиться и стану архиепископом или даже кардиналом, но не хочу порывать с тобой. Я предлагаю тебе идти по жизни вместе, рука об руку.

– И как ты это представляешь? – спросила Фьямма озадаченно.

– Ты будешь моей невенчанной женой.

Заметив, как сильно расширились глаза девушки, Анджело Камилло стал говорить с бо́льшим жаром в голосе:

– Не удивляйся. Я всё продумал. Со временем я стану кардиналом, а ты будешь моей возлюбленной. Если же мне посчастливится стать папой римским, то никому и в голову не придет в чем-либо упрекать нас. И наши дети… Я смогу их защитить тогда. Смогу обеспечить их титулом. Ты и они – вы будете под моей опекой. Чем мы хуже прочих? Ведь известно, что священники часто нарушают обет безбрачия. Так почему таким образом не могу поступить я? Неужели я хуже их?

Фьямма тяжело вздохнула и выдернула ладони из рук бывшего жениха.

– В том-то и дело, Анджело, ты не хуже, ты лучше их, поэтому и не должен делать мне такие предложения, – грустный смешок чуть уловимой тенью скользнул по губам девушки, унося с собой остатки растерянности. – Твои предложения… Они, знаешь ли, отдают душком, как сапоги, из которых ноги не вынимали несколько дней кряду.

Фьямметта отвернулась и отошла в сторону. Мысль о том, чтобы стать любовницей «будущего папы римского», претила ей. И это было следствием не строгого воспитания в истинно христианских традициях и не страха перед геенной огненной. Нет. Воспитание юной маркизы было более чем либеральным. Она вполне могла поддаться силе чувств и преступить моральные нормы. Могла бы пойти на такую жертву, если бы к аналогичной был готов и Анджело Камилло.

Фьямметта Джада всегда жила порывами и могла согласиться, если бы бывший жених предложил ей бросить всё, бежать и тайно обвенчаться. Но Анджело не был готов на подобный шаг. Не хотел поставить чувство превыше амбиций. Ему хотелось и кремолату[88] съесть, и чтобы рот холодом не обожгло.

А потому это значило лишь одно: он не любил ее так, как ей бы того хотелось. А Фьямма поклялась себе однажды, что станет женой лишь того, кто будет любить ее с такой же силой, с какой отец любил мать. Герцог Маддалони решился пренебречь всем, чтобы навеки связать себя с любимой. Фьямма хотела, чтобы и ее любили с неменьшей силой и самоотдачей. На другое она не была согласна.

Анджело Камилло шагнул ближе и развернул ее за плечи к себе.

– Фьямма, милая, ты не можешь предать наше чувство, всё то светлое и прекрасное, что между нами было. Ведь мы с тобой любим друг друга! Отказом ты разбиваешь мне сердце.

Фьямметта высвободилась из его рук.

– Перестань, Анджело! В твоих словах звучит мелодрама, а я никогда не любила слезы. Разве что момент, когда они проступают сквозь смех.

Молодой человек вновь попытался ухватить ее за руку.

– Ну почему? Почему ты так жестока? Пойми, то, что я предложил, – это единственный выход. Отец не допустит нашего венчания. Мы можем сохранить в тайне нашу связь. Об этом никто не будет знать.

– Будем знать мы с тобой, – заметила Фьямма с грустью.

Она вдруг осознала, как сильно заблуждалась насчет Анджело, как слепо верила в его непогрешимость. Влюбленное сердце создало ангелоподобный фантом, коим ее возлюбленный не был даже отдаленно.

Анджело повернулся лицом к окну и в несколько шагов подошел к нему. Постоял там немного, а потом развернулся к ней, держа в руках какую-то карточку. Голубые глаза зло сощурились.

– Это из-за него? Из-за него ты рушишь наше счастье?

Фьямметта Джада не сразу поняла, о чем он, а потом разглядела в руках Анджело пригласительную открытку на их с маркизом венчание. Эти открытки принесли сегодня утром из типографии. Как раз в этой гостиной они с Хасинтой Милагрос и доньей Каталиной рассматривали их. Видимо, кто-то из них случайно оставил одну карточку лежать на подоконнике. Так вот что Анджело Камилло рассматривал, когда стоял у окна! Он знал, что она собирается замуж, тем не менее сделал ей непристойное предложение!

Фьямметта грустно усмехнулась. Какая злая ирония: сердцеед и развратник маркиз, имевший все возможности сделать ее любовницей, намерен во что бы то ни стало обвенчаться с ней, а романтичный возлюбленный, которого она чуть ли не боготворила, предлагает стать его тайной подстилкой! Луис Игнасио ради брака с ней отказался от приданого и готов жить в Неаполе полгода, чтобы она имела возможность обучаться пению, а Анджело Камилло даже близко не готов ради нее жертвовать чем-либо.

Бывший жених изорвал карточку на мелкие клочки.

– Этого не будет! – воскликнул он со злостью в голосе. – Этого никогда не будет.

– Будет, Анджело, будет. Я дала маркизу де Велада слово.

Молодой человек стремительным шагом приблизился к ней и обхватил рукой за талию. Прижав ее тело к своему, прохрипел:

– Но ты любишь меня! Я знаю, что любишь. Сейчас докажу тебе это.

Вымолвив угрозу, он врезался в ее губы своими так, что зубы стукнулись о зубы. Фьямме показалось, что она больно поранила губу. Девушка вскрикнула и отстранилась. Но Анджело Камилло, поддавшись порыву, не стал отступать, однако новый поцелуй был гораздо более сдержанным.

Фьямметта, сама не зная почему, не пресекла этого. Может, ей захотелось, хоть на миг, вернуть былое, а может, это было своеобразным поцелуем прощания. Так или иначе, но она взяла и ответила бывшему жениху. Понимая, что это их последнее лобзание, целовала бывшего возлюбленного медленно и нежно. Будто пыталась запечатлеть в памяти то, как это когда-то у них было.

Поцелуй Анджело Камилло был затяжным и влажным, а его объятия напоминали больше дружеские или братские, нежели страстно-любовные. Они не возбуждали, не воспламеняли, не пьянили, как объятия маркиза. Напротив, были знакомыми и уютными, гарантировали спокойствие и умиротворение.

Фьямме показалось на миг, что она откатилась на несколько лет назад, в те дни, когда они с Анджело только перешли к этому этапу отношений. Когда случились их первые объятия, поцелуи-знакомства, поцелуи-узнавания. Но нужно ли ей всё это сейчас, когда довелось вкусить совершенно иных эмоций, отпить из чаши огненной страсти, отравиться ядом желания и вожделения?

С Анджело Камилло она не чувствовала и сотой доли того, что ощущала, находясь рядом с Луисом Игнасио. Не было теперь огня, от которого она сгорала во время поцелуя с маркизом. Не было и отголосков тех ярких эмоций, которые сводили с ума. Слишком большая разница между этими двумя, кто дарил ей свои поцелуи.