Ана Эрмиш – Мальчик за стенкой (страница 9)

– Не беспокойся, сюда я точно никого приводить не буду.

Стало ещё обиднее. Соня нахмурилась.

– И с тебя половина арендной платы и денег на продукты. Готовим по очереди. Сегодня, кстати, твоя.

– Офигеть, у тебя, как в тюрьме. Я уже не уверен, что соглашаться жить с тобой была такая уж хорошая идея.

– Выход все ещё на прежнем месте.

– Да шучу я. У тебя как вообще с чувством юмора?

– Нормально всё у меня с ним, – надулась Соня.

– С последним правилом у меня проблема, – неожиданно признался Никита.

– То есть?

– Я не умею готовить.

– Ожидаемо, – девушка поморщилась. – Вообще ничего? Яичница? Жареная картошка?

Никита отрицательно покачал головой и как-то виновато улыбнулся.

– Ладно, – недовольно протянула Соня. – Так и быть, помогу тебе. С тебя продукты, а с ужином я помогу. На обед у меня ещё остался вчерашний суп. Будешь?

Никита согласно закивал, и пока Соня доставала из старенького холодильника “Бирюса” с вечно незакрываюшейся дверцей, кастрюлю супа и разливала его по тарелкам, у нее из головы не шла мысль, зачем ей вообще все это нужно. Можно подумать, у нее и так проблем мало. Так к ним ещё добавился парень, совершенно не подготовленный к реальной жизни. Он словно с неба свалился – настолько далеки от него были вещи, которыми девушка занималась ежедневно.

Но вместе с умением сострадать мама научила Соню ещё одной важной вещи. Ответственности за свои решения. Поэтому, когда в их доме оказался щенок, мама вручила дочери поводок со словами: “Сонечка, ты принесла его в дом, и теперь это твоя зона ответственности. Так что отныне именно тебе нужно с ним гулять, убирать, кормить и воспитывать. Учись отвечать за свои поступки. Мало притащить бездомного щенка с улицы. Ведь все самое сложное начинается дальше”.

Поэтому теперь Соня только вздохнула и поставила перед Никитой тарелку с подогретым супом.

– Спасибо!

– Да не за что. Продукты хоть сможешь сам купить?

– Если скажешь, какие.

– На твой выбор. Что возьмёшь, из того и приготовим. Что хочешь?

На его лице отразилась крайняя степень замешательства. Примерно такое же выражение появлялось у Сони, когда она ещё в школе решала на химии задачи и составляла уравнения. Ничего не понятно, особенно то, зачем ей это вообще в жизни нужно.

– Ладно, а что вы обычно готовите дома?

– Ничего. Три раза в неделю к нам приходит домработница, и это ее головная боль. Бывает заказываем доставку из какого-нибудь ресторана или заезжаем туда по дороге домой.

– О, понятно. – Нет, они точно с разных планет. – Так и быть, сегодня сходим в магазин вместе.

Глава 8

Огромный супермаркет встретил их красиво украшенной ёлочкой в холле и веселой музыкой. Тот, где Соня работала был ближе, а чтобы дойти сюда пришлось потратить лишние десять минут, подбираясь по глубоким сугробам. Но в свой она не ходила за покупками никогда – это стало главным правилом почти сразу после того, как она там оказалась. Ей сразу начинало мерещиться, что все до единого коллеги только и делают, что пристально следят за тем, что она кладет в свою корзину. А быть объектом чьего-то внимания Соне совершенно не нравилось. И хоть наверняка никому и дела не было до покупок девушки, она все равно предпочитала ходить туда, где ее никто не знал.

О чем Никита очень редко когда задумывался – так это о том, что подумают о нем другие люди. Поэтому он ухватил у входа тележку и, оттолкнувшись от пола, вскочил на перекладину между колесами и поехал вперёд. Хотелось разогнаться посильнее, но где-то сзади недовольно заворчала Соня, и парень снизил скорость, дожидаясь пока она поравняется с ним. Взгляд, которым она его одарила был красноречивее всяких слов.

– Что не так? – поинтересовался Никита.

– Ведёшь себя, как ребенок, – Соня даже губы поджала.

– Это плохо?

– Нет… Наверное. Просто на тебя… На нас все смотрят.

Никита бегло огляделся по сторонам. Большинству посетителей дела не было до парочки молодых людей, один из которых решил покататься на тележке. Единственный, кто смотрел на них внимательно и даже с толикой неодобрения – это пожилая уборщица в фирменном синем костюме. Но точно такие же взгляды доставались и всем остальным гостям магазина без исключений.

Соня смотрела на все вокруг совершенно другими глазами. Ей казалось, она давно привыкла к собственной неуклюжести и не обращала внимания на мелкие неурядицы. Но на самом деле постоянно чувствовала на себе чужой осуждающий взгляд даже тогда, когда никто не смотрел. Неуверенность в себе – вечный спутник девушки – заставляла вести себя так, чтобы окружающие как можно меньше обращали на нее внимание. Поэтому поведение Никиты, настолько расслабленное и непринужденное, казалось ей таким неправильным.

– Никто не смотрит, – он подрулил к ней чуть ближе и понизил голос. – А даже если бы и смотрели. Какая разница?

– Большая, – отрезала Соня. Она вышагивала рядом с тележкой немного странной походкой – почти не сгибая ног в коленях и держа спину до невозможности ровной.

– Ты меня стесняешься? – на лице Никиты растянулась широкая улыбка. И он даже совершил на тележке небольшой пируэт, крутанувшись вокруг своей оси.

– Нет. Не тебя, – она глубоко вдохнула воздух в лёгкие и призналась: – Мне не по себе, когда люди вокруг обращают на меня слишком много внимания.

– Почему? – на лице парня отразилось замешательство.

Вместо ответа Соня запнулась о металлический ограничитель возле стеллажей и полетела вперёд, взмахнув руками. В последний момент ей чудом удалось остановить свое падение, и она, извернувшись, как акробат в цирке, схватилась за полку, заставленную товарами. Раздались характерные шлепки – это один за другим начали падать на пол пакетики с крупами. Восстановив равновесие, Соня печально оглядела последствия своего несостоявшегося падения. Хорошо, хоть все цело. Быстро подобрав пакетики с пола, она сунула их на место.

– Вот поэтому, – ответила она Никите, не глядя на него.

Он даже остановился, спрыгнув с тележки.

– Потому что гречка свалилась на пол?

– Дело не в гречке, – раздражённо ответила Соня, запихивая ненавистные пакетики на полку с такой силой, будто дело было всё-таки в ней. – У меня всегда так. Постоянно попадаю в дурацкие ситуации.

– И это ты говоришь человеку, которого взяла к себе пожить почти незнакомая девушка. Спорим, что если бы существовало первенство по дурацким ситуациям, я бы тебя обошел.

Никита непринужденно рассмеялся, а Соня только фыркнула. Все у него было так легко и просто. Конечно, он же богатенький мальчик, баловень судьбы, который до вчерашнего дня даже не догадывался о том, что она может быть довольно жестокой. Жил в свое удовольствие, развлекался, тратил папины деньги… И к повышенному вниманию привык – милая мордашка в дополнение к непрерывному денежному потоку делали свое дело. Соня прекрасно видела, как к нему липли девчонки в институтских коридорах, по которым он проходил с видом короля. Вот только это было внимание совсем другого характера – Никитой любовались, восхищались, а то и просто завидовали. А над Соней – смеялись или, в лучшем случае, мило подшучивали.

– Ладно, проехали. – Соня, наконец, справилась с крупой и повернулась к Никите: – Пошли уже.

Парень кивнул и, снова оттолкнувшись от пола, поехал вперёд. Затем внезапно повернулся к Соне и лукаво подмигнул:

– А хочешь, прокачу?

– На чем?

– Обычно, когда я так говорю, имею ввиду машину, но в этот раз я про своего железного друга. – И он похлопал рукой по ручке тележке.

– Что? С ума сошел? Нет, конечно!

– Почему?

– Что значит “почему”? – Соня даже растерялась, не зная, что ответить. Это казалось настолько очевидным для нее, что она даже не могла придумать вескую причину для отказа.

– То и значит. Почему? Что тебе мешает?

– Так… Так нельзя. Кататься на тележках запрещено! – выкрутилась девушка.

– Кем?

– Администрацией магазина.

– Да плевать я на них хотел. Ещё какие-нибудь причины?

Соня нервно одернула рукав пуховика и опустила глаза. Тогда Никита, понизив голос, ответил за нее:

– Ты слишком много думаешь о том, что подумают и скажут другие. И это мешает тебе жить и наслаждаться жизнью. Правда в том, что всем вокруг абсолютно все равно на тебя. Или меня. Даже если ты сейчас рухнешь посреди зала в обморок, большинство даже на это не обратит внимания. Так что всем нет дела до того, чему ты приедешь огромное значение. Просто расслабься и получай удовольствие.

И не дожидаясь ее ответа, дёрнул девушку на себя и, оторвав от земли, поставил на перекладину тележки. Тут же оттолкнулся от пола и, всем телом прижав Соню к ручке, начал разгоняться. Она в ужасе вцепилась в тележку, не успев даже вскрикнуть. Витрины проносились мимо слишком быстро, а горячее дыхание Никиты оказалось так близко к ее шее, от которой вниз по телу поползли мурашки.

– Что ты делаешь? – сдавленно прохрипела Соня.

– Веселюсь.

Никита ловко управлял тележкой, не забывая добавлять скорости на прямых участках и замедляться на поворотах. Каким-то чудом им удавалось никого не сбить, и некоторые посетители только испуганно шарахались от них в сторону, одаривая недовольным взглядом. Но чем дальше они ехали – тем больше Соне становилось все равно. Никита заразительно смеялся, и ее губы поневоле тоже начали расползаться в улыбке. Она постаралась сконцентрироваться только лишь на мелькающих стеллажах, прижимающейся к ее спине груди парня, оказавшегося неожиданно близко, а ещё его руках, лежащих по сторонам от ее, судорожно сжимающих ручку тележки. А иногда их и вовсе касались его пальцы, хотя сам Никита, увлеченный поездкой, едва это замечал. У Сони даже почти получилось не обращать внимания на все вокруг – рядом с Никитой это оказалось на удивление легко. Он, словно, громоотвод, принимал на себя все реакции окружающих и неожиданно для себя девушка расслабилась.