Ана Эм – Четвертое королевство (страница 6)

Потянувшись к графину с водой за их спинами, Фелия налила себе на ладонь пару капель.

– Вот, смотри. – сказала она и сомкнула ладошки вместе, начав шептать слова, которые Аморе были не под силу. Она всегда говорила их либо не в том темпе, либо не с тем произношением. – Это не так сложно, как кажется.

Слабый свет замерцал сквозь пальцы принцессы. Девочка разомкнула ладони, и наружу вырвался светящийся шарик.

– Что и следовало доказать. – кивнула сама себе Амора, продолжив топить самоуничижительные мысли в вине. – Кто-то просто создан, чтобы творить нечто подобное. А кто-то, – она бросила взгляд на сестру и пожала плечами. – Ну, я.

– Тебе придется научиться. – наседала Фелия, и Амора все никак не могла понять, зачем она вообще пришла. Посочувствовать? Едва ли. Позлорадствовать? Тоже нет.

– Неужели тебе совсем не интересно, какой силой ты теперь обладаешь?

Ах, вот оно что. Любопытство. Неиссякаемый источник неприятностей. Да, Фелия действительно была любопытной, да и кто знает, может, это вообще был последний момент, когда они говорят вот так вот, практически наедине.

Амора вздохнула.

– Нет. Нисколько не интересно.

И это было правдой. Все, что она на тот момент хотела знать, так это увидит ли еще раз того славного незнакомца. С этими мыслями она с лихвой отхлебнула вина. Жар уже начал приятно растекаться по венам, возвращая этот легкий знакомый дурман в ее разум.

– Ну, в любом случае, скоро узнаем. – пожала плечами Фелия. – Через три дня вы отправитесь в Пустошь для тренировок, а до того момента уж будет ясно, кто какой силой завладел. Ставлю на то, что Дэя повелевает чудовищами. Из вас всех она самая жуткая.

– Через три дня? – эхом повторила Амора, и Фелия кивнула.

Значит, ее жизнь закончится через три дня? Так скоро? Нет. Она не могла этого допустить. Должен быть выход из всей этой ситуации. Хоть что-то. Ей в голову закралась одна мысль.

– У меня есть идея получше. – тихо сказала она так, чтобы не услышали стражницы.

Младшая принцесса подалась вперед с интересом.

– Что если я просто верну эту силу, какой бы та ни была? Прямо как это сделали хранительницы.

Фелия разочарованно вздохнула и отвернулась.

– Это невозможно. В медальоне уже твоя кровь, а значит процесс начался.

Вот видите, даже ее семнадцатилетняя сестра знала обо всем этом намного больше нее самой. Да кто угодно во всем Оринфе подошел бы на эту роль куда лучше нее.

– Какая из меня, Тритоновы яйца, хранительница? – вспылила Амора, указав на всю себя целиком. – Они сами не знают, на что себя обрекают. На что обрекают все Четвертое Королевство.

– Возможно. Но тебя хотя бы замечают. – вздохнула Фелия. – Я же буквально пустое место для Королевы. Так, просто запасной вариант. А ведь я тоже принцесса.

Она произнесла это без обиды, со смирением и каким-то странным принятием.

Амора вздохнула и попридержала мысли на этот счет. Фелии совсем ни к чему знать о том, что еще до недавнего времени ей было уготовано Королевой.

– Я бы все отдала, лишь быть на твоем месте, Лия. Поверь, ты не хочешь привлекать внимание нашей матери.

– Даже если бы очень хотела, у меня бы все равно ничего не вышло. – улыбнулась младшая принцесса, толкнув сестру плечом. – Сейчас все ее внимание сосредоточено исключительно на тебе.

– Да, я заметила.

– Может, все это и к лучшему. – вдруг заявила Фелия, уставившись на свои болтающиеся ноги. – Может, после обряда ты наконец обретешь свободу. Хранительницы ведь сами по себе и никому не подчиняются…

Амора нахмурилась.

– После обряда? Какого обряда?

Зеленые глаза Фелии широко распахнулись.

– Ты не знаешь?

– Если бы знала, не спрашивала, верно?

– Обретение бессмертия, дурочка. Как о таком можно не знать? Ты тренируешься, осваиваешь силу с помощью медальона, а потом вы все проходите через обряд и становитесь бессмертными.

Чем больше она говорила, тем розовее становились ее щеки. Было ясно, что Фелия без ума от всего, что связанно с магией.

– В чем суть этого обряда?

Может, Аморе удастся каким-то образом его избежать, найти лазейку.

Фелия поджала губы.

– Клинок. – кивнула куда-то в область груди Аморы. – Туда.

– Куда туда?

– В сердце.

– Что, прости?

– Если ты умрешь, имея при себе медальон, станешь бессмертной. В этом и заключается финальный обряд.

– Он сработает только в том случае, если она освоит дар. – раздался резкий и холодный голос Королевы.

Фелия тут же спрыгнула со стола и склонила голову, присев в реверансе. Амора же не сдвинулась с места. Она не могла даже пошевелиться. Смерть. Вот на что ее обрекают. Вот почему со временем русалки хранительницы превращаются в сирен. Они умирают.

Амора еще даже толком не пожила, но должна умереть?

– Если же она не научится полностью контролировать свои способности, – все тот же холодный голос вывел принцессу из оцепенения, и она слезла со стола. – Она умрет. Окончательно. Никакого перерождения.

Амора вздрогнула и подняла голову, но смотрела она не мать. Она столкнулась взглядом с Гивой, что стояла за спиной Королевы. Неужели она всю свою жизнь знала, что однажды просто умрет и осознано к этому готовилась?

Королева дала знак Фелии, и та скрылась тем же путем, что и явилась сюда.

– Оставьте нас. – приказала следом, и стражницы покинули библиотеку.

Амора вышла из-за стола и двинулась вперед.

– Это ошибка. Я не могу…

Не успела она закончить предложение, как получила звонкую затрещину от Ее Величества. Алкоголь в крови несколько притупил боль, но щека все равно горела.

– Мало того, что ты заявилась на такое важное событие в неподобающем виде, да еще и имела наглость раскрыть рот и дерзить?

Амора еще ни разу в жизни не видела Королеву настолько взбешенной.

– Нет, спасибо. Обойдусь? Ты вообще в своем уме? Ты опозорила меня на глазах у всего Королевства. – Амора низко опустила голову, потому что знала, что если будет смотреть в глаза своей матери, сделает только хуже. – Мало того, что я изо дня в день стараюсь сделать все, чтобы Оринф по-прежнему оставался сильнейшим во всем Четвертом Королевстве, так мне теперь еще придется сдерживать все это дерьмо, что вываливают о тебе.

Если бы Амора хоть немного интересовалась тем, что происходит вокруг, она бы поняла, насколько важной для всех, включая нее саму, была сегодняшняя церемония. Она бы увидела, что противоречия между королевами куда глубже, чем кажется. Она бы умела прогнозировать возможные угрозы, как ее мать и сестра. Однако принцессу всегда интересовали лишь собственные блага и удовольствия. Ей не было дела до всего остального мира, о котором так беспокоилась Королева, а по тому…

– Какая разница, что они говорят? – вырвалось у нее, и она тут же пожалела, что не прикусила себе язык.

Королева Оринфа покраснела до самых кончиков ушей. Она сдерживалась изо всех сил, дабы не избить будущую хранительницу морей до полусмерти. Слишком много она спускала ей с рук. На слишком многое закрывала глаза. Возможно, это ее вина. Ей не стоило фокусировать все свое внимание на старшей дочери, но теперь уже поздно для этих сожалений.

– Ты вообще понимаешь, в каком положении мы находимся? – жестким резким голосом произнесла она. – Вас всего трое, в то время как у других городов целые армии наследниц, мощные династии, которым ничего не стоит стереть нас в пыль вот так. – она щелкнула в воздухе пальцами, демонстрируя то, насколько это легко. – Ошибка? Знаешь, что произошло бы, если бы медальон не выбрал никого из вас?

Амора хотела было сказать, что не она виновата в том, что их всего трое, вместо десяти, но на этот раз сумела сдержаться.

– Они бы захватили трон Оринфа без колебаний. Ливана или Тория. Они бы сделали это. Использовали бы силу хранительниц.

– Но хранительницы никому не подчиняются.

По крайне мере, так сказала Фелия, а Амора, так уж вышло, была склонна доверять своей умной сестре.

– Приятно слышать, что тебе известно хотя бы что-то. – саркастично бросила Королева и похлопала в ладоши. – Однако ты упускаешь один важный момент, Амора. Кровь сильнее каких-либо правил. Пока сердце хранительниц бьется, им не плевать на участь своих государств.

Последнее было сказано с осуждением. Словно Амора была единственной, кому не было никакого дела до политики, и ей должно быть за это стыдно. К слову, стыдно ей не было. Она искренне не понимала, почему думать о своем благополучии, а не о благополучии незнакомых ей подданных, так уж плохо.