Ана Ховская – Мой снежный роман (страница 10)
– С детства не мечтала о небе: папа слишком часто отсутствовал, – продолжила я. – Но, наверное, выбрала назло маме. Она мечтала, чтобы я стала косметологом. А какой из меня косметолог? – развела руками. – Я пошла на иняз, я полиглот. Ну и язык у меня подвешен. Отучилась, красный диплом у мамы в рамочке висит – бесит её, – иронично сморщила нос. – А летом после выпуска пошла с однокурсницей на собеседование просто за компанию, ради смеха. Меня взяли, а её нет. Я подумала: а почему нет?
«Удивительно, как жизнь расставляет фигуры», – прочла глубокомысленную фразу от Ивана.
– Я видела, вы утром практически моржевали, и давно вы это практикуете?
«Лет с двадцати».
– Ого! Меня и в реку не загонишь. Я теплолюбивая, – улыбнулась, теребя салфетку. – А где так лихо повязку научились делать?
«В армии».
– М-м! – похвально округлила глаза.
И снова он замер на моём лице. А я – на его зелёных глазах, в которых плескалось столько тепла, только вот было ощущение, что думал он о ком-то другом, а не обо мне.
– Кстати, – поднялась, решив уже заняться делом, – заметила, что вы и с ножом лихо обращаетесь?
Иван уверенно кивнул.
– Тогда пора готовиться к застолью?
Жулька встрепенулся и вытянулся в готовности помогать всеми своими добродетелями: зубами, лапами, хвостом.
Глава 6
После обеда снегопад только усилился. Телефон совсем перестал ловить. Хотя мама снова дозвонилась – проконтролировать, какие блюда будут на столе. Жульен, «напомогавшись», сопел на подушке, выставив кверху объевшийся пушистый животик.
Хоть и говорят ветеринары: не кормите питомца со стола, но как тут устоять, когда на тебя смотрят такие трогательные глазёнки-бусинки?
Иван возился с кухонными дверцами: от времени их, что ли, перекосило? Сам просто встал и начал делать.
– Эх, какого мы мастера подбили, – подмигивала Жуле, гладя высохшее бельё. – А так бы ушёл милаха.
А когда вернулась на кухню и приготовила все продукты для нарезки, Иван как-то странно уставился на меня.
– Что? Вы что-то из этого не едите?
Хотя трава и трава, ничего заковыристого.
Он помотал головой и набрал в телефоне: «Забыли купить мясо?»
– О-о, я не ем мяса с универа… Но у меня есть рыбные консервы и… – раскопала среди упаковок малосольную форель, – вот…
Иван как-то грустно улыбнулся.
– Вы же из-за этого меня не бросите? – вскинула брови с такой жалобной интонацией, что самой смешно стало. Жулька тут же встрепенулся и навострил уши.
Иван лишь закрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться.
– Ну и славно! А что ещё умеете делать, кроме трубных дел?
Он скромно пожал плечами и коротко напечатал: «Всякое».
– Ух ты! А можете подключить ноут к телевизору? Будем смотреть новогодние концерты. Сто лет не смотрела! – загорелась я.
И правда, настроение так расцвело: кажется, этот Новый год будет неожиданно замечательным. Давно не украшала ёлку, не готовила праздничный стол, не смотрела «Голубой огонёк» – вот так, по-простому, по-новогоднему.
Иван с готовностью взялся за дело, прихватив в помощники Жульена. Надо сказать, манюня был в восторге от такого внимания.
Вскоре все глубокие миски были заняты салатами и отправились в холодильник. В духовке запекались овощи в майонезе под сыром, на плите томился ягодный морс.
Я расстелила белоснежную скатерть на журнальном столике между кресел перед телевизором. Иван не только подключил ноутбук, но и обновил антивирусник, устранил назойливо выскакивающие предупреждения фиг знает о чём. На все руки мастер, в дядь Мишу пошёл!
К восьми всё было готово. Охлаждённое шампанское стояло в ведёрке, рядом бутылка сухого белого вина, запечённые овощи и фрукты пахли умопомрачительно, салаты пестрели, гирлянды нетерпеливо подмигивали, дровишки умиротворяюще потрескивали в камине, на экране задорно вещали ведущие, Жуля наматывал круги вокруг стола… Оставалось привести себя в порядок – и вуаля! Здравствуй, ёлка, – Новый год!
Я сходила в душ, высушила волосы мягкими волнами и задумалась, что надеть. Открыла чемодан – и вот он звёздный час!
– Наконец-то надену это платье! Красненькое, суперское! Зацени, Жуль? – крутнулась перед зеркалом. – Шикарно! Мне кажется, Иван оценит.
Повернулась к манюне, а тот запрыгнул на угол кровати и стал сосредоточенно выгрызать что-то из своих коготков.
– Маман сказала бы, что я похожа на мухомор, – улыбнулась в зеркало и медленно разгладила волосы у лица.
Я не считала себя особенной и даже красивой. С моей маман я этого никогда не чувствовала: с первого класса то слишком сутулюсь, то слишком выпячиваю грудь, то не так сижу, то один гольф выше другого на полсантиметра, то пробор неровный, то у Светочки из параллельного банты идеально разглажены, а у меня огрызки, то у соседки Мариночки румянец здоровее… И до сих пор я ем не то, пью не то, бледная поганка, работа у меня никудышная и знаюсь не с теми парнями. Как меня ещё земля носит?
– Думаешь, слишком нарядно? – вздохнула я. – Но, в конце концов, у нас в доме симпатичный мужчина и почему бы не выглядеть красиво в Новый год?
Жуля мельком покосился на меня, моргнул, нетерпеливо поёрзал задом и облизал нос.
– Видел, как у него чёлка лежит, модная такая? Ему и укладка не нужна.
Жульен усиленно продолжил трудиться над «педикюром».
– А ты заметил, какие у него чистые лапы? Для сантехника прямо диво дивное. И вообще, какой-то он… прям аккуратный милаха, да?
Снова оглянулась – Жуля невозмутимо вылизывал другую лапу.
– Н-да! Ты, конечно, очень внимателен.
Тот фыркнул и, не моргая, уставился на меня.
– И что ты смотришь осуждающим взглядом? Думаешь, я Вадика предаю? – снова оценивающе посмотрела на себя в зеркало и поправила волосы у декольте. – Вовсе нет. Да и ему, похоже, всё равно. Даже не позвонил до сих пор: как я, где я, может, уже окочурилась тут от холода или медведи загрызли по дороге… Короче, сантехник так сантехник, в конце концов, я ни к кому в постель не лезу. Мы классно проведём Новый год!
Жулька чихнул и спрыгнул с кровати.
– Твоя правда, – ухмыльнулась я и вышла в коридор.
Иван замер, когда увидел меня в платье.
Улыбнулась и исполнила смешливый реверанс:
– Праздник должен быть во всём!
Жуля поддержал звонким радостным «гав» и прыгнул на свою подушку. Иван потянул уголки губ вверх и показал два больших пальца.
– Люблю молчаливых пассажиров, – усмехнулась я и жестом пригласила к праздничному столу. – Оторвёмся по полной! Такое редко случается, но сегодня я готова напиться!
Иван разлил вино, и мы чокнулись за начало прекрасного вечера. Некоторое время мы ели молча –так проголодались, пока готовили, даже у Жульки за ушами трещало, а потом обмякли в креслах. Иван цедил вино через трубочку, иногда неловко ловя её губами. Я прыскала в ладошку, отворачиваясь к телевизору. Он лишь косился беззлобно, иногда покачивая головой.
А потом по телевизору запели «В лесу родилась ёлочка», и Жуля с подвыванием заплясал на задних лапах. Мы ухахатывались. На волне искрящегося настроения я подхватила манюню за передние лапы и закружилась с ним у камина, подпевая артистам.
«Вы всегда так празднуете Новый год?» – спросил Иван, когда я, запыхавшись, упала в кресло и пригубила вина.
– О, нет. Это наш первый дикий Новый год. Первый зимний отпуск за много лет.
«Почему не с друзьями?»
– Ну… какие у меня друзья на земле? С моей разлётной жизнью некогда поддерживать дружбу. Все по своим компашкам, – призналась с грустной улыбкой. – Мои друзья – это коллеги. Практически все праздники я с ними. Хотела, наконец, отпраздновать на земле и вот…
И живо состроила комичную рожицу: