Ана Эрмиш – Мальчик за стенкой (страница 10)

Парень резко затормозил возле прилавка с морепродуктами. Спрыгнул с тележки и известил:

– Конечная. Приехали.

Соня рассмеялась и тоже слезла на пол. Оказалось – это очень весело, дурачиться, не думая о мнении окружающих.

– Понравилось?

– Да, спасибо. – Вырвавшаяся благодарность была такой искренней, что Никита удовлетворённо кивнул.

– Если отец когда-нибудь вернет мне машину, я тебя на ней тоже прокачу с ветерком. Может быть, даже разрешу порулить.

– Я не умею водить.

– Я и не ожидал другого ответа, – Ник пожал плечами. – Я мог бы тебя научить.

– Серьезно?

– А почему нет?

– Я могу ее поцарапать.

– Это просто железка. К тому же, она застрахована.

Соне вспомнилось, как ее парень, с которым они встречались ещё в школе пустил ее за руль своего автомобиля. Точнее, девушка слезно его упросила, а Дима, скрепя сердце, согласился. Ему только-только исполнилось восемнадцать, а Соне до совершеннолетия был ещё целый год. Это была его первая машина –  старенький подержанный “ВАЗ 2114” серебристого цвета, настолько отполированный Димой, что можно было легко увидеть в нем свое отражение.

Дима работал все лето, чтобы купить его, а потом родители добавили ему недостающую сумму в подарок на День рождения – и парень стал счастливым обладателем собственного автомобиля. И от желания Сони посидеть за его рулём в восторге не остался, но всё-таки уступил девушке. Им пришлось уехать подальше, на практически пустую проселочную дорогу, где не было риска встретить инспекторов ДПС, ведь прав у Сони не было.

Сначала все шло хорошо: девушка бодро ползла вперёд на первой передаче, а Дима напряжённо цеплялся за ручку над дверью, хмуро поглядывая в окно. А потом Соня въехала в какую-то яму на неровной дороге, и раздался жутковатый скрежещущий звук – это машина проскребла днищем по гравию. Дима изменился в лице и сжал губы так сильно, что они превратились в тонкую линию. Он не кричал, он просто медленно испепелял ее взглядом, и в нем хорошо можно было прочитать все, что он думает о женщинах за рулём в общем и Соне в частности. Лучше бы он орал, потому что это молчаливое презрение было в сто раз хуже.

Кстати, скоро они с Димой расстались. Дело было, кончено, не в машине. Но, может быть, немного, самую малость, всё-таки в ней.

И вот теперь перед ней стоял Никита и с такой лёгкостью сообщал, что готов вручить ей в руки руль от своего автомобиля, который стоил в несколько раз дороже “четырки” Димы.  Что это – неумение ценить то, что досталось слишком легко или благородная щедрость и готовность делиться тем, что имеешь?

– Поговорим об этом, когда отец вернёт тебе машину. Если вернёт, – ухмыльнувшись, добавила она.

Никита никак не отреагировал на ее язвительное замечание. Подошёл к прилавку, на котором была разложена свежая рыба, и его брови медленно поползли вверх.

– Охренеть, – изрёк он.

– Что такое? – не поняла Соня и выглянула из-за его плеча. Вроде рыба, как рыба. Даже заглянула ей в глаза, невольно вспомнив наставления мамы, что они обязательно не должны быть мутными.

– Почему килограмм этого лосося стоит почти столько же, сколько я заработал за ночь? – Ник выглядел настолько потрясенным, будто ему только что приоткрыли тайну мироздания.

Соня рассмеялась, подумав, что он шутит. Но его вытянувшееся лицо говорило об обратном. Девушка замерла, перестав смеяться и сочувственно похлопала по плечу:

– Добро пожаловать в реальный мир.

– Нет, подожди, это же ненормально. Тебе платят также мало? – Он дождался ее утвердительного кивка и удивлённо продолжил: – Как ты вообще выживаешь?

– Нормально, – Соня пожала плечами. – Для начала, не беру лосось.

– Начало мне уже не нравится… – пробормотал Никита.

Он нахмурился и озадаченно потёр переносицу. Соне очень захотелось съязвить и подшутить над ним, но его лицо, потерянное и разочарованное, остановило ее. Ей даже стало жаль Никиту, впервые в жизни взглянувшему на ценник перед покупкой. Вряд ли раньше он вообще обращал внимание на подобные мелочи – просто брал, что хотел, даже не задумываясь о стоимости. Это для нее обычное дело искать товар по акции, ужиматься и экономить. А Нику ещё только предстоит пройти все фазы принятия – от отрицания до смирения.

– Кажется, это будет сложнее, чем я думал, – наконец, произнес он. – Оказывается, на то, что я заработал особо не разгуляешься.

– Хочешь, займу тебе? – предложила Соня. – Или сегодня возьмём напополам?

– Нет, – Никита отрицательно замотал головой. – Я, конечно, в плачевном положении, но не настолько, чтобы брать деньги у девушки.

– Ладно, тогда у меня есть другое предложение, – Соня улыбнулась и потянула Никиту за рукав в сторону. – Обойдемся сегодня без рыбы. Как ты относишься к курице?

– Нормально…

– Вот и отлично! Пошли, научу тебя, как на две тысячи можно прожить целую неделю.

Глава 9

Соня не соврала, и примерно через полчаса они вышли из магазина с двумя огромными пакетами продуктов. Первым делом девушка повела Орлова в аллею с товарами по акции  – место, куда до этого Никита попал разве что случайно. У него глаза расширялись от удивления, когда она находила на полках нормальные с виду продукты по адекватным ценам. У него бы годы ушли на то, чтобы разобраться в десятке видов молока и паре десятков сыров, да ещё и уложиться в бюджет.

Когда они вернулись домой, Никита устало откинулся на диван, наблюдая, как Соня распихивает продукты в холодильник и по шкафам. Тоскливо подумал, что его мама скорее всего даже не знает, где на ее вылизанной до блеска кухне хранились крупы. Готовка и уборка вгоняли ее в депрессию, и отец нанял домработницу, лишь бы не нарушать и без того нестойкое мамино душевное равновесие. Только вот то, что не доводило эту женщину до депрессии, можно было с легкостью пересчитать по пальцам одной руки. И чем старше Никита становился, тем отчетливее понимал – он в этот список, увы, не входит.

– Устал? – заботливо поинтересовалась Соня и мягко ему улыбнулась.

У самой девушки под глазами залегли серые тени после бессонной ночи, а волосы, наспех собранные на затылке, примялись и спутались под шапкой. Она устала не меньше, если не больше Никиты, но старалась не подавать виду.

– Нет, я в порядке, – бодро кивнул головой парень, хотя с удовольствием проспал бы пару суток.

– Тогда предлагаю разобраться с обедом, мне потом еще нужно учить вопросы к зачету, не хочу отвлекаться.

– Окей.

Соня вручила ему ножик и пакет картошки. Сама же занялась разделкой тушки курицы, и парень с удивлением поглядывал, как маленькая и хрупкая с виду девушка легко с ней справлялась, ловко орудуя огромным ножом.

Никита даже обрадовался, что она попросила его заняться именно картофелем – в детстве он часто забегал к работавшей у них тогда старенькой Антонине Игнатьевне, и женщина поручала ему небольшие задания. Чистка картошки как раз была одним их тех дел, за которыми он проводил время в компании домработницы. Ему просто нравилась эта приятная и добрая женщина, которая за работой рассказывала ему то истории из своей жизни, то детские сказки. Она всегда относилась к нему, как к родному внуку, поэтому, когда несколько лет назад она умерла, для Никиты это оказалось тяжелым ударом. На смену ей в доме появилась молодая и энергичная Наталья лет сорока с небольшим. И больше Никита на кухне не появлялся – ни разу.

Поэтому сейчас руки легко вспомнили отточенный когда-то навык. Соня тоже что-то болтала – Ник не особо вслушивался, но, кажется, она рассказывала что-то про коллектив, частью которого он неожиданно для себя стал. Но звук ее голоса приятно расслаблял, а монотонная работа полностью отключала в голове все мысли. Впервые за последние дни Никита ощутил разливающееся по телу приятное спокойствие и умиротворение.

– Прием! Ты меня вообще слышишь?

– А? Что? – Никита дернул головой и, вернувшись в реальность, уставился на Соню.

– Уснул что ли?

– Нет, задумался.

– О чем?

– О жизни, – вздохнул Ник и тут же перевел тему: – Много еще чистить?

Соня придвинулась поближе и, удовлетворенно кивнув, разрешила остановиться.

– Хватит. – И, взяв в руки одну картофелину, ополоснула ее под водой и разрезала на части, продемонстрировав парню, что хочет от него получить. Затем распорядилась: – Режь.

Никита послушно повторил за ней и принялся нарезать не совсем ровные ломтики.

– Ты что-то говорила? – спросил он.

– Я много чего говорила, – усмехнулась Соня. – Но вообще, да, я спрашивала, почему вы поругались с отцом. Если это что-то очень личное, можешь не говорить, я не настаиваю.

– А ты всегда такая любопытная?

– Нет, только, когда дело касается человека, с которым мне придется жить под одной крышей.

Никита немного помолчал, раздумывая стоит ли ей вообще что-то рассказывать, а потом ответил:

– Он считает, что слишком избаловал меня. Что я не ценю то, что имею, легкомысленно отношусь к жизни и не задумываюсь о своём будущем.

– Но ты с этим не согласен.

– Почему же? Согласен. Разница в том, что он видит в этом проблему, а я нет. Он говорит, мне всё досталось слишком легко, и я не знаю этому цену. Пользуюсь тем, что дал мне он. А я не понимаю, что в этом плохого – если всё давно сделано до тебя, грех не воспользоваться. Зачем начинать партию заново, если у тебя на руках флеш рояль?