Ана Менска – Бьянколелла. Вино любви (страница 9)

Казалось бы, Адольфо выполнил требование отца – женился на достойной девушке из знатной семьи. Это могло бы послужить шагом к примирению. Отец мог хотя бы поздороваться, но сделал вид, что даже не заметил присутствия сына. Ни тебе кивка, ни поворота головы, ни даже взгляда. А вот то, как он рассматривал Бьянку, с каким пристрастием допытывал ее, выглядело, по крайней мере, необычно, если не сказать подозрительно.

Что же так насторожило и взволновало отца? Неужели до него успели долететь слухи об обстоятельствах этого незапланированного венчания?!

Размышления Адольфо прервал стук в дверь.

– Ваша милость, в кабинете его сиятельства вас дожидается синьор Перо́ни, – сообщил вошедший в комнату слуга.

Адольфо знал Джузеппе Перони сколько себя помнил. Тот был поверенным графа ди Бароцци, которому старик поручал ведение всех своих дел. Синьор Перони отвечал нанимателю честным служением и беззаветной преданностью. Пожалуй, это был единственный человек, которому старый граф всецело доверял.

Перони приветливо улыбнулся входящему в кабинет Адольфо:

– Ваша милость, я искренне рад приветствовать вас вновь в стенах замка Кватро Торри.

Устроившись в кресле напротив поверенного, Адольфо отметил, что к синьору Перони время было благосклоннее, чем к отцу. Да, он тоже заметно постарел, но взгляд его умных серых глаз под кустистыми седыми бровями по-прежнему глубок и проницателен.

– Я тоже рад видеть вас в добром здравии, синьор Перони. Как поживают ваша дражайшая супруга и дочки? – вежливо поинтересовался Адольфо.

– Благодарю покорно, ваша милость, слава Создателю, они здоровы. Кстати, можете меня поздравить: я уже трижды дедушка! – не преминул похвастаться Перони. – Я слышал, что и вас, ваша милость, можно поздравить с удачной женитьбой? – с некоторой осторожностью добавил поверенный.

– Я думаю, что только время сможет подтвердить или опровергнуть удачность этого брака, – с горькой усмешкой в голосе ответил Адольфо.

– Кстати, о вашей женитьбе, – внезапно закончив обмен любезностями, Перони перешел к делу. При этом мягкие, теплые нотки сразу исчезли из его голоса. Он стал серьезным и деловитым.

– Его сиятельство поручил мне передать распоряжения относительно вашего будущего и будущего вашей супруги, графини Сартори, ныне виконтессы ди Бароцци.

Во-первых, его сиятельство отдает в ваше полное распоряжение виллу «Виньето»[44]. Это его свадебный подарок. Граф уже направил посыльного, чтобы там сделали необходимые приготовления к вашему приезду. На вилле только недавно закончились ремонтные работы, художники завершают роспись парадной гостиной. Думаю, это не доставит вам каких-либо неудобств. Надеюсь, в ближайшие месяц-полтора вы не планируете устраивать большие приемы? Ведь вам наверняка захочется насладиться обществом молодой супруги, – произнося это, синьор Перони улыбнулся самыми уголками губ, и в глазах его промелькнули лукавые искорки.

Однако далее, взяв со стола папку с бумагами, вновь заговорил сухо и бесстрастно:

– К сожалению, его сиятельство слаб здоровьем. Доктора делают на его счет крайне неутешительные прогнозы. Поэтому ваш батюшка счел необходимым составить и поручил мне озвучить свое завещание.

Так вот, согласно последней воле графа, всё его движимое и недвижимое имущество перейдет не вам, а вашему первому наследнику по мужской линии. Вы же до его совершеннолетия будете назначены лишь опекуном. Если же Господь не соблаговолит в течение трех лет подарить вам сына, то единственной наследницей станет ваша супруга – новая графиня ди Бароцци.

Со всеми финансовыми и иными деталями завещания вы сможете ознакомиться позже, когда прочтете эти бумаги. Теперь его сиятельство просит вас с супругой незамедлительно покинуть замок и направиться на виллу «Виньето».

Услышанное повергло виконта ди Бароцци в шок. В его голове словно бочка пороха взорвалась, и мозг осыпался серым пеплом. Разум в принципе отказывался воспринимать и переваривать озвученное синьором Перони завещание отца. Адольфо ощутил, как глаза начинает застилать пелена ярости, а в теле нарастает исполинская волна гнева, вытаскивающая за собой из потаенных глубин сознания такие слова, от которых самому сатане пришлось бы испытать чувство глубочайшей неловкости.

– Передайте отцу мое крайнее огорчение тем, что он не нашел в себе силы и смелости сообщить свою волю мне лично, глядя прямо в глаза. На этом прошу покорно меня простить.

Всё это Адольфо произнес голосом, в котором скрежетал металл. Он натянул на лицо маску холодной бесстрастности, из последних сил стараясь не потерять самообладание. Лишь загорающиеся бешенством глаза и запрыгавшие на скулах желваки выдали Перони истинное состояние виконта.

Вылетев из кабинета с папкой в руках, Адольфо стремительной походкой зашагал по галереям замка, ощущая неистовую потребность излить отравляющую душу злость и неукротимую ярость. Необузданный, страстный испанский темперамент вырвался наружу и требовал немедленной разрядки.

С перекошенным от обиды лицом Адольфо влетел в комнату, где отдыхала Бьянка, грубо схватил растерявшуюся и перепугавшуюся до смерти девушку за руку и буквально вытащил ее из комнаты, процедив на ходу сквозь зубы:

– Следуйте сейчас же за мной, графиня. Мы незамедлительно уезжаем отсюда. Мария, быстро соберите вещи и бегом несите их в карету.

Виконт силой тащил побледневшую и ничего не понимающую Бьянку по бесконечным переходам Кватро Торри ди Бароцци. От быстрой ходьбы девушка начала задыхаться. Она еле поспевала за широко шагающим мужчиной, который бежал из замка как черт от ладана. Бьянка стала отчаянно призывать в уме всех святых угодников в надежде, что хоть один из них сжалится над ней и откликнется на ее призывы.

Виконт же продолжал тянуть жену к выходу, не глядя на нее и ни на минуту не выпуская ее руки. Сейчас его совершенно не волновали ни ее самочувствие, ни шокированные лица встречавшихся на пути слуг.

Выскочив во внутренний дворик, Адольфо бесцеремонно, как не слишком ценную поклажу, запихнул дрожащую от страха Бьянку в стоявший там дорожный экипаж.

Сам же, вскочив на оседланного для него статного гнедого жеребца, бросил на ходу распоряжения кучеру. Вслед за этим конь виконта, поднимая столбом дорожную пыль, пулей вылетел из ворот замка.

Донельзя перепуганная и сжавшаяся в комок Бьянка сидела в карете и растирала болезненно ноющие следы на руке, оставленные железной хваткой виконта. Сквозь пелену слез она наблюдала, как растерянная и охваченная паникой Мария помогает кучеру уложить в карету нехитрый багаж.

Бьянке казалось, что она спит и видит какой-то бесконечный жуткий сон, который туманит ее разум и отбирает последние жизненные силы. Сон начался еще ночью, когда она впервые увидела перед собой этого ужасного человека, излучающего ауру мрачной властности и дикой, необузданной силы.

Муж и свекор – самые кошмарные люди из тех, что ей довелось увидеть за свою недолгую жизнь. И эти люди – теперь ее новые родственники. Ей придется отныне жить с ними бок о бок, видеться изо дня в день, терпеть их жесткость, властность, высокомерие и грубость. Выполнять их требования, сносить высказанные и невысказанные насмешки.

«Боже! За какие грехи ты так наказал меня? За что послал столь суровое испытание?» – от этих мыслей Бьянка готова была вновь потерять сознание, но карета дернулась, встряхнув ее с силой, и юная графиня, склонив голову на плечо верной служанки, с фатальной обреченностью отправилась в новую и, по всей видимости, абсолютно безрадостную замужнюю жизнь.

Глава 9

Граф Массимо Адалберто ди Бароцци стоял в это время у окна спальни и затуманенным взглядом провожал выезжавшую из ворот замка карету. В этом экипаже его навсегда покидала неожиданно появившаяся в его одинокой жизни и впервые представшая перед ним родная дочь. «Вот уж воистину верна поговорка: случается нередко и такое, чего ты никак не ждешь!»[45] – подумал он.

Когда карета скрылась из виду, старый граф, с трудом проглотив подкативший к горлу ком, тяжелой, шаркающей походкой подошел к высокому старинному креслу и бессильно упал в него.

Сколько пустых, безликих дней и гнетущих бессонных ночей провел он в этом кресле, оглядываясь назад и оценивая беспристрастным взглядом прожитую жизнь! Казалось бы, должен был гордиться ею: на его счету было много воинских подвигов и прочих славных побед. Имя Массимо Адалберто ди Бароцци золотыми буквами вписано в историю Неаполитанского королевства. Предки, безусловно, могли бы быть довольны им: он стал достойным наследником могущественного рода.

Именно наследником, но не продолжателем. На нем кровная линия династии должна была исчерпаться. И хотя на его долю выпала редкая удача – пережить два глубоких и страстных увлечения – фортуна так и не позволила обзавестись хотя бы одним законным кровным наследником. Вернее сказать, законный наследник у него был. Но в нем не было ни капли крови ди Бароцци, а его мать, которую Массимо Адалберто когда-то горячо любил, так и не смогла подарить родного по крови ребенка.

Овдовев в 37 лет, граф не спешил вновь жениться. Во-первых, с головой ушел в дела государственной службы при дворе Карла VII. Но было и еще одно обстоятельство, которое довольно долго не позволяло вступить в новые брачные отношения. Хоть Массимо и не сомневался в правильности своих действий, объявив Исабелле Консуэло о намерении добиваться развода, душу грыз очень настырный червь раскаяния.