Ана Мелех – Посмерт. Академия откупленных грехов (страница 12)
– Подлец какой! – луплю его в грудь, но, судя по всему, я для него не страшнее комара, а то, может, и проигрываю насекомому. – Кто тебе право дал?
– Я открою тебе проход, пойдёшь в лучший мир, – не слыша меня, говорит Страж. – В мир живых не могу, а туда сдюжу. Пойдёшь и забудешь место это поганое.
– То есть… – замираю я, пытаясь уложить в голове эту информацию. – Что значит, откроешь? Ты можешь открыть проход в лучший мир в обход Тени?
– Сказал же, тебе открою, уйдёшь отсюда, – зло бросает он, отворачивается от меня.
– Это ты всю ночь думал, пока я по лесу бегала? – не могу не язвить. Обида на него всё ещё жива в моей душе. Даже не знаю, чего я так к нему, но по-другому не выходит.
– Ты могла остаться! – рявкает Влад, резко разворачиваясь.
– Не могла, ты же знаешь! – ору ему в ответ. – Как я могла его бросить?!
– Как ты могла бросить меня?! – выкрикивает он и застывает, будто только сейчас осознав, что именно сказал.
– Вот что между нами? – в звенящей тишине спрашиваю я.
– Ничего меж нами нет, – снова зло отворачивается мужчина.
От его слов больно где-то в груди, напоминая о том, что это сейчас он мне чужой человек. А раньше… Чувствую, не только он любил. Век бы с ним не говорить и не видеть его. Всю душу вымотал.
Напоминаю себе, что то было тогда, а сейчас нужно не поддаваться на эти эмоции.
– Хорошо, тогда прощай, – киваю, выдавливая из себя разочарование и боль. – Я возвращаюсь в Посмерт.
Я подхожу к двери, берусь за щеколду, когда он грохает ладонью о скрипнувшее дерево над моей головой. Оборачиваюсь, с вызовом глядя в его волевое лицо.
– Что ты хочешь от меня, Страж? – холодно спрашиваю, стараясь держать себя в руках.
– Хочу больше никогда тебя не видеть, – шепчет он, а в глазах целый океан боли, такой же, как моя. Словно он думал, что отболело, да, видать, не до конца. – Хочу, чтоб не дотянуться до тебя было.
– Не дотянешься, если не будешь искать встречи со мной, – тяжело дышу я, захлёбываясь воздухом, который он выдыхает. Внутри чувство – яркое дежавю, будто такое уже было.
– Верно говоришь, – хрипло произносит он, скользя взглядом по моему лицу.
– Отпусти меня, Влад, – тихо говорю я. – Уйду и больше не окажусь на твоём пороге, клянусь.
– Уходи в лучший мир, Влада, – с нажимом произносит он, и вдруг его рука резко опускается по двери, накрывает моё горло, чуть сдавливает его.
Мои глаза расширяются, стараюсь вздохнуть, но получается плохо. Вцепляюсь ему в живот, там, где броня уже заканчивается, сминаю ткань рубахи в кулаках.
– В одном мире нам двоим места не найдётся, – выдыхает он мне в лицо.
– Так уходи сам, – шиплю поверженно, а он только сильнее сжимает.
– Я здесь нужен.
Я не отвечаю, только гляжу на него зло. За что он меня так ненавидит? За то, что бросила его в прошлой жизни? Да я даже не помню этого! Я была другим человеком и… Стоп. Если облик души не равен облику тела, то, выходит, он, как и Андрей, узнал именно мою душу. Как это возможно? У меня не поменялась внешность после смерти?
Судорожно вздыхаю, и Владимир переводит взгляд на мои губы. Смотрит, нахмурившись, нервно облизывает свои. Это нехитрое действие выученно отзывается дрожью во всём моём теле, ещё раз доказывая то, что он так тщательно старается от меня скрыть, – мы были вместе, я чувствую его на каком-то немыслимом инстинктивном уровне.
Его ладонь с горла перемещается выше, очерчивает линию челюсти, заставляя сердце биться чаще, а кровь в венах загораться колдовским огнём. Большой палец князя, пахнущий можжевеловым маслом, дрожит, касается моей нижней губы сперва осторожно, потом сминая её. Жадный взгляд ловит каждое движение, каждый мой вздох.
Он сам дышит так тяжело, будто гнался за мной всю эту тысячу лет, и вот, наконец, догнал. Широкая грудь вздымается, а рот приоткрывается, словно он не может насытиться этим воздухом.
Злость странным образом утихает, оставляя после себя лишь потребность в нём. Будто всё моё тело, вся моя душа обернулась против меня, став на сторону этого противоречивого мужчины. Словно так было всегда и так должно быть. Словно только в его руках мой покой.
Когда он придвигается ещё ближе, мне становится нечем дышать. Его запах заполняет лёгкие, просачивается в поры моей кожи, напитывая меня им, наполняя до краёв. Я уже не отталкиваю его, а притягиваю ближе, отчаянно пытаясь избавиться от каждого сантиметра, разделяющего нас.
Влад склоняется к моему лицу, глядя на меня, будто зачарованный. Между нашими губами всего несколько сантиметров, и мне хочется как можно скорее их преодолеть, поэтому я встаю на носочки, почти врезаюсь в него поцелуем. Но в последний момент он, зажмурившись, отворачивается, сжимает меня крепко, обнимая так, что ноги отрываются от пола.
Я утыкаюсь носом в его шею, пытаюсь взять себя в руки. Что, чёрт возьми, только что было?! Я чуть не поцеловала его! Сама! Более того, я хотела этого поцелуя так, будто это единственное, что осталось важным в этом мире. Это воспоминание. Точно оно. Я так любила его, что моё тело, моя душа помнит это до сих пор. Проблема только в том, что я теперь другая. И я не хочу сейчас никакой любви. И он, похоже, тоже её не хочет.
– Прошу тебя, – также в шею говорит он мне. – Уходи.
– Чтобы у тебя опять не осталось слабостей? – усмехаюсь я, невольно проводя губами по его коже, и он шумно втягивает воздух через нос.
– Не смогу смотреть, как ты живёшь в этих Кругах.
– Тогда не смотри.
– Влада…
– Влад, – отстраняюсь я, и он всё же ставит меня на ноги, но удерживает за плечи, будто не может заставить себя отнять руки. – Я ведь никуда не денусь теперь. И я не пойду в лучший мир без памяти. А я чувствую, что именно здесь ответы на все мои вопросы. Понимаешь? Здесь. С тобой, с Малом, с…
– С Малом! – раздражённо повторяет он, отходя от меня подальше, снова разгоняя свою злость. – Ты не знаешь, кто он, а уже пустила его чуть ли не под юбку!
– Моя юбка – не твоё дело! – следую я за ним. – И расскажи мне, кто он, раз ты так против.
– Ещё чего! Скажу только, что нет человека, более жадного до власти.
– Кроме тебя, – подначиваю я, желая вытянуть хоть какую-то информацию.
– Я сделал это для общего блага! – гаркает Страж, и я замираю, внимая каждому слову. – Я спас… Хватит. Не буду говорить.
– Ты очень тяжёлый человек, – качаю головой, понимая, что общий язык мы не найдём никогда. – В любом случае я останусь.
– Дурная девка! – выплёвывает он. – Любой бы грешник рад был бы!
– Я не любой! – вскидываю руки в бессильной ярости, и от моих рук словно паутины разлетаются трещины по пространству, искажая его. – Что?..
В испуге опускаю руки – и всё разглаживается. Я что, умею, как он? Могу разрывать пространство? Не понимаю. Надо понять… Надо подумать…
– Я построю тебе княжьи палаты на краю леса, – обессиленно садится на лавку Владимир, опускает голову. – Устал с тобой воевать. И в Посмерт тебе нельзя – разнесёшь ещё сдуру.
– С… спасибо, – заикаюсь я, озадаченно глядя на свои руки. Надо научиться этим управлять. Срочно.
– Не нужны мне твои благодарности. Лучше уйди, – не глядит на меня мужчина.
– Через лес? – уточняю, потому что через лес идти ой как не хочется.
– Уйди! – выкрикивает он, машет по-царски рукой, и в следующее мгновение я оказываюсь на краю обрыва.
Ветер хлещет со всех сторон, вскидывает волосы, которые бьют меня по щекам, застилают глаза. Редкие капли дождя бьют по обнажённым рукам и коже на груди. До горизонта простирается бушующий чёрный океан, над которым нависают серые тучи. Где я? Что за…
– Добро пожаловать в Первый Круг! – раздаётся сзади, а затем кто-то со всей силы толкает меня вниз.
Глава 6
“Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже.”
Джаред Лето
Всё тело болит от плетей. Скула рассечена до кости, но уже почти затянулась (тут всё быстро заживает), как и спина, бока и живот под чёрной водолазкой, туго обхватывающей горло. Очевидно, останется шрам. Да, тут остаются следы от каждой раны. Символично, я считаю. Грешная душа и должна быть в ранах, шрамированной и отчаявшейся. Такой, как я. Идеальный грешник.
– Эй, ты чего? – спрашивает Алиса, отвлекая меня от мыслей.
Мажу по ней взглядом – на руках девушки тоже огромные шрамы. И всегда там останутся. Она, как и каждый в Первом Круге, поступила глупо и теперь жалеет. А я нет. Не жалею. Хотя, наверное, стоит. Ведь та, за кем я сюда пошёл, даже не помнит меня.
– Ничего, – чуть качнув головой, отвечаю я.
– Если ты не хочешь, давай сначала я, – она касается моей руки, неловко улыбается, заглядывая мне в лицо распахнутыми, полными затаённой надежды глазами.
Я ей нравлюсь. Она хорошая девочка, красивая и далеко не дура. И в другой жизни я бы… Хах! Будто я хотел бы другой жизни. Кому я лгу? Если вернуть время назад, я сделал бы так же. Мне больно даже думать, что любимая может остаться здесь одна. Всё равно в качестве кого, но я хочу быть рядом. Я должен быть рядом, я знаю, что нужен ей.
– Нет, всё в порядке, – отстраняюсь я, и глаза Алисы тускнеют.