Ана Менска – Бьянколелла. Вино любви (страница 3)
От испуга Бьянка чуть ли не с головой ушла под воду. Но в то же мгновение, судорожно схватившись за бортики, с быстротой застигнутой охотником лани выпрыгнула из ванны.
Протерев залитые водой глаза, она с ужасом увидела перед собой живого дьявола в мужском обличии. Его хищная непристойная ухмылка при взгляде на лицо девушки сменилась гримасой изумления.
Бьянка, оцепенев от страха, не могла сдвинуться с места. Ноги как будто вросли в пол. Она попыталась что-то сказать, но лишь сдавленно сглотнула воздух и беззвучно, словно рыба, выброшенная волной на раскаленный песок, пошевелила губами.
В глазах этого дьявола заплясали языки адского пламени, губы скривились в ироничной ухмылке. Вкрадчивый мужской голос с бархатистой хрипотцой произнес:
– Похоже, я ошибся адресом и вместо ада попал в рай. Синьорина, у вас на спине в области лопаток определенно должны расти крылья!
В этот миг за окном, расчертив яростным всполохом черное, как душа Люцифера, небо, сверкнула молния. Вслед за этим раздался оглушительный громовой раскат. В глазах потрясенной Бьянки всё смешалось, всё закружилось в какой-то чудовищной сатанинской пляске. Теряя ощущение реальности, девушка почувствовала, как дьявол во плоти подхватил ее на руки и, прижав к груди, понес прямиком в преисподнюю.
Глава 2
Держа на руках легкую, как перышко, девушку, Адо́льфо окинул взором комнату и двинулся к кровати. Аккуратно положил ее на приготовленную ко сну постель, после чего снял с себя намокшую сорочку, которая неприятно облепила тело.
За окном отчаянно бушевала разразившаяся гроза. Яркие вспышки молний сменялись гулкими громовыми раскатами. Небо разверзлось неистовыми потоками воды. Зато в комнате наконец-то повеяло долгожданной свежестью.
Небрежно отбросив рубашку на стоящее в углу кресло, Адольфо перевел взгляд на кровать и увидел, как на простыне из-под тела девушки в мокрой сорочке расползается влажное пятно. «Надо бы переодеть ее во что-нибудь сухое», – подумал мужчина. Но внутренний голос тут же завопил: «Убирайся отсюда подобру-поздорову, пока не поздно!»
Адольфо вспомнил смятение незнакомки и усмехнулся. При виде постороннего мужчины в своей комнате у этой крошки не хватило сил даже закричать. Девчонка была объята таким ужасом и трепетом, будто сам черт из преисподней явился по ее душу.
Адольфо взял с комода подсвечник и, поставив его на тумбочку возле кровати, внимательно посмотрел на лицо девушки, отметив для себя, что та и в самом деле похожа на спящего ангела. Утонченные черты. Мягко очерченные высокие скулы. Безупречный подбородок. Аккуратный носик идеальной формы. Красивая линия слегка побелевших губ. Открытый высокий лоб, достойный украсить мраморные бюсты античных красавиц. На нем темные, изящно изогнутые брови. Бледная, совершенная, как бисквитный фарфор, кожа без малейшего намека на румянец на щеках. Темные пушистые ресницы окаймляют прикрытые веки миндалевидной формы. Волос не видно, они скрыты под тюрбаном, но и без того девушка – чудо как хороша!
Адольфо перевел взгляд на тело, прикрытое влажной и потому полупрозрачной сорочкой. Зрелище было поистине завораживающим! Точеная фигурка. Длинные стройные ноги с изящными щиколотками. Маленькие ступни с аккуратными пальчиками. Красивые руки с тонкими запястьями. Но главную усладу для глаз представляла собой длинная хрупкая шейка юной девы, переходящая в невероятно женственную грудь, по цвету напоминающую слоновую кость. Два безупречных по форме упругих холмика, облепленные намокшей тканью, являли в разрезе сорочки аппетитные и весьма соблазнительные полукружия. Что тут скажешь? Девушка была настоящим шедевром самого совершенного мастера, имя которому – Природа!
Увиденная картина заставила Адольфо шумно сглотнуть. «Так безупречно выглядеть просто безбожно! Это же форменное издевательство над мужской выдержкой!» – подумал он, а вслух с заметным раздражением добавил:
– Черт, надо поскорее убираться отсюда!
В эту минуту ресницы девушки дрогнули. Она приоткрыла рот и шумно вздохнула. Безвольная рука потянулась к груди, после чего глаза распахнулись.
Адольфо застыл, склонившись над незнакомкой. «Святая Мадонна! Какие у нее глаза! – вихрем пронеслось у него в голове. – Два невероятных по красоте озера цвета сине-голубой бирюзы».
Девушка невидящим взором устремилась в какую-то только ей видимую даль. В то же время на щеки начал постепенно возвращаться легкий румянец. Взгляд понемногу становился более сосредоточенным.
Вложив в голос максимум заботы, Адольфо тихо спросил:
– Вам уже лучше, синьорина? Вы можете говорить?
Девушка перевела на него взгляд и попыталась прикрыться покрывалом, на котором лежала, но у нее ничего не получилось. Закрыв руками грудь и с трудом разлепив губы, она буквально выдохнула:
– Кто вы?
– Позвольте представиться: виконт[9] ди Баро́цци, – с улыбкой на лице отрапортовал мужчина. – Могу ли я узнать ваше имя, синьорина?
Девушка немного помолчала, видимо, размышляя, стоит ли называть свое имя, но всё же произнесла:
– Бьянка.
Спустя мгновение добавила:
– Бьянка Фальконе, графиня Сартори.
В глазах Адольфо возникла искренняя заинтересованность.
– Постойте, значит, графиня Анжелика ваша родственница? – осведомился он.
– Сестра, – нерешительно произнесла девушка.
Опершись рукой на кровать, она попыталась привстать. Адольфо склонился ниже и, слегка приобняв ее, попытался поддержать синьорину под спину.
В это мгновение как на грех дверь комнаты распахнулась, и в дверном проеме показались две женщины: одна – смуглая и худая, с хищными черными глазками, другая – степенная и весьма упитанная, с доброй улыбкой на лице со следами оспы.
Впрочем, улыбка эта при взгляде на происходящее в комнате мгновенно покинула эту пышнотелую особу, сменившись одномоментным выражением растерянности и возмущения.
В тот же миг раздался пронзительный женский крик, на минуту заглушивший даже шум грозы за окном. Смуглая девица уже неслась во всю прыть по коридору, поднимая на ноги домочадцев.
«Да что же за день-то такой сегодня!» – с досадой подумал Адольфо. Он хотел было спешно ретироваться, но, заметив выражение ужаса на лице девушки и гневный укор во взгляде тучной матроны, по всей видимости, служанки в доме Сартори, обреченно снял с кресла влажную еще сорочку и, пытаясь прикрыть оголенный торс, стал неспешно натягивать ее на себя. Справившись, наконец, с не желающим слушаться куском мокрой материи, нацепил на лицо маску мрачной покорности. Опустился в кресло и стал обреченно ожидать решения своей участи.
Глава 3
«Вот уж, воистину, начатое в гневе закончится точно постыдно», – размышлял Адольфо, восседая в кресле в той самой комнате, где провел столько страстных бессонных ночей со своей последней любовницей Анжеликой Беатрис Морази́ни. Как теперь выяснилось, старшей дочерью графа Алесса́ндро Луи́джи Сартори.
Он познакомился с ней, когда гостил у своей дальней родственницы на вилле «Боскетто»[10] под Салерно. Графиня Моразини приехала неделей позже, чтобы навестить свою крестную – владелицу поместья. Супруг Анжелики, граф Альфрéдо Моразини, с которым она к тому времени уже более двух лет состояла в браке, подвизался на дипломатическом поприще и частенько находился в отлучке по служебным надобностям. Молодая графиня, спасаясь от одиночества и скуки, которых терпеть не могла, уезжала на это время либо в родительский дом, либо в гости к многочисленным родственникам и знакомым.
Адольфо к моменту встречи с Анжеликой с громким скандалом расстался со своей прежней пассией – герцогиней Бонмари́то. Тот бурный роман закончился дуэлью и довольно серьезным ранением обманутого мужа, весьма ощутимым штрафом, двухнедельным тюремным заключением и очередной крупной ссорой с отцом.
В первую неделю отдыха виконт ди Бароцци буквально умирал от тоски. Даже приятный бонус в виде выигрышей в пикет[11] (а игра в карты обычно бодрила его так же, как и страстная ночь с женщиной) никак не мог вернуть ему былого расположения духа. Бывают иногда в жизни такие бури, когда компас сбивается, и ты, двигаясь по направлению стрелки, попадаешь в еще более крутой водоворот. Так произошло и с Адольфо.
Приехавшая на виллу молодая графиня Моразини сразу же привлекла внимание этого любвеобильного красавца, имевшего в свете репутацию прожженного сердцееда. Анжелика была чертовски хороша и адски соблазнительна. Аспидно-черные шелковистые кудри, слегка вздернутый носик, аккуратненький пунцовый ротик, ослепительно-белые зубки, атласная шейка, грудь стоечкой, точеная талия! Словом, всё, как он любил. Глаза-маслинки, полные искрометного огня, на таком ярком и притягательном личике со всей очевидностью свидетельствовали о пылкости темперамента их обладательницы.
Есть вещи, которые мужчина чувствует нутром, даже не прикоснувшись к женщине. Графиня Моразини буквально источала флюиды бесстыдной сексуальности. А потому первой и единственной мыслью, которая посетила Адольфо при встрече с этой обольстительной брюнеткой, была уверенность, что ее губки на вкус такие же сладкие, как и на вид. И вывод: «Пожалуй, эта красотка – идеальная кандидатура на место, которое так кстати освободила герцогиня Бонмарито!»
Виконт ди Бароцци то и дело слышал ее кокетливый и до самых верхних ноток женственный смех, разливающийся колокольчиком по тенистому парку. От всего облика этой эффектной особы исходило что-то живительно-земное, бодряще-искушающее, чувственное и манящее.