Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 56)
– Дело не только в часах. Речь обо всем. Договор, телохранитель, я живу бесплатно в твоей квартире, летаю на твоем самолете в Нью-Йорк. Я чувствую себя твоей любовницей, только мы не занимаемся сексом. Мы не встречаемся. Я даже не уверена, что мы друзья. Так скажи, зачем все это? Только не говори, что хочешь поздравить меня с миллионом подписчиков или чувствуешь себя виноватым, что кто-то вломился в мою квартиру. Я оптимистка, но не идиотка.
Я бы могла заподозрить, что Кристиан пытается заманить меня в какую-то странную сексуальную ловушку. Но при его богатстве и великолепии не нужно никого никуда заманивать. Люди готовы выстраиваться в очереди, чтобы ему угодить.
Почему он так выделяет меня, хотя мы едва знакомы?
Секунды на настенных часах оглушительно стучали в унисон мускулам на челюсти Кристиана.
Ни слова, лишь тишина.
Он был как полное тайн хранилище, запертое на замок, который не сможет взломать даже самый искусный вор. Вокруг него пульсировала опасность и словно кричала мне – остановись, поверни назад, пока не слишком поздно.
А я, беспечная дурочка, продолжала:
– Я не жду твоего ответа. Ты никогда не отвечаешь. Но хоть я и благодарна за помощь с преследователем, я не могу взять у тебя еще больше.
Я продолжала протягивать ему часы. Его взгляд физически давил на мою кожу.
– Мы подписали договор, но с тех пор, как я переехала, границы размылись. Пора вернуться к изначальным условиям соглашения. Мы вместе только на публике, по взаимовыгодным причинам, и мы живем вместе, пока не найдем преследователя и не посадим его за решетку. На этом все. Ни больше ни меньше.
Слова, словно бетонные плиты, складывались в стену, которую я строила между ним и своим заблудшим сердцем.
Лишь мое неровное дыхание нарушало мучительно медленное течение времени.
С тех пор как Кристиан вернулся домой, я не сдвинулась ни на сантиметр, но моя грудь вздымалась, будто я покорила Эверест.
– Ни больше ни меньше. – От его ленивого повторения моих слов по спине побежали мурашки.
Горло сжалось, и я не могла нормально вздохнуть. Все вокруг непрерывно гудело, словно перед грозой.
Он шагнул ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, а потом еще и еще, пока не уперлась поясницей в диван, а сердце не забилось так сильно, словно вот-вот появится синяк.
– Вот кто мы, Стелла? Соседи, которые встречаются
Вопрос прозвучал с бархатной мягкостью, но его глаза блестели, как два заточенных лезвия.
Ладони Кристиана погрузились в подушки по сторонам от меня, и я оказалась в ловушке.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не сжаться, но я к нему не прикоснулась. Одно касание, и я бы испепелилась. Сомнений не возникало.
Но я отказалась доставлять ему удовольствие и прятаться, а потому подняла подбородок, стараясь не думать о считаных сантиметрах, разделяющих наши тела.
– Ничего большего быть и не должно.
– Я не спрашивал тебя, что должно быть. Я спросил тебя, кто мы.
– Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, – вызывающе заявила я. – Почему я должна отвечать на твой?
Гул усилился, нахлынув, как приливная волна. Взгляд Кристиана потемнел, и зрачки почти полностью заслонили расплавленное золото радужки.
– Твои вопросы. – От его жесткой улыбки в жилах застыла кровь, и я вдруг пожалела, что вообще его о чем-то спросила. – Хочешь знать почему, Стелла? Почему я подарил тебе часы, почему переселил в свой дом, в свое убежище, где жил один больше десяти лет и планировал жить до конца своих дней?
Каждое слово наполняло кровь адреналином, пока я не утонула. В нем. В этом диком водовороте, куда я затянула нас, не видя пути к отступлению.
– Потому что ты не смотрела мне в глаза с Нью-Йорка. Потому что я могу думать только о тебе, где и с кем бы ни находился, и мысль, что ты испытываешь боль или расстроена, вызывает у меня желание сровнять этот город с землей. – В его голосе прозвучала мягкая, почти отчаянная злоба. – Я никогда никого не желал сильнее и никогда так себя за это не ненавидел.
Водоворот затягивал все глубже, погружая в тысячи различных эмоций. Все слова сидели слишком глубоко в груди, чтобы вырваться наружу.
На его губах появилась горькая улыбка.
– Вот, черт подери, почему.
Дуновение прохладного воздуха, и Кристиан исчез.
За его спиной захлопнулась дверь, и я рухнула на диван – в моей ладони лежали часы, а у ног – руины мира. Того, каким я его знала.
Глава 23
Пятничным вечером в «Валгалле» царил разврат, но, вместо того чтобы играть в покер или развлекаться в джентльменском клубе, я опрокинул уже шестую рюмку в баре.
Виски, ненависть к себе и гнев разжигали кровь, а брюнетка рядом со мной продолжала болтать.
Три часа и вдвое больше порций выпивки не растопили черного льда, сковавшего мне вены с тех пор, как я оставил Стеллу одну. Как и порхающие вокруг меня девушки, красивые и совершенные сами по себе.
Хозяйка косметической империи. Богатая наследница. Супермодель, которая, казалось, легко готова бросить медиамагната, с которым пришла.
– Я живу в отеле неподалеку. – Модель наклонилась ближе, и ее низкий хриплый голос просочился сквозь шум. – Может, хочешь присоединиться?
Я провел большим пальцем по краю стакана и молча на нее посмотрел.
Она слегка покраснела.
Отчасти мне хотелось принять предложение и утопить разочарование в горячем сексе. Именно таков был изначальный план, когда я начал с ней флиртовать.
Но возникла проблема. Никакие супермодели или секс не могли вычеркнуть из моей памяти Стеллу, ни на единую чертову секунду.
Раздражение растекалось по венам.
– Не интересует. – Ответ прозвучал резче обычного, и раздражение усилилось.
Мне нужно отсюда уйти. Я на взводе. Если останусь, могу наделать глупостей.
Прежде чем модель успела ответить, ее спутник наконец заметил ее отсутствие, закончив разговор с другим членом клуба.
Он бросился к нам с мрачным видом.
– Аня. Я же сказал тебе держаться рядом. – Он по-собственнически сжал ее запястье и уставился на меня.
Я посмотрел на него со скучающим видом.
Виктор Блэк, генеральный директор медиаимперии из десятков дрянных, но популярных газет и веб-сайтов.
Один из самых докучливых членов «Валгаллы».
– Прости.
Аня ничуть не сожалела.
– Харпер, – злобно усмехнулся Виктор. – Я думал, ты должен проводить вечер пятницы со своей девушкой, а не флиртовать с чужими?
Моя улыбка похолодела при упоминании Стеллы.
– Ты прав, – сказал я дружелюбно. – Желаю вам прекрасно провести время.
Мой любезный ответ стер ухмылку с лица Виктора. Когда я встал и опустил стодолларовую купюру в банку для чаевых, в его глазах мелькнула паника.
– Где ты…
Я ушел, не дослушав вопроса, и сделал остановку у его любимой спортивной машины.
Пусть у меня и не было с собой оружия – в «Валгалле» этого не позволялось, – но в моем распоряжении были другие, менее очевидные средства.
Спустя две минуты и одно подложенное устройство я сел в машину и поехал домой.