Ана Кор – Пепел и Стекло (страница 2)

– Ты нарушила границы моих владений, – наконец произнёс он, беря себя в руки. – В Империи это карается смертью.

– Я уже умерла, – Ева пожала плечами, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Под поездом. Так что, извините, смертью меня не напугаешь.

– Под... поездом? – Айден переглянулся с Аргусом.

– Это такой транспорт. Железная штука на колёсах. Много вагонов. Меня толкнули на рельсы, и я... в общем, я должна была превратиться в котлету. А вместо этого – вот, стою перед вашим величеством.

Она говорила быстро, сбивчиво, но в её голосе не было страха. Только злость. Злость на судьбу, на этого типа с золотыми глазами, на весь этот дурацкий мир.

– Ты не боишься? – спросил Айден, и в голосе его появилось что-то похожее на любопытство.

– Боюсь, – честно призналась Ева. – Но бояться и трястись – разные вещи. Я лучше умру стоя, чем на коленях.

Айден смотрел на неё долго. Очень долго. Потом медленно поднялся с трона и спустился по ступеням. Стража расступилась. Он подошёл к Еве вплотную, остановился в шаге. Она чувствовала исходящее от него тепло, запах дыма и грозы, и странную вибрацию, от которой мурашки бежали по коже.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он.

– Император, наверное. Тут корону носят только такие, как ты.

– Я – Айден Кар Реон-Дар, Повелитель Пяти Стихий, Творец Рассвета и Гроза Заката. Я правлю этой Империей двести лет. Я убивал сотни врагов своими руками. И никто, слышишь, никто за двести лет не смел разговаривать со мной таким тоном.

– Значит, я первая, – усмехнулась Ева. – Запишите в достижения.

Аргус зажмурился, ожидая, что сейчас произойдёт непоправимое. Но Айден вдруг улыбнулся. Холодно, одними уголками губ, но улыбнулся.

– Ты смешная, пустышка. В тебе нет ни капли магии, ни капли страха. И это... интересно.

– Обращайтесь, – буркнула Ева. – Я вообще-то дизайнер, могу визитки сделать.

– Что? – не понял Айден.

– Неважно. Что вы со мной сделаете?

– Пока не знаю. – Айден отошёл, снова взошёл на трон, сел. – Ты – аномалия. Ты не должна была выжить при переходе. Но ты выжила. Это значит, что кто-то или что-то привело тебя сюда. Вопрос – зачем?

– Может, просто случайность? – предположила Ева.

– Случайностей не бывает. – Айден махнул рукой. – Уведите её. Посадите в нормальную камеру, не в карцер. И проследите, чтобы её не трогали. Я ещё не решил, что с ней делать.

Стража схватила Еву под руки и потащила к выходу. Но в дверях она обернулась и крикнула:

– Эй, ваше величество! А как вас зовут? А то неудобно как-то – вы меня знаете, а я вас нет.

Айден опешил от такой наглости. Аргус схватился за сердце.

– Айден, – ответил император, сам не зная зачем. – Меня зовут Айден.

– Приятно познакомиться, Айден. Я Ева. – И её уволокли.

В зале повисла тишина. Аргус смотрел на императора и не верил своим глазам: тот... улыбался. По-настоящему, искренне.

– Что с ней делать, Ваше Совершенство? – осторожно спросил советник.

– Пока не знаю, – ответил Айден. – Но скучно не будет. Это точно.

Он поднялся и ушёл, оставив Аргуса в полном недоумении.

Глава 2: Клетка

Камера оказалась не такой уж плохой. Ева ожидала чего-то вроде темницы из средневековых фильмов: сырость, крысы, цепи. Но здесь было сухо, на полу лежала чистая солома, в углу стоял деревянный топчан с тюфяком, на табуретке – кувшин с водой и тарелка с хлебом.

– Неплохо, – пробормотала Ева, усаживаясь на топчан. – Четыре звезды, мини-бар, завтрак включён.

Она усмехнулась собственной шутке и вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Дурацкая реакция. Она не плакала даже когда узнала, что матери нужна операция, а денег нет. А тут разревелась, как девчонка.

– Возьми себя в руки, – приказала она себе. – Ты жива. Ты в другом мире. Это приключение. Будешь потом Насте рассказывать.

Если вообще увидит Настю.

Она легла на топчан, свернулась калачиком и закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей: мама, операция, поезд, золотые глаза, трон, имя Айден. Красивое имя. Император. Бессмертный. Двести лет. Он видел столько всего, а выглядит на тридцать.

– Интересно, он правда бессмертный или так, понтуется? – пробормотала она и провалилась в сон.

Проснулась она от того, что кто-то смотрел на неё. Открыла глаза – никого. Только дверь, запертая снаружи. Но чувство не проходило. Кто-то был рядом. Невидимый, но присутствующий.

– Ау? – позвала Ева. – Есть кто?

Тишина. Только её голос эхом отразился от стен.

– Показалось, – решила она.

Но это не показалось. Айден стоял за дверью, прислонившись лбом к холодному камню. Он не знал, зачем пришёл. Просто ноги сами принесли его сюда. Он чувствовал её сквозь стены, чувствовал её сон, её дыхание, её страх, который она так отчаянно прятала за дерзостью.

– Кто ты? – прошептал он. – Почему я не могу выбросить тебя из головы?

Ответа не было. Только тихое дыхание за дверью.

Он простоял так несколько минут, потом развернулся и ушёл. А Ева во сне улыбнулась, словно чувствуя его присутствие.

Первые дни Ева жила на инстинктах. Она исследовала камеру: три на четыре шага, камень, плесень в углу, слабый запах сырости. Вода в кувшине была холодной и чистой, хлеб – жёсткий, но съедобный.

На третий день её впервые вывели. Две молчаливые стражницы с бледно-голубой кожей (Ева окрестила их «синюшками») сопровождали её в купальню. Горячая вода, мыло с запахом трав, чистая одежда – грубая, но чистая.

– Спасибо, – сказала Ева синюшкам. Те даже не повернули головы.

Вернувшись в камеру, она обнаружила, что солома заменена на тюфяк, набитый чем-то мягким, а на деревянной табуретке лежит книга. На непонятном языке.

Ева взяла книгу, полистала. Ничего не понятно. Но хоть какое-то развлечение.

Она начала учить язык.

Это было трудно. Поначалу она просто разглядывала символы – витиеватые, похожие на смесь арабской вязи и рун. Но постепенно, слушая обрывки разговоров стражников (она научилась различать интонации), она начала понимать.

– ...император велел не спускать с неё глаз.

– Что в ней такого?

– Говорят, из другого мира. Пустая.

– Пустые не выживают.

– А эта выжила. Император сам приказал её охранять.

– Странно.

– Молчи. Не наше дело.

Ева улыбнулась. Значит, этот золотоглазый тип всё-таки заинтересовался ей.

Через две недели она уже могла объясниться. Через месяц – читать вывески.

И всё это время она чувствовала... что-то. Какое-то присутствие. Словно кто-то смотрит на неё издалека. Тёплая волна, пробегающая по коже. Особенно ночью.

Она не знала, что Айден каждую ночь приходит к её камере. Просто стоит за дверью, слушает её дыхание, чувствует её пульс. Иногда, когда ему казалось, что она спит, он позволял себе войти. Совсем ненадолго. Просто постоять, посмотреть на неё.

В одну из таких ночей Ева проснулась. Открыла глаза и увидела его. Он стоял в дверях, и лунный свет падал на его лицо, делая его почти неземным.

– Ты? – прошептала она.