Ана Кох – Полуночный поцелуй (страница 4)

С. – Князь Ада спит днем, а по ночам устраивает охоту на королей?

А. – Королев.

Черт, и что по-вашему это должно значить? Выйдя обратно в список чатов, пролистываю все до конца, так и не удосужившись открыть ни один из них. В парочке строк видно, что вместо стандартного “привет” мне прислали фото. Поскольку я предполагаю, что там может быть, то сразу же удаляю эти чаты. Остальные же просто оставляю без внимания.

Всю остальную дорогу я смотрю на улицу, наслаждаясь яркими отражениями солнца в мелькающих мимо нас окнах. Через несколько минут глаза начинают болеть и устают, поэтому я откидываюсь на сиденье и закрываю веки. Цветные пятна, преимущественно красные, сменяют друг друга, а через пару минут все успокаивается, и я вижу только черноту.

Не зная, чем занять себя в дороге, снова достаю телефон и открываю письмо с приглашением на собеседование. Повторно ознакомившись с вакансией, отправляю свое согласие и прошу прислать мне точный адрес и время приема.

Уже не борясь со своим любопытством и сдаваясь ему, открываю анкету Асмодея. Пусто. Что и требовалось ожидать. Нет ни увлечений, ни информации про образование, только фото, пол и возраст. Для своих лет он выглядит достаточно хорошо, насколько я могу судить лишь по черно-белому изображению.

Конечно, не такой красавчик, каким он показался мне первый раз, но вполне себе симпатичный. Немного тяжелые брови над светлыми глазами. Могу предположить, что цвет волос скорее близок к каштановому или темно-русому. Губы не слишком тонкие, но и не пухлые, поэтому не придают лицу ни капли женственности или детскости. Легкая щетина на щеках и подбородке. Нос, кажется, был сломан, небольшая кривизна спинки выдает этот маленький недостаток.

– Приехали, – голос таксиста отвлекает меня от разглядывания чужого лица на экране.

– Так быстро? Спасибо большое! – я убираю телефон обратно в сумочку и достаю наличку для оплаты.

– Вы же сказали, что опаздываете, пришлось немного поколдовать, – водитель поворачивается ко мне и улыбается. Несмотря на то что он не сильно младше меня, все же кажется, что между нами вековая пропасть. Его сияющие глаза, наверное, еще никогда не выражали боль разбитого сердца.

– Еще раз спасибо, – я протягиваю деньги с учетом стандартных чаевых и чаевых за скорость и выхожу из машины. Она так же быстро срывается с места, как и когда я в нее села.

Только оказавшись на улице, я понимаю, как хорошо и прохладно было в такси. Солнце прогревает дневной воздух настолько, что вечерняя сумеречная прохлада разочаровывает необходимостью надевать что-то с длинным рукавом. Мне приходится снять кардиган и перекинуть его через локоть, после чего я иду по асфальтированной дорожке, в конце которой виднеется силуэт Эшли у входа в больницу.

– Ты не опоздала.

– Я старалась успеть.

– Я вижу, – серьезный взгляд Эшли меняется на смеющийся, а она сама делает пару шагов в мою сторону и открывает руки для объятий, – знаешь, ты красотка даже с нерасчесанными волосами.

– Эй! Вообще-то они чистые.

– Но расческу видели только вчера?

– Ой, да ну тебя. Куда нам идти?

– Просто следуй рядом.

– Где Джастин?

– На работе.

– Поэтому ты позвала меня?

– Я позвала тебя, потому что ты моя подруга. Даже если б Джастин отпросился с работы, я бы все равно тебе позвонила. Двое близких людей рядом лучше, чем один, знаешь ли.

– Спасибо.

– Тебе спасибо, что не работаешь.

Уже лежа в кабинете врача, Эшли поднимает блузу к груди и расстегивает брюки, оголяя живот. Диагностический датчик размазывает какой-то гель по коже Эшли, а на большом экране появляется серое изображение с жирной закрашенной восьмеркой.

В полной тишине слышны лишь “угу”, “хмм” и “ага” доктора, когда он видит на своем экране что-то, понятное только ему самому.

– Итак, мисс Миллер, все в порядке. За 4 недели с последнего УЗИ все остается так же хорошо, плод развивается согласно сроку. Хотите услышать сердцебиение?

– Да.

Помещение заполняется быстрым “тук—тук—тук”, а я, кажется, перестаю дышать. Твою мать… Я слышу, как звучит сердце будущего, нет, уже существующего, ребенка моей подруги.

– Можете вытереть живот, салфетки слева от вас, и одеваться. Я пока распечатаю снимок.

Пока Эшли приводит себя в порядок и застегивает ширинку, я пытаюсь прийти в себя. Если б этот момент я была на ее месте, то обязательно бы заплакала. Доктор протягивает мне снимок, где “жирная закрашенная восьмерка” превращается в голову и туловище ребенка моей подруги.

Будучи на улице, я отдаю снимок его владелице.

– Черт возьми, Эшли, ты беременна.

– Да, именно это я тебе и сказала.

– Во-первых, почему я узнала об этом не 4 недели назад, а во-вторых, ты беременна!

– Ты только сейчас это осознаешь? – улыбка Эшли становится все шире, – да ладно, мне самой в это еще не до конца верится.

– Почему ты молчала?

– Я думала, после расставания с Итаном тебе было не до меня, плюс хотела сохранить это в тайне на случай, если что-то случится.

– Я должна была знать как минимум для того, чтоб тебе не пришлось придумывать глупые отмазки, когда я звонила тебе ночью и плакала в трубку, и чтоб оказать тебе поддержку максимально быстро. Твой сон теперь важнее всех слез по Итану.

– Ну, что случилось, то случилось. Зато ты первая после нас с Джастином узнала и увидела нашего ребенка.

– Как думаешь, кто это будет?

– Узнаем уже совсем скоро.

– Я в этих всех тонкостях для беременных не разбираюсь, поэтому спрошу. УЗИ можно делать так часто?

– Не рекомендуется, но и не запрещается. Мне так спокойнее. Ты же знаешь, насколько серьезно я ко всему отношусь.

Насладившись последующей прогулкой с Эшли и посадив подругу в такси около парка, устраиваю индивидуальный променаж до дома. Солнце падает по небосводу вниз, обещая скорое наступление сумерек и вечерней прохлады. В кофейне по пути покупаю свежий апельсиновый сок и наслаждаюсь его кисло-сладким вкусом.

Достав из телефон сумочки, проверяю наличие уведомлений из приложения, увы, там ничего нет. Почти разочарованно я захожу в анкету Асмодея. Иинтересно, был ли он в сети? И снова – нет. Его последний “онлайн” был в то же время, когда мне был отправлен раннеутренний ответ. Свайпнув нескольких красавчиков вправо, включаю музыку в наушниках и кидаю телефон обратно в сумочку.

***

– Привет-привет, пушистый засранец. Соскучился? – я еще не успела разуться, а кот уже трется об мои ноги и мурчит. Проведя рукой по его спинке, понимаю, что в ближайшее время мне нужно будет потратиться на грумера, иначе меня ожидает шерстяной потоп, – тебе уже становится жарко? Придется немного потерпеть, но могу немного помочь тебе пуходеркой, что думаешь на этот счет?

Переодевшись в домашнюю одежду, достаю из специального ящичка для кошачьих принадлежностей нужный мне инструмент и подзываю кота к себе. Как собака, он идет за мной по пятам и ждет, когда я посажу его в ванну. Я уже говорила, что это поистине восхитительный кот?

– Мряу?

– Нет, мыть я тебя не буду, зато почешу.

– Мрау!

– Ты всегда так говоришь, а потом наслаждаешься, – для большего доверия я протягиваю предмет коту и даю ему его обнюхать.

Сделав несколько пробных движений пуходеркой, смотрю за реакцией Марселя. Как только он понимает, что это и зачем, то сразу же начинает мурчать. Через несколько минут мои ноги и спина затекают. Стоять за пределами ванны и что-то делать почти на ее дне – сущее мучение. Как назло, кот сменил позу за лежачую, делая мою задачу еще более некомфортной. Мне приходится сесть в позу по-турецки и верхней частью туловища тянуться через металлический край.

– Черт возьми, Марсель, я уже устала. Закончим завтра?

– Мрау?

– Да, ты прав, завтра так и так придется повторить эту процедуру.

Развернув кота на другой бок, вычесываю места, которые еще не трогала. Длинная белая шерсть сначала просто прилипала к влажной ванне, а теперь превращается в перекати-поле и оседает на всех поверхностях. Лучше же уж тут, чем потом все это собирать по спальне или коридору.

– Ну все, теперь ты максимально красивый.

– Мр?

– Ты всегда красивый, но сейчас особенно. После профессионального груминга будешь еще лучше. А теперь вылезай, я тут все уберу.

Смочив руки в раковине, собираю шесть из ванны и складываю в отдельную кучку. Мокрыми, но уже чистыми, руками прохожусь по коту, чтоб убрать прилипшее, и выгоняю его из ванной комнаты.

Уборка затягивается почти на целый час, после которого я трачу еще столько же времени, чтоб немного полежать в ванне и передохнуть. Утренняя головная боль отступила после стакана кофе и таблетки обезболивающего, но в воде я чувствую усталость, накатывающую новой волной. Уже будучи в постели, кот снова выступает моим собеседником.

– Знаешь, Марсель, в следующий раз я лучше пройдусь пылесосом по полу, чем буду протирать все баночки, которые стояли на полках.