Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 107)

– Я не скажу, что на сто процентов тебя простила, потому что это не так, – продолжила она. – Но я понимаю, что можно хранить секреты и не уметь сказать правды. А еще понимаю, что ошибалась, когда сравнивала тебя с Джулианом. Ты бы никогда не причинил мне такую боль. И если честно, я… – Стелла сглотнула. – Я скучала.

Давление в груди ослабло, и мои губы смягчила искренняя улыбка.

– Уже неплохо.

– А еще… – Ее щеки залил румянец. – Возможно, процент увеличится, если ты поцелуешь меня на ночь.

В моей груди забурлил смех.

– Даже очень неплохо.

Я притянул ее к себе.

– Я тоже скучал, – мягко добавил я и нежно поцеловал ее в губы. Я мог бы целовать ее вечно, но заставил себя отстраниться, досчитав до трех. Сейчас не время для горячего и бурного секса. – На сегодня все. Тебе нужен отдых.

Стелла вздохнула:

– Издеваешься.

Несмотря на ворчание, через несколько минут она отключилась.

Я прижал ее к груди, и впервые после долгих недель беспокойных ночей меня наконец убаюкал размеренный ритм ее дыхания.

Глава 51

Я проспала до полудня следующего дня. Раньше я никогда так поздно не просыпалась, но случившееся накануне не могло пройти бесследно. Я отправилась на кухню, но даже после шестнадцати часов отдыха в голове стоял туман.

Меня накачали наркотиками и похитили. Я узнала, что мой одногруппник был журналистом, написавшим для меня ту удивительную статью, и моим преследователем. Чуть не умерла, но потом меня спас Кристиан – я ночевала в его квартире, и мы вроде как помирились.

У меня было время все обдумать, и осмыслить случившееся стало легче, но вчерашний день был настолько сюрреалистичным, что мне по-прежнему казалось, будто я иду по краю сна.

Был понедельник, и я думала, что Кристиан на работе. Но когда я зашла на залитую солнцем кухню, то обнаружила его возле кофемашины, одетым в черную рубашку и брюки вместо обычного костюма.

Я удивленно моргнула:

– Ты здесь.

– Это мой дом, – сухо сказал он. И кивнул на множество закрытых тарелок на кухонном островке. – Нина приготовила завтрак. Лимонные блинчики с рикоттой, твои любимые.

Желудок довольно заурчал. Вчера я пообедала выпечкой и пропустила ужин, так что была рада любой еде.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, наблюдая, как я набрасываюсь на блины.

Боже, как они хороши. Возможно, лучшие блины, что я ела.

– Я жива. – У меня ныли мышцы и немного болела голова, но ничего критичного. – Разве ты не должен быть на работе?

– Скоро ухожу. – Кристиан поставил в раковину кофейную чашку. – Мне пришлось рассказать о случившемся Аве – она заволновалась, когда ты не вернулась домой вчера вечером. И правильно догадалась, что ты со мной.

Я вздрогнула. Я совсем забыла сообщить Аве, что со мной все в порядке.

– Она рассказала Джулс. – Его тон стал еще суше. – Они придут в ближайшее время. Составят тебе компанию, пока я разбираюсь с Джулианом.

– Ты пустишь их в дом? Я думала, ты не любишь гостей.

– Я подумал, ты не захочешь оставаться одна. – Кристиан нахмурился еще сильнее. – Если это не так, скажу им, чтобы они не приходили.

– Нет. Все отлично. Будет здорово их увидеть.

Он был прав – я не хотела оставаться одна.

Встреча с подругами подарит мне ощущение нормальности, хотя они, должно быть, сходят с ума.

– Что ты собираешься делать с Джулианом? – спросила я, хоть и не желала знать ответа – но мне было слишком любопытно.

Если бы речь шла о ком-то другом, я бы настояла, чтобы его передали полиции.

Но пытаться убедить Кристиана передать дело копам просто бесполезно, а у меня не лучший опыт общения с полицией.

Если повезет, Джулиан избежит тяжелого приговора и выйдет на свободу через несколько месяцев.

Взгляд Кристиана потемнел.

– То, что он заслужил.

По спине пробежал холодок от спокойной смертоносности его ответа. Я вдруг задумалась, на более интуитивном уровне, почему на нем черная повседневная одежда, а не костюм.

Кристиан доказал, что он лучше, чем я ожидала.

Но с внезапной ослепительной ясностью я поняла: он способен и на вещи более страшные, чем я могу представить.

Наши взгляды встретились. Мое сердце замедлилось под тяжестью его оценки.

Он знал, что я знаю – или, по крайней мере, подозреваю. И пытался понять, осуждаю ли я его. Попробую ли остановить.

Моя рука с вилкой похолодела. Но я не сказала ни слова.

Звон дверного звонка разрушил чары, и я инстинктивно посмотрела в сторону гостиной.

Видимо, Нина открыла дверь, потому что я услышала слабые голоса подруг и топот шагов.

– Если у тебя будет сегодня время… – тихий голос Кристиана снова привлек мое внимание. – Загляни в ящик, где ты нашла папки. Там для тебя кое-что есть.

Необычная неуверенность в его интонациях зажгла любопытство и нечто более теплое, окутавшее меня, как расплавленный мед.

Голоса подруг стали громче.

Кристиан собирался уйти, но я остановила его, прежде чем он достиг дверей.

– Кристиан.

Он обернулся.

– Не отдавай ему ни кусочка своей души, – мягко сказала я.

Джулиан сам предопределил собственную судьбу. Но Кристиан… Я не хотела, чтобы он делал вещи, которые будут его преследовать – тем более ради меня.

– Знаешь, это одна из черт, за которые я люблю тебя сильнее всего, – сказал он, и его голос был подобен самому темному бархату. – Ты думаешь, во мне остались какие-то кусочки?

Он ушел, оставив после себя прохладный, затяжной сквозняк.

У меня было всего несколько секунд, чтобы отдышаться в тишине, прежде чем в комнату ворвались мои подруги, окружив меня объятиями и беспокойством.

– Прости, что не позвонила вчера, – сказала я, обнимая Аву. – Столько всего случилось, и это совершенно вылетело у меня из головы.

– Я понимаю, – успокоила она меня. – Я просто рада, что ты в порядке.

– Но я не понимаю, – сказала Джулс, – что ты делаешь в доме Кристиана. Я думала, вы расстались. Что, черт побери, случилось?

Чего не случилось?

– Долгая история, – сказала я. – Может, сначала вам лучше сесть…

Спустя два часа и один исчерпывающий рассказ о моем похищении и его последствиях я обнаружила, что смотрю на три окаменевших лица с отвисшими челюстями. Два лично и одно по «Фейстайму» – Бриджит была в Эльдорре, но она бы меня убила, если бы я оставила ее в неведении.

Судя по всему, Кристиан просто сказал Аве, что у меня была «стычка» с преследователем, и девяносто пять процентов истории стали для них полным шоком.

Джулс опомнилась первой.