Ана Ховская – Потерянная душа (страница 37)

Облегчение не наступило. Что-то подсказывало, что трудностей не избежать. А это время – всего лишь передышка.

–…сегодня,– продолжила Майриэ.– Завтра ваше имя станет известно народу Тэсании, и дата обряда единения будет назначена автоматически. Мы с нэйадом Дожэном не можем допустить задержки. А теперь я вернусь к своим делам. Мне понравилось общаться с вами, Кира, в неофициальной обстановке. Надеюсь, мы продолжим приятное общение позже.

Я услышала шорох ее платья и оглянулась. Майриэ плавно шла к выходу.

– Меня точно не заставят делать то, чего я не хочу?– стараясь не допустить мольбы в голосе, спросила я.

Старейшина оглянулась и искренне кивнула:

– Я не лгу вам, Кира. Состоится официальный обряд, а после вы с Райэлом договоритесь обо всем, что для вас приемлемо. Но я думаю, что вам и не понадобится договариваться,– загадочно улыбнулась она, будто чувствовала, что я все-таки неравнодушна к ее сыну, а после исполнила жест прощания и удалилась.

Я бессильно опустилась на колени и прислонилась к ограде. В тот же миг на площадке террасы появилась Шаола. Я с трудом подняла руку, будто та весила килограмм десять, и остановила даэгона, идущего в моем направлении.

– Умоляю, если тебе нечем меня успокоить, дай мне побыть одной!

Глава 94. Трудные признания

Сон теперь отказывался приходить. Шаола исчезла, и звать ее не хотелось. Достаточно было своих мыслей в голове, чтобы еще и голос даэгона переворачивал всё вверх дном.

На следующий день мне тоже ни с кем не хотелось разговаривать. Коммуникатор по-прежнему оставался подальше от глаз и ушей. Но со вчерашнего вечера я бредила мыслью поехать к Бикене Раи и рассказать ей обо всем, пока она не узнала обо мне. Но не успела.

Ощутимым уколом вины стал новостной блок, когда я решила включить мультипанель, где во всеуслышание объявили новую пару нэйад. В виски ударило, словно пуля влетела с одной стороны и вылетела с другой. Я беспомощно села на диван и замерла.

Теперь я впервые не знала, что делать со своей жизнью здесь. Я едва нашла подход к шэктэри, она только приняла меня за равную и стала уважать… а сейчас вся наша дружба висела на волоске… если еще не оборвалась… Я даже не хотела связываться с ней на расстоянии. Мне нужно было увидеть ее и придумать, как оправдать себя.

Единственное, что обрадовало во всей этой кутерьме, что я смогла сделать заказ еды в жилище. Официально объявленный статус нэйады это позволял, как сообщила инфосеть на планшет. Ведь я не ела ни вчера, ни сегодня. От голода немного тошнило и болела голова. А еще от недосыпа и неразберихи в мыслях.

Так захотелось выйти и ощутить свободу от всего, что наполняло меня сейчас, чтобы утренний ветер растрепал волосы и охладил тело, посмотреть на всё с огромной высоты и подышать. Терраса ограничивала потолком и перилами.

Я съела кусочек пирога с чаем, быстро сняла испачканный комбинезон, надела свое любимое платье с капюшоном и поднялась на мост близнецов в одном из модулей, которым, по моим наблюдениям, редко пользовались. Очень не хотелось, чтобы меня где-нибудь застал снежный человек, особенно в замкнутом пространстве модуля.

Прохладный освежающий ветер почувствовала сразу, как вышла на открытую площадку моста близнецов. С главной дорожки я свернула в ряд за пышными кустами. Медленно бредя вдоль скамей и групп тонкоствольных деревьев, сама не замечая того, вышла к излюбленному месту. И в то же мгновение споткнулась и замерла на месте.

– Грэйн?– невольно выдохнула я, увидев мужчину, который сидел на скамье с планшетом в руках и, кажется, что-то рисовал.

Его волосы, собранные в хвост на затылке, раздувал все тот же ветер, он же вздымал тонкую ткань сорочки, продувая насквозь. Мужчина моей мечты был такой красивый и трогательный в этот момент, что от мыслей о том, что теперь будущее не связно с ним, сердце облилось кровью.

Грэйн оглянулся, или услышав меня, или почувствовав, и на его лице засияла искренняя улыбка, улыбка соскучившегося по мне мужчины. Я даже удивилась, что он все еще рад мне. Грэйн легко поднялся и кивнул в радушном жесте приветствия сиер.

«Он не знает?!– оторопела я и тут же сникла, понимая, что мне самой придется сообщить ему новость, а это гораздо тяжелее.– Как теперь смотреть ему в глаза? Сбежать уже не получится, да и не хочу выглядеть трусихой…»

Я смиренно выдохнула и пошла ему навстречу. Он сам подошел настолько близко, что со стороны это выглядело весьма интимно.

– Приветствую тебя, Грэйн,– тихо сказала я, разглядывая его светящееся радостью лицо.

– Как давно я не видел тебя и не слышал,– без упрека, а действительно, соскучившись, сказал он.

– Грэйн,– прошептала я, а у самой к горлу подкатились слезы.

– Что-то случилось?– тревожно сдвинул брови он и склонил голову.

Я судорожно закивала и закрыла глаза, чтобы не дать слезам воли.

– Что?

В его голосе слышалось явное беспокойство. Грэйн поднял руку, чтобы коснуться меня, но я тут же отстранилась и скрестила руки на груди, убеждаясь, что он действительно ничего не знает. Грэйн остался стоять на месте, только напряженно повел плечами. Ждал, пока я сама расскажу.

– Ты не слышал новости?– едва слышно проговорила я.

– Сегодня еще не выходил из жилища и не включал новостной блок…

А у меня язык не поворачивался это произнести. Как? Какими словами? Тогда я собралась с силами, высоко подняла голову и молча, не моргая, посмотрела на мужчину, чтобы он сам всё увидел.

Грэйн некоторое время тревожно разглядывал меня, а потом во взгляде промелькнуло узнавание, выражение лица сразу изменилось. Он выпрямился и непринужденно отстранился. Его поза, взгляд говорили о благоговении передо мной, будто выражать особое отношение к нэйадам у тэсанийцев было в крови. И я сразу вспомнила, что неоднократно наблюдала именно такое поведение одних тэсанийцев перед другими. И более всего на обряде единения Флэя и Трэи. Я и сама испытывала к нэйадам трепетное чувство, но никогда не думала, что такое испытают ко мне.

Сейчас между нами было больше двух шагов. Я поняла: он соблюдал положенную дистанцию. Это и ударило по самолюбию, и вызвало еще большее уважение к его достоинству, но угрызения совести снедали изнутри.

– В одном я был прав – ты настоящая Тэса, и всегда ею была,– почтительно заметил Грэйн, разглядывая мои глаза, будто впервые.– А теперь ты нэйада!

– Грэйн…

– Кто твой нэйад?– дружеским тоном поинтересовался он.

Я боялась произнести имя: до сих пор не верилось в это. Я все еще надеялась, что это просто ошибка или какое-то недоразумение. Но, сколько бы ни ждала, опровержения не было. Наоборот, об этом уже заявили.

Я молчала. Но Грэйн тихо вздохнул и проговорил:

– В последние два дня был объявлен только один нэйад. Ты – вторая…

Я закрыла глаза. Конечно, он был проницателен.

– Да,– глухо отозвалась я, опуская голову и заливаясь краской вины.

Как же хотелось сказать ему, что не притронулась к Райэлу и пальцем, что это он сам, а я ни при чем. Но было бы ужасно неловко объяснять все это, и слишком неправдоподобно для него. Закон один – два тэсанийца вступают в связь, добровольно желая этого. Как объяснить Грэйну, что я не давала своего согласия? Да и что бы это изменило теперь? Я бы не смогла все вернуть. Мои метания были бессмысленны, но и от осознания этого облегчение не наступало. Горечь все еще разъедала душу.

– Это достойный гражданин,– после долгой паузы, наконец, выдохнул Грэйн.

– Грэйн, я даже не знаю, как это произошло!– против воли стекло с моих губ.

– Ты не должна противиться этому,– ободряюще проговорил он и, похоже, искренне, хотя не мог быть не огорчен.– Это великое благо. После всех переживаний ты получила настоящий дар. Теперь у тебя впереди долгий благословенный путь.

От его великодушия стало еще досаднее. Где бы взять такой уровень самообладания… Так не хотелось его обижать, но откуда я могла знать, что со мной произойдет?

– Грэйн, ты не сердишься?– виновато пожимая плечами, спросила я и опустила глаза, не имея больше сил смотреть на него.

– Не могу не признать, что мне грустно, но это лучшее, что могло с тобой случиться. Поэтому и ты будь благодарна Тэсании. И как я могу сердиться на тебя? За что, позволь узнать? Ты была со мной искренна,– поворачиваясь ко мне в профиль и смотря вдаль, ответил Грэйн.

Он сожалел… но не хотел этого показывать, проявляя истинное благородство души. Я повернулась по направлению его взгляда и сомкнула руки перед собой.

– Ох, Грэйн, я сама не своя после всего, что случилось,– посетовала я.– Пока не понимаю, что происходит и что еще должно произойти. Я растерянна. И я хотела сказать тебе «да», когда собиралась на прогулку…

Но потом я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.

«Что потом? Проснулась и оказалась нэйадой? Святая невинность? Кто знает, что было на самом деле? Этот вопрос я еще не выяснила…»

– Это пройдет,– задумчиво проговорил Грэйн, игнорируя последнее признание.– Все случилось слишком быстро для тебя.

Он говорил такие правильные слова, понимал меня, но это не успокаивало.

– Но…

У меня внутри дрогнуло от волнения: все же есть это «но».

–…я должен признаться. Ты была искренна, и я хочу сказать о своих чувствах…

Я нервно сглотнула и затаила дыхание, вперив напряженный взгляд в крышу чужого жилого корпуса, потому что смотреть на Грэйна не было сил.