Ана Ховская – Потерянная душа (страница 131)

Я очень хотела увидеть родных, но так боялась перед ними показаться, что оттягивала этот момент. Однако, случайно оказавшись рядом с часовней, где висели часы, поняла, что время здесь проносилось со скоростью света. Было уже около трех, а казалось, что я только что пришла.

Собравшись с мыслями, я отправилась в свою квартиру, чтобы найти то, что могла бы надеть ко встрече с родными. Я должна была выглядеть иначе, ведь якобы жила в Новой Зеландии, а сейчас выглядела, как тинэйджер, хоть и в джинсах от Армани. К тому же мне нужно было что-то сделать с волосами: физически за год они не могли отрасти до пояса.

Новых вещей, которые бы не видела мама, я не нашла, но обнаружила гораздо более ценную находку – пластиковую карту Visa Gold и оба паспорта: российский и загран. Я вспомнила, что для выездов заграницу у меня был открыт сберегательный счет в банке на сумму около трехсот тысяч рублей. Я могла позволить себе парикмахера и поход в бутик за одеждой.

Мама не посещала брендовых магазинов из принципа, поэтому мне не грозило быть уличенной в обмане. Я купила короткий замшевый пиджак густого синего цвета, горчичную блузу и такие же брюки с широкими брючинами, черные замшевые полусапожки на шпильках и перчатки к ним. Сверху набросила короткое шерстяное манто светлого оттенка аквамарина. Густое каре с рваной челкой дополнило образ заграничной девушки. Было жаль остричь волосы до плеч, но это была осознанная необходимость.

Я не знала, сколько еще буду находиться на Земле, потому что прощальный разговор с Райэлом помнился смутно, поэтому еще купила обычное черное платье-футляр и пару шарфов к нему. Теперь я была готова, но, когда взглянула на часы, поняла, что в десять вечера появиться на пороге у родителей – слишком. А появиться в квартире, куда уже мог вернуться Николай, тоже не осмелилась.

«Когда я стала такой трусихой?»

Решение нашлось быстро! Ночной клуб «Озирис» был неподалеку от торгового центра. Мне требовался стаканчик текилы, а может быть, и два…

Раньше ночной город всегда завораживал своими огнями. Сейчас их, казалось, появилось намного больше, и они вызывали дискомфорт: слишком навязчивые бегущие строки, яркий пульсирующий свет, сверкающие лампочки на вывесках, неоновые фонарики пестрили красками – от всего этого рябило в глазах.

Я остановилась у пешеходного перехода к клубу и вдруг услышала знакомый голос. Кажется, кто-то звал меня. Оглянувшись, замерла как вкопанная.

– Кирю-ух, приве-ет! Зову, зову, ты ли это?– вынимая сигарету изо рта, растягивая гласные, воскликнул мужчина, лицо которого я узнала, когда он повернулся полностью.

Передо мной стоял мой бывший – Четвертый, а на его локте висела, не держалась, а именно висела, его новая пассия, уж не знаю, которая по счету. Это была тощая девица лет двадцати пяти с немытой головой, надутыми губками, нарощенными ресницами и скатавшейся комочками тональной пудрой под глазами и в ямке на подбородке – образец дурного вкуса и неряшливости.

Мельком окинув девушку снисходительным взглядом, я вернулась к глазам Четвертого и с недоумением поймала себя на том, что уже несколько секунд силюсь вспомнить его имя. Я лишь помнила, что когда-то этот мужчина был в моей жизни… И как это было давно-о-о! Будто в прошлой жизни!

Я брезгливо поморщилась и отступила на шаг, чтобы не дышать сигаретным дымом. Теперь запахи были для меня куда более резкими, чем раньше.

«И этого мужчину ты считала верхом совершенства?!– усмехнулся внутренний голос.– Какой-то обрюзгший, с потухшими глазами и отеками под ними, с намечающимся вторым подбородком… на вид лет сорок пять, а то и пятьдесят… Даже Гиэ в свои двести три года выглядел куда более свежее».

От былого очарования не осталось и следа. Это так позабавило, что должно быть на губах расплылась слишком веселая улыбка, которую давний знакомый сразу посчитал признаком доброжелательности и тут же заулыбался. Но я отнюдь не была настроена дружелюбно.

«Черт побери, я даже имени его не вспомню!»

Скорее, я ощущала такую отстраненность, что вообще плохо соображала, что сейчас происходило. Сердце жаждало одного: вернуться скорее в чистый, светлый мир – домой, на Тэсанию.

Девица переступила с ноги на ногу на своих копытцах на платформе и сердито дернула мужчину за руку.

– Котя, мы не успеем на автобус,– нечленораздельно промямлила она.

– Я еле тебя узнал!– отмахиваясь от девушки, как от назойливой мухи, сказал Четвертый.– Ты так круто выглядишь!

Его энтузиазм был искренен, это было заметно по голосу и по тому, как он внимательно завистливо разглядывал мое лицо, не обращая внимания на свою пассию.

– В твоей жизни что-то изменилось?

«Пф-ф!»– зашипело самолюбие, и захотелось врезать ему прямо здесь и при всех. Откуда вдруг столько агрессии? Старые раны дали о себе знать?

– Ты и не представляешь насколько!– с неожиданным чувством превосходства, смешанным с нетерпением, ответила я и изобразила настолько лучезарную улыбку, насколько могла себе позволить при онемевших от холода губах.

– А мы в кино,– видимо, не зная, что еще сказать, но лишь бы продолжить разговор, сообщил он и как-то раздраженно покосился на свою спутницу.

Я отступила еще на шаг и повернулась в сторону пешеходного перехода, чтобы продолжить путь к ночному клубу, а затем оглянулась через плечо и без всяких церемоний спросила:

– Прости… а… напомни-ка, как твое имя?

Видимо, для Четвертого это оказалось не просто шокирующим, но и самым оскорбительным вопросом за всю его жизнь. Он надулся как индюк и выпятил грудь вперед.

– Прости, я правда не помню,– удивляясь своей памяти, словно ее подчистили и удалили все вредоносное и бесполезное, невинно пожимая плечами, проговорила я.

– Котя, кто она такая?!– прогундосила девчонка с заложенным носом и облизала свои вареникоподобные губы, неровно подведенные карандашом.

Я с отвращением скривила губы.

«Котя?! Фу!»

– Короткая же у тебя память,– обиженно упрекнул Четвертый, отворачиваясь в другую сторону и утягивая свою ношу – пассию вслед за собой. А та, смешно перебирая копытцами по заснеженной дорожке, повисая на локте «любимого», визжала от возмущения, как собачонка.

Я не смогла удержаться от смеха и рассмеялась во весь голос. Плотное облачко пара развеялось в ночном воздухе с последним выдохом.

– Счастья вам, земляне,– охрипши от смеха, иронично-сочувственно послала я вслед парочке и, содрогаясь от холода, поспешила на зеленый свет светофора.

«Кажется, его имя начиналось на букву «Г»: Гад ползучий… Крокодил Гена… А-а, черт его знает!»

Я вошла в клуб, где так часто зависала в дни непробудной депрессии. Хотелось заглушить чувство сожаления, что выпросила эту отправку на Землю. Я была расстроена и напугана. Но как только вошла в зал, эмоции смазались от воспоминаний и ностальгии по такому примитивному, но все же моему прошлому образу жизни.

Нужно было прийти в себя, понять, осознать, где я действительно нахожусь и вспомнить всё, что было. Снова прочувствовать, какой была моя жизнь до Тэсании. Ведь было же в ней что-то хорошее, не сиюминутное… Музыка… Танцы… Средиземное море… Пески Эмиратов… Горы… Джунгли…

Играла такая красивая ритмичная музыка и, кажется, я узнала исполнительницу: Рита Ора – Let You Love Me1*. Песня звучала и звучала, а по щекам полились слезы. Я совсем разучилась держать лицо, стала такой чувствительной и совсем не хотела прятать эмоций.

«Боже, музыка и танцы! Здесь я проводила много времени… Скучала ли я?– я закивала самой себе и всхлипнула и от плача, и от истерического смеха: чувства были такими противоречивыми.– Как я по всему этому скучала! Но…»

Глаза нашли лицо хорошо знакомого бармена – Бориса, как обычно, он широко улыбался и обслуживал очередного клиента, изливающего душу в конце барной стойки. Мельком взглянув в мою сторону, Борис сначала просто приветственно кивнул, но потом пристально прищурился и на несколько секунд замер. Я быстро вытерла мокрые щеки и широко улыбнулась, а потом помахала ему рукой. Вроде бы узнав старую знакомую, но все еще не веря глазам, Борис проводил меня взглядом через толпу беснующейся молодежи.

Я обогнула танцующих и направилась к барной стойке.

– Привет!– крикнула я сквозь грохот музыки и сложила на столешницу перчатки и шарф.

– Привет, красавица! Тебя не узнать!– окинув меня восторженно-оценивающим взглядом, ответил Борис.

– Да, я круто изменила жизнь,– усмехнулась я.

– Тебя в прошлом году активно искали…

– Уже нашли,– смешливо поморщилась я.

Борис некоторое время разглядывал меня, будто до сих пор не верил себе, а потом кивнул и задвигался в прежнем темпе:

– Выглядишь просто волшебно!

– Спасибо! Нальешь стаканчик?

– Как обычно?

– Нет! Хочу шампанского! Бутылку!

Борис недоуменно нахмурился.

– Уверена? Мне не нужны проблемы со скорой помощью…

– Их не будет!– покачала головой я, раскидав густые волосы по плечам и потирая озябшие руки.

Бармен снова ненадолго замер, а потом широко улыбнулся и кивнул:

– Ладно, за счет заведения, Кира!

Он ловко достал бокал для шампанского, наполнил, а протянув его по барной стойке ко мне, подмигнул и сказал:

– Мне нравятся твои волосы!

– Мне тоже!– подмигнула я в ответ и засмеялась, беря бокал за тонкую ножку.– Спасибо, Борис!

Бармен признательно кивнул и перешел к другому клиенту. Я посмотрела на красивые пузырьки, стремящиеся вверх со дна бокала, вдохнула аромат и сделала первый глоток. Напиток был так себе, с янтарным нектаром не сравнить, но алкоголь защекотал в горле и приятным теплом разлился в желудке, согревая изнутри.