Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 58)
– Иди к себе, Стелла. – Мой резкий приказ разрушил интимность момента. – И запри дверь.
Секундное колебание. Рваный выдох.
Шорох бумаги и потеря тепла, когда она выбежала из комнаты.
Я подождал, пока закроется ее дверь, и выдохнул.
Мои шаги звучали в такт сердцу – я зашел в ванную, разделся и включил холодную воду.
Ледяные струи воды хлестали кожу, но никак не могли подавить желания, бушующего во мне и испепеляющего все на своем пути, пока не остался лишь образ нефритовых глаз и пышных темных кудрей. Призрачный цветочный аромат кружился в душе – невидимый, но осязаемый, как горячий шелк под моими пальцами.
Стелла так глубоко врезалась в мое сознание, что я слышал только ее запах. Ощущал только ее прикосновения. И, даже когда закрывал глаза, видел только ее образ.
Жажда в паху запульсировала сильнее.
Я выругался, нагнулся и сжал член кулаком. Он затвердел и опух, и из него уже капал предэякулят, а мои движения были грубыми, почти гневными, когда я двигался к столь необходимому облегчению.
Я мог поцеловать ее. Мог схватить за волосы и пытать губами, пока не докажу, что в темном пламени, пылающем между нами, нет ничего фальшивого.
Единственное, что меня сдерживало, – тонкая нить самообладания, сотканная из холодной логики и тончайших обломков моей давно уничтоженной совести.
Я прекрасно понимал: что кто-то из нас сдастся, я обреку на ад не только себя, но и ее.
Я буду касаться ее окровавленными руками и целовать лживыми губами. Она бы оказалась в постели с монстром, даже не подозревая об этом.
Часть меня желала ее так сильно, что мне было плевать; другая часть хотела защитить ее, отправить в такое место, где ее не смогу найти даже я.
Парадокс, как и все, что ее касалось.
Но если эта нить оборвется…
Я закрыл глаза, тяжело дыша.
Она могла бы быть сейчас подо мной – ее ногти царапают мне спину, а на устах звучит мое имя…
Оргазм завибрировал у основания позвоночника – сначала медленно, потом быстрее, пока не взорвался в один слепящий, оглушительный момент.
– Черт!
Сила освобождения заглушила ругательство, но когда я спустился с небес, осталась лишь холодная вода и яркий, насмешливый свет.
Я прислонился лбом к ледяной плитке и принялся считать глубокие вдохи.
Комната Стеллы – дальше по коридору. Несмотря на мои слова, запертая дверь не станет надежной защитой.
Я продолжал считать, пока сердцебиение не замедлилось до нормального темпа и ясность не прогнала виски из крови и из головы.
Сегодня не самая подходящая ночь, чтобы делать ход.
Я ждал так долго. Могу подождать и еще немного.
А когда я объявлю Стеллу своей, я сделаю это так чертовски доходчиво, что ни у кого не останется ни малейших сомнений касательно того, кому она принадлежит… или кому принадлежу я.
Глава 24
Для протокола: я не ревновала Кристиана прошлым вечером. Просто беспокоилась, что он отсутствовал несколько часов, ведь он мой парень – ну, фальшивый парень, – и если с ним что-нибудь случится, у меня будет много проблем.
Вот и все.
По коже бежали мурашки, пока мы ждали, когда Джош или Джулс откроют дверь.
Они праздновали запоздалое новоселье, и Кристиан выпросил приглашение, поскольку Рис и Бриджит приехали на вечеринку и на какое-то дипломатическое мероприятие. Вроде как он хотел повидаться с Рисом и не мог встретиться с ним отдельно.
Я планировала избегать Кристиана, пока не разберусь с запутанными чувствами, но сегодня мне пришлось провести с ним целый день, пока его признание и предупреждение звучали в голове, как заевшая пластинка.
Воображение не могло сопротивляться фантазиям о том, что случилось бы, если бы я не ушла после его предупреждения… Или не заперла бы дверь, как он велел.
Жар струился по телу, скапливаясь меж бедер.
Я прижала к себе подарок на новоселье и задышала чаще.
Несмотря на любовь к кристаллам, таро и всему мистическому, я не верила в магию. Во всяком случае, с заклинаниями и метлами. Но в тот момент я была уверена: Кристиан способен проникнуть в мой разум и прочитать все грязные, порочные фантазии.
Его взгляд прожигал дыру в моей щеке, и свежий апрельский полдень превратился в пекло. Солнце безжалостно жгло обнаженную кожу, замедляя сердцебиение, а тишина сжимала пальцы вокруг моего горла.
Я могла задохнуться прямо на крыльце, если бы Джулс не открыла входную дверь и не спасла меня.
– Стелла! Кристиан! Я так и думала, что это вы, – пробормотала она. – Я так рада, что вы пришли!
Напряжение спало, и Кристиан отвел взгляд, ослабив державшую меня веревку – я со смесью облегчения и разочарования прижала к себе подарочный набор свечей.
– Мы бы ни за что не пропустили. – Я сунула ей коробку, стараясь не выдавать беспокойства. Когда Джулс чуяла запах сплетен, она гналась за ними, как собака за костью. – Это тебе. С новосельем.
Ее глаза загорелись. Она обожала подарки. Однажды она посетовала, что Санта не настоящий, потому что она бы трахнула его, несмотря на возраст, если бы после этого могла просыпаться каждое утро с новым подарком.
Конечно, это было после трех эгг-ногов[13], но все же. Мозги Джулс Эмброуз работали удивительным образом.
– Спасибо! Заходите, заходите. Все уже в гостиной. – Одной рукой она взяла подарок, а другой пошире открыла дверь. – Только снимите обувь и оставьте у двери. Лично мне плевать, но Джош сходит с ума. – Она добродушно закатила глаза.
– Потому что не хочу видеть городскую грязь по всему полу, ты, дикий человек. – Джош подошел к ней сзади и поцеловал в щеку, а потом поприветствовал нас улыбкой.
– Привет, ребята. Добро пожаловать в нашу скромную обитель. – Он драматично обвел рукой двухэтажный таунхаус.
Я уже бывала здесь раньше и видела паркетные полы и очаровательно несочетаемый декор – пушистые розовые коврики Джулс и черную кожаную мебель Джоша, ее красные подушки в форме губ и отвратительные картины на стенах.
Джош радовал глаз, но его предпочтения в искусстве были в лучшем случае сомнительными.
– Красивые картины, – протянул Кристиан.
– Спасибо, – просиял хозяин дома. – Я сам выбрал.
– Оно и видно.
Я бросила на Кристиана быстрый взгляд, но вид у него был абсолютно невозмутимый.
– Я не дикий человек, – заявила Джулс. – А касательно копоти и грязи – для этого и нужна уборка.
– Да? И кто убирается? – уточнил он, когда мы шли в гостиную. Его стройное тело легко обогнуло лыжи, приставленные к открытой дверце чулана в прихожей, и пустую коробку из-под выпечки, наполовину свисающую с приставного столика.
Он работал врачом «Скорой помощи» в Университетской больнице Тайера, но его внешность – взлохмаченные темные волосы, смуглая кожа и острые, как бритва, скулы – вполне позволяла сыграть врача и на телевидении.
– Я, – чопорно ответила Джулс. – Когда у меня есть время.
– В прошлый раз, когда у тебя было время, ты потратила его на домашний уход за лицом.
– Моя кожа нуждается в уходе. Работать юристом – постоянный стресс. – Она перекинула волосы через плечо. – Могу я напомнить, что в последний раз, когда у тебя было время, ты потратил его на то, чтобы продуть Алексу в шахматы?