Ана Хуанг – Король уныния (страница 42)

Мы так идеально подходили друг другу, словно сам Бог вырезал нас на заказ, и когда она двигалась, это было похоже на проникновение в рай.

Она начала медленно и плавно, но вскоре ритм ее движений нарастал, и мне пришлось стиснуть зубы и мысленно прокрутить в голове свою презентацию для «Хранилища», чтобы не опозориться и не кончить слишком рано.

— Ты чертовки горяча, — я застонал, откинув голову назад, чтобы насладиться ею.

Слоан подпрыгивала вверх-вниз на моем члене, ее волосы были в беспорядке, а лицо раскраснелось от напряжения. Комнату заполнили звуки шлепков плоти о плоть, и я настолько потерялся в этом, в ней, что мне было наплевать на пари.

Я схватил ее за бедра и с силой толкнул вниз, вызвав ее резкий визг. Я стал двигаться в ее темпе, и громкость наших хрипов и стонов нарастала, пока я не кончил.

В глазах побелело и полыхали молнии, и я смутно слышал, как Слоан вскрикнула от удовольствия, прежде чем вновь обрела контроль над своими чувствами.

Когда мое зрение окончательно прояснилось, она как раз отходила от своего оргазма. Она улыбнулась мне, выражение ее лица сочетало в себе блаженство, триумф и что-то еще, чего я не смог определить.

— Я выиграла.

— Да, — я притянул ее к себе и поцеловал еще раз. — Право на хвастовство на всю жизнь.

Я не стал упоминать, что никто из нас не засекал время, так что кто знает, кто победил? Это было неважно.

Меня накрыло теплое, тяжелое одеяло удовлетворения. Мы лежали в дружеской тишине и ждали, когда наши пульсы придут в норму.

Всю свою жизнь я провел в погоне за кайфом. Когда у тебя есть все — это быстро надоедает. Я хотел чего-то большего, лучшего, более быстрого. Мне хотелось чего-то, что продлится долго, и когда Слоан повернулась на бок и прижалась ко мне, я понял, что нашел это.

Это был величайший кайф. Она, удовлетворенная и счастливая, в моих объятиях. Ничто в мире не могло превзойти этот момент.

ГЛАВА 26

Я мог бы остаться в своем доме со Слоан навсегда и быть счастливым, но, к сожалению, была реальная жизнь и мои обязанности, которые требовали моего внимания.

В пятницу, через два дня после ночи со Слоан и через день после того, как я чуть не заставил ее опоздать на работу из-за утреннего быстрого секса (она до сих пор не простила меня за это), я сидел в офисе из стекла и хрома на вершине одного из самых желанных адресов в Вашингтоне.

Ледяные зеленые глаза смотрели на меня с безличным вниманием.

— Ксавьер Кастильо. — Голос Алекса Волкова соответствовал ему: холодный, отстраненный, безжалостный. — Не ожидал, что ты попросишь о встрече.

Имя номер два в списке Кая.

Я пожал плечами.

— Все меняется. Люди тоже.

Как генеральный директор Archer Group, крупнейшей в стране компании по недвижимости, Алекс владел половиной недвижимости на Манхэттене — в том числе и местом, в котором я мечтал, чтобы у меня был клуб. В подвале одного из небоскребов, принадлежащих Алексу, находилось банковское хранилище, построенное в начале века, а если и есть что-то, что нравится моей целевой аудитории, так это банковские хранилища и скрытые драгоценности.

Алекс откинулся на спинку стула и постучал пальцем по столу. Он был единственным человеком, который не сказал мне, что сожалеет о моей потере после смерти отца. Я оценил это — меня уже тошнило от жалости.

— Ты знаешь, сколько стоит это место. — Это был не вопрос.

Восьмизначная цифра.

— Да. Это не проблема. — У меня еще не было доступа к полному наследству, но благодаря моей фамилии и знакомству с Каем, я находился в процессе получения финансирования от Davenport Capital, компании Доминика Дэвенпорта. Имя номер три. Я отправил Алексу документальное подтверждение до нашей встречи.

— Разрешения и лицензии?

— Silver & Klein занимается этим. Они не предвидят никаких проблем. — Эта престижная юридическая фирма располагалась в Вашингтоне, но представляла интересы корпоративных клиентов по всей стране. Джулс Эмброуз, Silver & Klein. Имя номер четыре.

Алекс засыпал меня вопросами. Я охотно отвечал на них, но знал, что его решение зависит от одного фактора — того, которого для этой встречи в моем кармане не было.

— Твоё предложение впечатляет. Документы в порядке. Но я буду честен, — сказал он после того, как я ответил на его опасения по поводу потенциальных конкурентов на рынке. — Я не верю, что ты так быстро и сильно изменился. Ты никогда не владел, не открывал и не управлял бизнесом, и у тебя репутация безрассудного гуляки.

— Не знаю насчет безрассудства…

— Я также знаю, что твое наследство зависит от этого клуба, — продолжил он, игнорируя меня. — Что произойдет, если он не пройдет проверку на первом этапе?

Это был хороший вопрос, о котором я старался не думать слишком часто. Перспектива потерпеть столь впечатляющий провал в глазах общественности была похожа на падение с моста в моих кошмарах: страшно, неконтролируемо и чертовски близко к неизбежному.

— Я понимаю твои опасения. — Я прикрыл внезапную тревогу уверенной улыбкой. Притворяйся, пока не получится. — Но то, что я делал в прошлом, не определяет того, кто я сейчас. Да, большую часть своих двадцати лет я занимался… другими видами деятельности, кроме предпринимательства, но, как показывает прогресс, которого я уже добился, я настроен серьезно.

Алекс равнодушно смотрел на меня.

Проклятье. Разговаривать с этим человеком было все равно что разговаривать с айсбергом, причем враждебно настроенным.

Я искал аргументы, чтобы не повторять то, что он уже знал, и мой взгляд остановился на единственной фотографии в рамке, украшавшей его стол. На ней он стоял рядом с красивой женщиной с длинными черными волосами и солнечной улыбкой. Каждый из них держал на руках по ребенку: один был в розовом свертке, другой — в голубом.

Алекс не улыбался, но на его лице было больше тепла, чем я думал он способен. Он был женат не так давно, но я отчетливо помню время, когда отношения холодного и, казалось бы, бесчувственного генерального директора с его нынешней женой вызывали бурю эмоций.

Никто не думал, что он способен влюбиться, пока он этого не сделал.

— Ты говоришь, что не веришь в то, что я так быстро и сильно изменился, но не все изменения происходят постепенно, — медленно произнес я, формируя слова на ходу. — Иногда неожиданное событие заставляет нас сделать шаг вперед так, как мы не делали этого раньше, или мы встречаем кого-то, кто меняет наше мировоззрение. Такое случается каждый день. Смерть отца стала для меня одним из таких толчков. — Вроде того. Но я не собирался обсуждать свое наследство или письмо матери с малознакомым человеком. — Я не горжусь тем, что потратил время впустую, но сейчас пытаюсь наверстать упущенное. — Я встретил пристальный взгляд Алекса. — Ты когда-нибудь делал что-то, о чем жалел? Что-то, что ты отчаянно пытался исправить, но опирался на то, что кто-то искренне поверит в тебя, что ты сможешь измениться?

Он не шелохнулся, но в его глазах мелькнул крошечный отблеск эмоций.

— Мы плохо знаем друг друга, — сказал я. — Но я обещаю, если ты решишься и поверишь в меня, я докажу, что это не зря. Ведь от этого зависит не только твое имя и репутация, но и моя.

Тишина. Лицо Алекса было невозможно прочитать, и именно тогда, когда мне показалось, что я больше не могу этого вынести, его подбородок слегка опустился.

— Приведи бизнес-партнера. Если я сочту его приемлемым, хранилище будет твоим.

Мое сердце словно резко взлетело и упало.

Это была большая уступка, чем я ожидал от Алекса, и это было именно то, что я не хотел слышать.

Вук хотел, подтверждения местоположения, прежде чем он подпишет договор. Алекс хотел, чтобы Вук или кто-то похожий на Вука был привлечен к этому до того, как подпишет он. Это была чертовски сложная ситуация.

Вселенная просто обожает издеваться надо мной.

— Я намного опережаю тебя. — Я улыбнулся, изображая уверенность, которой у меня совершенно не было. — Уже в процессе привлечения Вука Марковича в качестве негласного партнера.

— Хорошо. Тогда с подписанием договора с ним проблем быть не должно. — Алекс сверился с часами. — Я ожидаю договор до Дня благодарения, мистер Кастильо. Я уже получил несколько предложений по хранилищу, но поскольку твое предложение меня заинтриговало, я дам вам отсрочку. Срок действия моего предложения истекает 26 ноября в полночь.

— Принято к сведению. — Я быстро подсчитал свои шансы между Вуком и Алексом. Заставить Вука уступить было сложнее, чем Алекса, хотя бы потому что последний жил в Нью-Йорке и мне было легче его запугать. — Спасибо, что уделил мне время. Я ценю это.

Мысленная заметка: вернуться к Вуку и придумать, как, черт возьми, заставить его пойти на сделку. Не обязательно в таком порядке.

Я вышел из кабинета Алекса, в голове крутились обрывки идей и стратегий. Пока я ждал лифта, на плоском настенном экране беззвучно играла музыка. Главной новостью дня было рождение принцессы Камиллы, нового члена королевской семьи Эльдорры.

Я завидовал ей. Младенцам не нужно было беспокоиться о барах и бизнесе.

Они просто плакали, спали и ели, а люди все равно их любили.

Спустившись вниз, я велел водителю, которого нанял на этот день, отвезти меня в штаб-квартиру Harper Security. Каждому ночному клубу нужна была охрана, и Кристиан Харпер обеспечивал ее лучше всех.