Ана Кор – Сердце Камня (страница 2)

В столицу она вошла на рассвете. Город поразил её – огромный, шумный, многолюдный. Она остановилась на площади, не зная, куда идти дальше.

– Эй, малая! – окликнул её стражник. – Ты чего тут стоишь?

– Ищу, где тут казармы.

– Казармы? – стражник усмехнулся. – Тебе туда нельзя. Девкам там не место.

– Это мы ещё посмотрим.

Она пошла туда, куда он указал, и через час стояла перед воротами казарм. Над входом висел герб Империи, у ворот скучали двое стражников.

– Куда? – лениво спросил один.

– В казармы. Наниматься.

– Ты? – они расхохотались. – Иди отсюда, малявка.

– Я не малявка. Я воин.

– Воин? – второй стражник подошёл ближе. – Да ты даже меч поднять не сможешь.

– Смогу.

Он протянул ей свой меч. Брунхильда взяла его – он был тяжелее отцовского топора, но она справилась.

– Неплохо, – удивился стражник. – Но этого мало.

– Я могу победить любого из вас.

– Ого, какая смелая. – первый стражник усмехнулся. – Ладно, давай так: победишь кого-нибудь из наших – останешься.

– Согласна.

Через час на плацу собралась толпа. Вызвался здоровенный детина по имени Гуннар, известный своим буйным нравом. Он посмотрел на Брунхильду сверху вниз и хмыкнул.

– Девчонка, ты уверена?

– Уверена.

Начали. Гуннар был силён, но медлителен. Брунхильда уворачивалась, как горный козёл, и наносила точные удары. Через пять минут Гуннар лежал на земле, а Брунхильда стояла над ним с его же мечом у горла.

– Ещё вопросы? – спросила она.

В толпе раздались аплодисменты. Командир стражи, старый вояка по имени Альрик, вышел вперёд.

– Как тебя зовут, девочка?

– Брунхильда из клана Каменных Кулаков.

– Что ж, Брунхильда, – он улыбнулся. – Добро пожаловать в стражу.

Так началась её новая жизнь.

Глава 1: Сорок лет спустя – утро перед встречей

Брунхильда проснулась задолго до рассвета. Привычка, выработанная годами службы, не позволяла валяться в постели. Она открыла глаза и несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок своей небольшой комнаты в казарме. Комната была спартанской: кровать, стол, стул, шкаф с формой и оружием. На стене висел портрет отца – единственное, что осталось от прошлой жизни.

Она встала, натянула тренировочные штаны и рубаху, подошла к окну. За окном было темно, только две луны освещали двор. Где-то вдалеке перекликались ночные стражники.

Брунхильда вздохнула. Сорок лет. Сорок лет она служила в этой страже, прошла путь от простого гвардейца до командира. Многое изменилось за это время. Император сменился (сначала отец Айдена, потом сам Айден), появились новые друзья, новые враги. Но она оставалась всё той же – упрямой, сильной, одинокой.

Она подошла к столу, где лежал отцовский топор. Взяла его в руки, погладила лезвие. Топор был наточен идеально – она следила за этим каждую ночь.

– Папа, – прошептала она. – Я всё ещё здесь. Я всё ещё воин.

– Чего встала? – раздался голос из стены, и появилась Кикимора с подносом. – Завтракай давай. Сегодня послы эльфийские приезжают. Император велел усилить охрану.

Кикимора была единственной, кто мог входить к ней без стука. Эта мохнатая домовиха с вечно недовольным лицом стала ей почти матерью за эти годы.

– Знаю, – буркнула Брунхильда, принимая кружку с горячим взваром. – Ты бы хоть постучалась, что ли.

– Я через стены хожу, какой стук? – фыркнула Кикимора. – Ты ешь, ешь. А то опять целый день на ногах.

Брунхильда быстро проглотила завтрак. Кикимора сидела рядом и ворчала:

– Эльфы эти… вечно от них проблемы. Ты смотри, не ввязывайся ни во что.

– Я командир стражи. Моё дело – охрана.

– Охрана, охрана… – проворчала Кикимора. – Я тебя знаю. Ты как увидишь несправедливость, сразу лезешь.

– Не лезу.

– Лезу, лезу. – Кикимора покачала головой. – Ладно, иди уже. А то опоздаешь.

Брунхильда допила взвар, надела парадный мундир и вышла во двор.

Во дворе уже строилась стража – полсотни гвардейцев в сверкающих доспехах. Брунхильда прошла вдоль строя, вглядываясь в лица. Она знала каждого по имени, знала их сильные и слабые стороны. Это были её люди, её семья.

– Вольно! – скомандовала она. – Сегодня важный день. Прибывают эльфы. Отношения с ними всегда были… сложными. Но император надеется на мирный договор. Наша задача – обеспечить порядок. Никаких провокаций, никаких косых взглядов. Всем ясно?

– Ясно! – рявкнули гвардейцы.

Среди них стоял молодой Торвальд – тёзка её брата, но совсем другой. Этот Торвальд был добрым, немного застенчивым парнем, который мечтал выслужиться и, может быть, даже познакомиться с какой-нибудь эльфийкой.

– Командир, – подошёл он к Брунхильде после построения. – А правда, что эльфы ушами шевелят?

– Правда, – усмехнулась она. – И не только ушами. Они ещё и по деревьям прыгают.

– Здорово, – мечтательно протянул Торвальд. – Я бы хотел на них посмотреть.

– Посмотришь. Только держи рот на замке и не пялься.

– Есть!

Рядом стоял ещё один гвардеец – Хальфдан, здоровенный детина с вечно недовольным лицом. Он служил в страже уже двадцать лет и не любил ничего нового.

– Эльфы, – проворчал он. – Опять будут нос воротить. Я их на дух не переношу.

– Никто не просит тебя их любить, – ответила Брунхильда. – Просто делай свою работу.

– Сделаю. Но ворчать буду.

– Ворчи, но тихо.

Брунхильда вышла к воротам и встала, скрестив руки на груди. Время тянулось медленно. Она думала о том, что ждёт их впереди. Эльфы… Она никогда не любила их. Слишком высокомерные, слишком тонкие, слишком… другие. Истории о войнах между гномами и эльфами она слышала с детства, и осадок остался.

Но император велел обеспечить мир, значит, так надо.

– Долго ещё? – спросил Торвальд, стоявший рядом.

– Скоро. – Она посмотрела на дорогу. – Видишь пыль? Едут.

К полудню на горизонте показалась процессия. Десяток всадников на тонконогих лошадях, в зелёных плащах, с длинными луками за спиной. Они двигались плавно, словно танцевали.

Брунхильда напряглась. Она внимательно всматривалась в каждого всадника, оценивая возможную угрозу. Но все они выглядели мирно.

Процессия остановилась. Первым спешился тот, кого она запомнила сразу. Высокий, даже по эльфийским меркам, с серебристыми волосами, заплетёнными в сложную косу, и глазами такого глубокого зелёного цвета, что в них можно было утонуть. На нём был тёмно-зелёный плащ, расшитый золотыми листьями, и на поясе – тонкий меч, явно не для красоты.