Ана Ховская – Потерянная душа (страница 38)

–…Я расстроен,– ровным голосом продолжил он.– Но не сожалею, потому что ты была предназначена для этого. Предложив союз со мной, я лишил бы тебя многого.

– О-о-о, но а что я получила? Я ничего не имею, кроме каких-то новых привилегий, но для меня это пустой звук,– возразила я, давясь горькой слюной. Господи, он хотел предложить мне союз!

– Это сейчас так, но потом ты почувствуешь,– мягко произнес Грэйн и повернулся.

Я машинально повернулась, моргнула и замерла взглядом на его светлом лице. Он говорил правду. Он не сожалел. Но мне было бесконечно жаль!

Грэйн долго рассматривал меня, словно любуясь и желая запомнить этот трогательный момент навсегда. А я испытывала огромное желание обнять его… хотя бы на прощанье.

«Но мы могли бы быть друзьями… Интересно, могли бы? До всего этого мы ими и были… Официально я не получила предложения войти в его жилище… Но кто смотрит на эти церемонии? Суть ведь не менялась. И смогу ли я потом встречаться с ним наедине? Гулять? Обедать? Смеяться его шуткам? Я ничего не знаю о том, как теперь буду жить, буду ли в чем-то ограничена… Есть ли чувство юмора у Райэла?»– мрачно подумала я.

– Мы останемся друзьями?– взволнованно вскинула голову я и умоляюще заглянула в глаза Грэйна. Я не могу его потерять!

– Разумеется, Кира,– отозвался Грэйн, и выражение глаз, лица сказало о его искреннем желании этого.– Меня удивляет, что ты могла подумать иначе.

Я с облегчением выдохнула и забывчиво положила ладонь на его руку.

– Это человеческая привычка сомневаться в дружественном настрое после того, как…

Взгляд Грэйна упал на мои пальцы, крепко сжимающие его предплечье, и замер. Я проследила за ним и виновато, но неохотно отняла руку.

– Прости,– смущенно улыбаясь, едва слышно выговорила я.– Ты мне все еще очень дорог. И вряд ли я изменю свое мнение.

Грэйн тут же потянулся вслед за моей рукой и, вопреки всем правилам, крепко сжал мои пальцы в своих. От такого человеческого жеста и едва скрываемой грусти в глазах мужчины сердце сжалось от тоски, но и искренней благодарности. Я ласково улыбнулась и склонила голову набок, разглядывая красивое лицо Грэйна.

– Вероятно, теперь между нами должно быть какое-то строго определенное поведение… Я даже не знаю, какое…

Грэйн смотрел на наши сцепленные пальцы и молчал. Он прощался. А мне не хотелось, чтобы он отпускал. Я бы убежала с ним далеко-далеко, сама не зная, как смогла бы сделать это, но хотела этого сейчас больше всего на свете. Только опуская глаза, понимала, что просто боюсь перемен в связи со своим новым статусом и неизвестности в отношениях с Райэлом.

«Ох, как же выбивает из колеи вся эта неопределенность! Что я должна делать?! Никто не говорил, как теперь я должна вести себя с остальными дорогими мне мужчинами: Грэйном, Боуном! Но уж точно никто не запретит чувствовать то, что я чувствую. Этого я не собираюсь им позволять!»

– Грэйн, что бы ни случилось, я хочу продолжать наши дружеские отношения,– решительно сказала я и выпрямилась, позволяя самой себе быть тем, кем и всегда являлась – землянкой Кирой Балагоевой!– Не знаю, что пожелать тебе: найти ли свою нэйаду, я еще не могу осознать, насколько это важно, или найти ту, с которой захочется прожить оставшуюся жизнь…

Здесь я усмехнулась, понимая, как жалко это звучит: жизнь в двести, а то и триста лет – тот еще остаток! И вынула свои пальцы из горячих рук Грэйна.

–…В общем, я буду желать всем сердцем,– голос дрогнул, таким трогательным показался момент, когда я сложила ладони крест накрест в области своего сердца,– чтобы ты никогда не испытал подобного разочарования и боли одиночества на Тэсании.

Глаза Грэйна по-доброму обвели мое лицо, меж бровями пролегла морщинка, губы дрогнули и приоткрылись в желании сказать что-то очень важное, но, вероятно, он передумал и, секунду спустя, грустно улыбнувшись, сказал другое:

– Ты самый особенный мой друг! Я всегда откликнусь на твою просьбу, что бы ни было!

Я улыбнулась и кивнула. Но сердце все еще обливалось кровью. Неизвестно, что это еще за связь с Райэлом, к чему она приведет, как это будет… Возможно, между нами всегда будет война. А Грэйн навсегда останется тем, кем и был для меня: очаровательным мужчиной, потрясающе легким и понимающим. Но мне уже не позволят быть с ним: теперь ограничат другими рамками и навяжут другое будущее.

«Свобода всегда была лишь иллюзией, где бы ты ни оказалась, Кира!»

Я уходила от Грэйна с улыбкой, всячески стараясь показать, что испытываю огромную благодарность за понимание, а не сожаление и чувство вины. Не хотела, чтобы он испытывал смущение от этого.

Но что говорить, внутри шла ожесточенная борьба сердца и разума: я была в отчаянии и не понимала, что ждет впереди. Я осознавала, что упрямо сопротивляюсь чувствам к Райэлу, ведь они были такими неразумными. Сны и два поцелуя еще не значили, что я сходила по нему с ума. Определенно, что-то между нами происходило, но это «что-то» было таким противоестественным и напряженным, что одна мысль об этом приводила в смятение…

«А Грэйн такой близкий, открытый и честный даже с самим собой. Жаль, что я не позволила себе проявить чувства намного раньше – сейчас не была бы в таком нелепом положении. И Райэл не имел бы ко мне никакого отношения! Что вообще происходит?! Что со мной не так и почему я не могу сделать свой собственный выбор? Ведь это уже не выбор между Землей и Тэсанией… Может, если я не испытываю такой необходимости в этой связи, как должна, по словам Гиэ, испытывать нэйада, то могу сделать иной выбор? Ведь я еще не прошла обряд единения с Райэлом!..»

Решение немедленно выяснить этот вопрос у Гиэ созрело мгновенно, и, оказавшись в жилище, я тут же отыскала коммуникатор. Но Гиэ не отвечал. Тогда я набрала Нэйю, но и та не ответила.

– Да что с ними всеми такое?!– разозлилась я и швырнула коммуникатор на диван, а потом прошла к кухонному столу и запихнула в рот оставшийся кусок пирога целиком.

Едва не подавившись крошками, я откашлялась и налила чаю. Но, не учтя температуру напитка, чуть не обожглась. В конце концов, рассердившись на всё и всех, я ушла на второй уровень искать свой планшет, чтобы оставить сообщения, так сказать, до востребования. Да так там и осталась: на минутку присев на матрас, уснула с планшетом в руках.

– Кира-а, просыпайся… Тебе нужно собираться,– услышала я сквозь сон знакомый женский голос, но выбираться из сна не хотелось. Голова все еще была тяжелой.

– Куда?– бессильным голосом спросила я опекуншу, совершенно не чувствуя себя способной передвигаться даже по собственному жилищу.– Как ты вошла?

– Ты не отвечаешь на звонки, это меня обеспокоило. Но сегодня обряд единения Киэры и Боуна!– сообщила Нэйя.– Неужели ты это пропустишь?!

От слов «обряд единения» по сердцу словно полоснуло лезвием. Я невольно положила ладонь на правую грудь и надавила, будто заглушая боль.

– Мне незачем там быть,– хрипло проговорила я и отвернулась в другую сторону.– Я так устала… Не спала всю ночь… нет сил… Можно, я просто посплю?

С последним словом я действительно провалилась в дрему и уже не слышала, что говорила Нэйя. Пробуждение и без того было тяжелым: я чувствовала себя, как в тумане, проще было не открывать глаза и снова провалиться в небытие. Но здравый рассудок сработал за меня и впрыснул в кровь адреналин. Я подскочила на месте и взглянула на Нэйю, стоящую на пороге гардероба и демонстрирующую мне два варианта туник под белый балахон.

Я совсем забыла, что это сегодня! Мы придумывали платье для Киэры. Мне очень хотелось увидеть ее в нем. И из-за страха присутствия на этом мероприятии Райэла, я не могла проявить неуважение к своим друзьям. Боун и Киэра были дороги мне, и не хотелось так с ними поступать. В то же время понимала, что меня никто не мог заставить говорить с Райэлом. Надеясь на свою выдержку, я приняла решение пойти на праздник друзей.

– Сколько у меня времени на сборы?

– Не больше получаса,– с укоризной ответила Нэйя, унося туники назад в гардеробную.

– Буду готова через пятнадцать минут!– крикнула я уже на бегу в гигиеническую комнату.

Как оказалось, я проспала всего пару часов, но состояние было такое, будто все двадцать. Ванну я не приняла, хотя вода оживила бы, однако времени на укладку волос не было. Хорошо, что на саму церемонию можно не наряжаться, а накинуть балахон и отстоять в сторонке в капюшоне. Волосы собрала в высокий хвост, капюшон максимально надвинула на лицо, а также надела обувь на самой высокой платформе, чтобы казаться своей среди тэсаниек. Так было меньше вероятности, что меня узнают. Даже если Райэла там не будет, в чем сомневалась – ведь Боун был его другом – все равно не хотелось обращать на себя внимание.

Прибыв в ущелье к озеру Круга единения, поняла, что моим надеждам не суждено было сбыться. Меня узнали еще до входа внутрь скал и на всем пути следования выражали свое почтение и поздравляли. Я чувствовала лишь смятение и неловкость, а еще беспрерывно сканировала взглядом мужские силуэты и лица.

Войдя внутрь, я сразу отделилась от Нэйи и потерялась в толпе, но не уединилась и не встала отдельно, просто спряталась за группой незнакомок в другой стороне. Церемония вот-вот должна была начаться, поэтому многие уже надевали капюшоны, и я не выделялась среди всех. Но успев быстро обежать взглядом лица всех, кто присутствовал, не заметила Бикены Раи. Она была расстроена, без сомнений, однако не верилось, что не придет на обряд единения Боуна.