Ана Кор – Пепел и Стекло (страница 3)

Он вздрогнул, шагнул назад.

– Я... проверял охрану.

– В час ночи?

– У императора нет расписания.

Он развернулся и ушёл. Ева смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– Странный ты, – прошептала она. – Император называется.

Но на душе почему-то стало тепло.

Прошёл месяц. Ева уже неплохо говорила на местном языке. Она знала, что этот мир называется Империя Реон-Дар, что правит ей бессмертный император, что магия здесь повсюду, а она – единственная, у кого её нет.

Она много думала о доме, о маме, о Насте. Иногда плакала по ночам, но утром брала себя в руки и продолжала учиться, наблюдать, ждать.

Айден больше не приходил по ночам. Вернее, она не просыпалась, но чувствовала его присутствие где-то рядом. Это стало привычным, почти родным.

Однажды на прогулке к ней подошла одна из стражниц – та, что помоложе, с живыми глазами.

– Ты не боишься? – спросила она вдруг.

– Чего? – удивилась Ева.

– Всего этого. Тюрьмы, императора, чужого мира.

– Бояться бесполезно, – пожала плечами Ева. – Надо выживать.

– Ты сильная, – сказала стражница. – Я таких редко видела. Меня зовут Вэлла. Я с Северных островов.

– Ева, – представилась Ева. – С Земли.

– Знаю. Слухи ходят.

– Что говорят?

– Разное. Но я тебе скажу одно: берегись. Тьма сгущается. Я чувствую.

– Какая тьма?

– Не знаю. Но скоро что-то произойдёт. Будь готова.

Вэлла отошла, делая вид, что ничего не было. А Ева смотрела на фиолетовое небо и чувствовала, как по спине пробегает холодок.

Она не знала тогда, что Вэлла спасёт ей жизнь ценой своей собственной.

Глава 3: Воля случая

Тридцать пятый день заточения выдался на удивление ясным. Фиолетовое небо, которое Ева уже научилась различать по оттенкам, сегодня было особенно ярким, с золотистыми прожилками на закате. Её вывели на прогулку во внутренний двор – маленький пятачок, окружённый высокими стенами, куда никогда не заглядывало солнце, но хотя бы можно было видеть небо.

Она жадно вдыхала холодный воздух, наслаждаясь редкой возможностью покинуть душную камеру. Вэлла, как обычно, стояла неподалёку, делая вид, что проверяет ограждение. За месяц их молчаливого общения они успели подружиться – насколько вообще можно подружиться с тюремщицей и пленницей.

– Сегодня странный день, – тихо сказала Вэлла, приблизившись. – Я чувствую напряжение. Даже камни гудят.

– Может, гроза будет? – предположила Ева.

– Не такая гроза. – Вэлла оглянулась на вторую стражницу, стоящую у входа. – Послушай, если что-то случится – беги. Не думай о нас, просто беги.

– Куда? Я даже не знаю, где выход.

– Найдешь. Ты сильная.

Вэлла отошла, и Ева осталась одна, глядя на небо. Странное предчувствие сжало сердце. Она уже научилась доверять этим интуитивным сигналам – в чужом мире они работали острее, чем на Земле.

Закат длился долго. Еву вернули в камеру, дали ужин – та же пресная похлёбка, тот же хлеб. Она ела без аппетита, прислушиваясь к тишине. Что-то было не так. Обычно в коридоре слышались шаги стражи, перекличка, скрип дверей. Сегодня было тихо. Слишком тихо.

А потом небо за окном почернело.

В прямом смысле. Фиолетовый цвет сменился густой, непроницаемой чернотой, словно кто-то накрыл мир гигантским одеялом. И из этой черноты донёсся звук – низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши и дрожали стены.

Ева вскочила с топчана, прижалась к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Она не знала, что происходит, но чувствовала – приближается нечто ужасное.

Стена напротив взорвалась.

Каменные глыбы разлетелись в стороны, и в пролом ворвалась тварь. Ева никогда не видела ничего подобного – огромная, размером с лошадь, покрытая чешуёй, с множеством лап и пастью, полной рядов острых зубов. Глаза горели красным, от тела исходил смрад гнили и серы.

Тварь замерла на мгновение, уставившись на Еву, и бросилась.

Ева закричала. Не от страха – от неожиданности. Она выставила вперёд руки, понимая, что это бесполезно, что сейчас её разорвут на части...

И в тот же миг воздух перед ней вспыхнул золотым светом.

Айден влетел в пролом словно ястреб. Меч в его руках горел белым пламенем, глаза полыхали чистым золотом. Он рубанул тварь, отсекая ей голову одним ударом. Чёрная жижа брызнула во все стороны, тварь дёрнулась и рухнула, рассыпаясь в прах.

– Жива? – он обернулся к Еве.

Голос был хриплым, дыхание тяжёлым. На лице застыла маска ярости, но в глубине золотых глаз плескалось что-то другое. Страх. Настоящий, живой страх за неё.

– Жива, – выдохнула Ева, чувствуя, как колени подкашиваются. – Ты... ты вовремя.

– Я всегда вовремя, – буркнул он и вдруг шагнул к ней, схватил за плечи, прижал к себе. – Я думал... когда увидел эту тварь... думал, что не успею.

Она замерла. Император обнимал её. Бессмертный владыка, повелитель пяти стихий, дрожал всем телом, прижимая её к груди. От него пахло дымом и грозой, и это было странно успокаивающе.

– Успел, – прошептала Ева, обнимая его в ответ. – Ты успел.

Они стояли так несколько секунд, а потом Айден отстранился, взял себя в руки. Маска величия снова опустилась на лицо, но Ева уже видела то, что было под ней.

– Это тварь Бездны, – сказал он, глядя на останки. – Её послали за тобой.

– За мной? Кому я нужна?

– Ты – пустота. Брешь в реальности. Тот, кто убьёт тебя здесь, сможет использовать момент твоего перехода, чтобы прорвать грань миров. Ты – ключ.

Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– И что мне делать?

Айден посмотрел на неё долгим взглядом. Внутри него шла борьба – она видела это по едва заметной дрожи губ, по тому, как сжимались кулаки.

– Ты будешь жить в моих покоях, – наконец сказал он.

– Что? – опешила Ева.

– Ты опасна для Империи, пока ты уязвима. Я не позволю использовать тебя как таран. Идём.

Он развернулся и пошёл, даже не оглянувшись. Ева, спотыкаясь, побежала за ним, но в дверях остановилась. В коридоре, у проломленной стены, лежала Вэлла. Стражница была мертва – её убили, когда она пыталась защитить вход.

– Прощай, – прошептала Ева. – Спасибо тебе.

И побежала догонять Айдена.

Глава 4: Сожительство

Императорские покои оказались размером с футбольное поле. Ева шла по коридорам, разинув рот от изумления. Золото, чёрное дерево, живые цветы, растущие прямо из стен, светящиеся шары под потолком, картины, на которых изображения двигались – всего этого было так много, что глаза разбегались.

– Ничего себе хоромы, – выдохнула она.