Ана Эм – Четвертое королевство (страница 4)
Одна из близняшек рассекла палец на удивление острым кончиком кинжала и пустила себе кровь над алтарем, а затем поднесла палец к струе, которая взмывала вверх, образуя нечто похоже на каплю. В этой капле находились три серебряных медальона с небольшими прозрачными камнями в сердцевине. Хранительницы поместили их в этот водный купол перед началом церемонии, отделив их магию от себя. Амора пропустила эту часть, но ходили слухи, что процесс воистину завораживающий.
Принцесса подавила зевок. Ей уже становилось скучно. Эти каменные лица вокруг навевали дикую тоску.
– Сейчас будет самое интересное. – прошептала Фелия ей на ухо.
– Я поставила на то, что Риванна старше.
Глаза Аморы заинтересованно округлились.
– Которая из них Риванна?
– Та, что с косой.
Амора перевела взгляд на принцесс и усердно заморгала, пока их не стало две. Обе были худыми и бледными со светлыми, почти серебристыми волосами, но у одной они были распущенными, а у другой собраны в косу.
Последняя как раз сейчас и подносила окровавленный палец к воде.
– Еще принимаешь ставки? – спросила Амора, и Фелия кивнула, улыбнувшись одним уголком губ.
Оставалось лишь несколько мгновений, и Амора сделала выбор, не думая. Риванна. Просто потому что это Фелия организовывала тотализатор и явно лучше разбирается в происходящем.
Теперь Амора слегка оживилась и с чуть большим интересом наблюдала за церемонией. Капля алой крови проникла в воду, но не растворилась, а понеслась к одному из крайних медальонов, тонкой струйкой обтекая его. Амора понятия не имела, что это значило, но удивленное перешептывание за ее спиной дало понять, что не одна она такая.
Фелия молча нахмурилась. Амора наклонилась к Гиве.
– Что происходит?
– Медальон должен был принять кровь. – ответила ее старшая сестра. – Или же кровь должна была раствориться, если медальон ее отвергал.
А кровь ведет себя странно.
Амора вздохнула, переместив вес с одной ноги на другую.
Хранительницы переглянулись, но не выказали удивления, лишь кивнули друг другу. И одна из них, та, что дала клинок Риванне, теперь протянула его второй сестре, и та повторила весь процесс – рассекла палец, поднесла его к воде, и …
Капля крови рванула вверх и за доли секунды объединилась с той кровью, что кружила вокруг медальона. Алая струйка начала светиться и приближаться к медальону со всех сторон, точно змея. Затем зал осветила яркая вспышка. Толпа издала благоговейный вздох, и взору всех присутствующих предстал измененный медальон. Камушек в центре теперь был не прозрачным, а темно-красным, почти черным.
– Быть не может. – выдохнула шепотом Гива. – Они
Раздались торжественные аплодисменты. Сестры близняшки обнялись, у одной из них по щекам текли слезы, от чего Амора скривилась.
Королева Тории с гордостью кивнула своим дочерям, и те вернулись к остальным своим сестрам, заняв прежние места и снова взявшись за руки.
– Получается, ты ничего не заработала? – спросила Амора Фелию, которая разочарованно надула губы.
– Тише. – снова рявкнула Гива, и Амора прикусила язык.
Еще немного и она сможет утопить свои печали в вине. Было бы неплохо еще выбраться на сушу и наконец поразвлечься с парой человеческих мужчин.
Фина с Аморой ждали этого дня уже не один год. Как правило, чтобы выйти на сушу, нужно получить определенное королевское разрешение. Этим занималась сама Королева и парочка знатных особ. Однако на целую неделю после церемонии отбора все запреты снимались. Кто-угодно мог выйти на поверхность, даже принцессы. Главное, не попадаться пиратам и держаться как можно дальше от Первого Королевства.
Хранительницы пригласили к алтарю следующую старшую дочь. Ее звали Дэя. И по мнению Аморы, она была самой красивой принцессой из шести. Длинные черные волосы были собраны в причудливую косу и украшены драгоценными камнями. Черное платье едва прикрывало грудь и бедра, а по ее рукам вились тонкие золотые браслеты.
Дэя не медлила ни секунды и уверенно направилась к алтарю с довольно скучающим выражением лица, словно ей не терпелось как можно быстрее покончить со всем. Амора разделяла это чувство, а по тому обрадовалась, когда Дэя быстро порезала себе палец и отправила каплю к медальонам.
Казалось, будто все вокруг затаили дыхание в ожидании исхода. Все, кроме Дэи и Аморы. Алая капля без колебаний рванула вверх и слилась с камнем второго медальона. Снова раздались аплодисменты, но Дэя не изменилась в лице. Даже не взглянув на свою мать, Королеву Ливаны, она молча вернулась на свое место.
К слову, вышеупомянутая Королева ненавидела мать Аморы. Между ними годами нарастала неприязнь. Открыто это никто не признавал, однако всем это было прекрасно известно. Амора не сомневалась, что к завтрашнему утру все будут обсуждать то, как быстро медальон принял Дэю. Сама королева пустит эти слухи.
Именно поэтому их мать, Королева Оринфа смотрела на свою старшую дочь с молчаливым ожиданием, требованием. Словно от Гивы действительно зависело то, как быстро медальон примет ее кровь.
Сделав глубокий вдох, девушка направилась к алтарю. Амора наблюдала за тем, как развивались ее идеально уложенные алые волосы. При таком свете как сейчас они напоминали самый насыщенный оттенок красного вина. Да, все принцессы Оринфа отличались друг от друга. У всех них был разный отец. Фелия, например, была смуглее своих сестер, а цвет ее волос был ни светлым, ни рыжим, ее волосы отливали золотом, прямо как у Королевы. Младшая из сестер была единственной похожей на нее дочерью. Буквально уменьшенная копия Ее Величества.
Сглотнув нервный ком в горле, Гива приняла предложенный клинок и пустила себе кровь. Вода приняла каплю, и зал вновь погрузился в зловещую тишину. Все наблюдали за тем, как крохотный алый комочек мучительно медленно поднимался к среднему медальону, но затем буквально в нескольких сантидалях от камня он вдруг замер и…
– Дерьмо. – выдохнула Фелия.
Кровь растворилась в воде, не оставив и следа после себя. Гива вздрогнула так, словно ее ударили кинжалом в самое сердце. Годы учебы, годы подготовки растворились вместе с этой каплей, утратили значимость. Ей казалось будто и она сама перестала существовать. Всю свою жизнь, с самого ее рождения она готовилась к этому моменту. Моменту, который оказался полнейшим позором.
Амора слышала эти недовольные голоса за своей спиной, и ей захотелось кричать, плюнуть каждой недовольной особе прямо в лицо. Она возненавидела то, как поникли плечи ее старшей сестры. Возненавидела то, как ей приходилось отчаянно сдерживать слезы.
Раздался громкий смех Королевы Ливаны.
– Надо же. Вот незадача. – ухмыльнулась она, царапая своими длинными черными ногтями подлокотник своего трона.
Гива поплелась в сторону Аморы.
– Повезло, что в Оринфе не одна принцесса. – как бы невзначай бросила Королева, и шум в яме резко стих.
Гива замерла, подняв голову и рефлекторно взглянув на свою мать. Та сидела, не шевелясь. Выражение ее лица представляло собой непроницаемую маску, а взгляд…он был направлен на ту, что сейчас была готова оказаться хоть в гиене огненной, лишь бы не здесь.
Три хранительницы обратили свои взоры на среднюю дочь, и Амора невольно отступила назад. По яме прокатился гул голосов.
– Дитя, подойди. – позвала одна из хранительниц скрипучим голосом.
Это была та самая женщина, что всю церемонию молчала. Одна из трех. Центральная. Только ее медальон не был заполнен кровью.
– Нет, спасибо. – улыбнулась Амора, сделав еще один крошечный шаг назад. – Обойдусь.
Недовольный гул голосов стал громче, но Аморе было плевать. Оне не пустит себе кровь. Не обречет себя на неизбежную судьбу сирены. И уж точно не станет никакой хранительницей. Не в этой жизни. Нет. Таких планов у нее не было. Однако каменный пол под ее босыми ногами вдруг стал холоднее. Она снова ощутила себя такой слабой. Ничтожной. Одной против всех.
Королева Оринфа отдала молчаливый приказ Гиве, и та без каких-либо колебаний подошла к сестре.
– Иди. – сказала она тихо, но твердо.
– Нет. – шепотом возразила Амора. – Это какая-то ошибка. Лучше попробуй еще раз или…
Гива взглядом убедила Амору заткнуться. Принцесса редко сгибалась даже под гнетом самой Королевы, но этот взгляд ее старшей сестры…было в нем и отчаяние, и надежда. Только Гива могла так смотреть. С отчаянием из-за своего положения и надеждой на то, что Амора не испортит все окончательно.
Вздохнув, Амора сжала кулаки, но не сдвинулась с места. Последняя крупица сопротивления удерживала ее на месте. Гива вновь посмотрела на свою Королеву и получив очередной молчаливый приказ, подтолкнула Амору вперед.
Гул разом стих. Теперь все наблюдали с еще большим любопытством, нежели раньше. Конечно, ведь к алтарю направлялась та самая принцесса Амора. Ходячее разочарование и позор Оринфа.
Избранные принцессы впервые обратили на нее свое внимание. До этого момента она была лишь одной из сестер Гивы. Теперь же стала возможной хранительницей, что было полнейшим бредом. Амора не верила в то, что могла ею быть. Кто-угодно, но не она.