Ана Эм – Четвертое королевство (страница 3)

К слову, нет. Не решила. Вряд ли мать поверила, что Амора добровольно отправилась помогать Фине в госпитале. Она делала это только по принуждению в качестве наказания.

Одна из служанок завязала Аморе белый топ на шее и спине. Тонкая ткань прилипала к еще влажной коже, едва ли оставляя место воображению. Очертания сосков были предельно четкими. Просто блеск, подумала Амора. Королеве это не понравится даже больше, чем опоздание.

Сира повязала длинную юбку на бедре Аморы с помощью золотого ремня в виде тонкой цепочки.

– Достаточно. – бросила принцесса и направилась к выходу из своих покоев.

– Но ваше высочество, как же обувь? – обеспокоено спросила одна из близняшек.

– Нет времени.

– А волосы, ваше высочество? – голос тот же, так что не понять, сказала ли это Нора, или уже Сира.

Амора отмахнулась.

– Плевать.

Распахнув широкие розовые двери с позолотой, она вдруг замерла.

Украшения.

Вернувшись обратно в покои, она подошла к своему большому комоду. Кольца. Она надела тонкие колечки почти на каждый палец. Следом сережки – одна с жемчугом, вторая с изумрудом, они идеально подчеркнут ее зеленые глаза. Напоследок она схватила украшение ручной работы из тонкого металла, кажется, серебра. Ей было плевать. Главное, что оно было блестело и выделяло изящную ложбинку ее груди.

Закончив украшать свое тело, она бросила взгляд на небольшую цветную склянку. Чтобы пережить сегодняшнюю ночь ей могла понадобиться помощь. Не долго раздумывая, Амора схватила склянку, содержимым которой ее всегда снабжала Фина.

– Может, не стоит… – начала уже было одна из служанок.

– Заткнись. – бросила принцесса и запрокинув голову назад, капнула себе на язык пару капель мерцающей жидкости.

По телу мгновенно разлилось тепло, мышцы расслабились, а на губах появилась улыбка.

2

Дворец был настоящим лабиринтом из туннелей, лестниц и развилок. Главное было не выйти к какой-нибудь пещере и случайно не преодолеть барьер. Амора уже так делала по-пьяне. Одежда намокла, и по дороге к себе в покои, она оставила мокрый след. Королева была в гневе. Не из-за воды, а потому что Амора оказалась в неподобающем виде, и за этим наблюдали не только стражницы и слуги, но и знать.

Свернув в один из туннелей, принцесса преодолела его и оказалась в широком холле с единственной огромной дверью в самом центре. Слуги тут же распахнули ее при виде Аморы. Причем, с грохотом и ужасным скрежетом, который эхом отскочил от каменных стен.

Амора поморщилась, но мгновенно опомнилась и высоко вскинула голову. Только бы не засмеяться. Совсем не обращая никакого внимания на косые взгляды и оглушительную тишину, принцесса Оринфа вошла во дворцовую яму с грацией и уверенностью, коими была награждена с детства.

Справа и слева от нее полукругом на мраморных скамьях расположилась вся королевская знать, и не только Оринфа. На сегодняшнюю церемонию отбора приплыли даже из самых северных участков океана. Иными словами, Аморе впервые пришлось позориться в мировых масштабах.

Бесшумно слетев вниз по каменным ступеням, она оказалась рядом с сестрами и втиснулась на свободное место между ними. Здесь внизу находились не только они. Справа с другой стороны ямы расположились шесть принцесс островной части океана, Ливаны. Они отличались миндалевидной формой глаз и смуглой кожей. Но лично Аморе всегда больше нравилась их черная, точно гранит, чешуя в русалочьем облике. У кого-то были синие вкрапления, у кого-то красные или желтые, но основа всегда была неизменно черной. Это было отличительной чертой их династии.

Принцесс слева Амора считала до ужаса скучными. Всего их было пять, и одна была скучнее другой. Все, что их интересовало – это книги и книги, а еще, угадайте, что? Да, правильно, книги. Все, о чем они хотели говорить, – это политическое устройство и экономика Четвертого Королевства. Одним словом, это были принцессы самой холодной и скверной части океана – Тории. Их кожа была сероватого оттенка, хвостам всегда недоставало цвета, а глаза…их Амора считала самыми отвратительным и жуткими – радужка светлая, оттенков не различить, а зрачок всегда вертикальный, Тритон их подери. Поэтому то их вид редко путешествовал и при возможности, размножался как планктон. Они привлекали слишком много внимания на суше.

Двое из старших принцесс Тории, имен Амора, разумеется, не помнила, как раз направлялись к центральному алтарю в тот самый момент, как Амора появилась в яме.

– Где тебя носило? – прошипела Гива справа, не переставая гордо смотреть перед собой.

Разумом Амора понимала, что в этом серьезном выражении на лице ее старшей сестры не было ничего необычного, однако предательский смешок все равно вырвался. Его пришлось тут же прикрыть рукой, но Гива услышала и немного повернув голову, прищурилась.

Фелия слева незаметно шлепнула Амору по бедру, от чего та разом вспомнила, где находится и опустив руку, выпрямилась. Еще она вспомнила, где ее носило.

– Я наблюдала за тем, как двое предавались грязным утехам, сестра… – ответила она Гиве.

Фелия плотно сжала губы, опустив голову, чтобы скрыть улыбку, а Гива раздраженно стиснула челюсти и заставила себя сделать глубокий вдох.

От Аморы требовалось всего лишь появиться вовремя в этот особенный для Гивы день, а ее младшая сестра даже такую малость не в состоянии выполнить. Вечно она думает только о себе и своих развлечениях. Как Гива оставит ее в качестве наследницы, если Амора элементарно даже привести себя в порядок не может?

Девушка бросила беглый взгляд на длинные, но еще влажные волосы Аморы. Она точно где-то плавала. Без сопровождения. Снова. Сколько раз ей повторять, что это опасно?

Амора не чувствовала обеспокоенного взгляда сестры, а вот осуждающий взгляд матери, что сидела на троне у самой кромки ямы, еще как.

Это место называлось ямой из-за своего расположения. Каменный выступ, на котором проводилась церемония, являлся частью дворца, но не имел потолка, только одну стену, из которой были выточены и украшены мрамором скамьи для знати. Получалось, что справа, слева и сверху от Аморы раскинулся океан. И лишь тонкий магический барьер позволял всем участникам церемонии оставаться в человеческом облике. Однако по другую сторону от него собрался весь Оринф. Если бы не магические огни, витающие в воздухе, то от такой большой толпы образовалась бы непроглядная тьма.

Близняшки из Тории привлекли внимание Аморы.

– Скольких принцесс ты видишь? – спросила она Фелию.

– Двоих.

Светлые брови Аморы сошлись на переносице. Она могла поклясться яйцами Тритона, что видела четверых. Эта мысль едва было снова не рассмешила ее.

– Почему их двое? – шепнула она.

Нет, точно, четверо. Еще и двигались они так синхронно.

– Королева Тории не знает, кто из них родился первее. – ответила Фелия, слегка наклонившись в сторону сестры. – А значит, и отбор им проходить вместе.

– Тише. – шикнула на них Гива, и обе резко выпрямились, но Амора немного покачнулась, из-за чего Фелии вновь пришлось плотно сжать губы, дабы сдержать улыбку.

Весь этот отбор проводился лишь для отвода глаз, просто дань традициям. На самом же деле, всем здесь было прекрасно известно, что лишь старшие дочери становятся хранительницами трех медальонов. До младших очередь никогда не доходила. Именно так все работало веками.

Каждое столетие три хранительницы из правящих, то есть, самых магически одаренных семей Четвертого Королевства передавали медальоны будущему поколению, а вместе с ними и силу, что защищала весь подводный мир.

Близняшки, держась за руки, вышли в центр, к небольшому круглому алтарю, рядом с которым стояли три нынешние хранительницы.

Амора разглядывала последних без стеснения. Она видела их впервые. Внешне эти русалки никогда заметно не старели, могли выглядеть максимум на сорок человеческих лет, но вот внутренние силы неизбежно иссякали. Это было выражено в медлительности их движений и резкой хрипотце их голосов. Помимо этого, возраст выдавал взгляд – у всех троих он был тяжелым, глубоким, словно хранительницы прожили не сотню, а тысячу лет.

Неужели Гива тоже станет похожей на них? Ее сердце тоже со временем обратиться в лед? Ведь именно по этой причине медальоны и передавали каждые сто лет.

Сердце русалки-хранительницы так или иначе леденело, обращалось в камень, а через какое-то время они превращались в бездушных сирен. Такова цена той силы, что они получали. И по мнению Аморы, худшей участи и придумать нельзя. Она не разделяла той мысли остальных о том, что это огромная честь. Нет, ей это казалось самым настоящим проклятьем, и она никак не могла понять, почему Гива всю жизнь так стремилась стать проклятой.

Одна из хранительниц, та что стояла справа от главной в центре, протянула близняшкам короткий кинжал, покрытый известью, ржавчиной и боги знают чем еще. Амора поморщилась.

Мерзость.

Считалось, что у всех трех хранительниц равная власть, но это самое место в центре почему-то всегда оказывалось чуть главнее, а его обладательница была совсем немного сильнее.

Королева Оринфа тоже сидела на троне, что был именно по середине и чуть выше остальных двух. Три правительницы Четвертого Королевства восседали на своих золотых тронах у самой кромки ямы, лицом к знати и как будто бы во главе народа, что наблюдал за их спинами. Вообще-то был еще четвертый король, но тот находился на суше, а потому не имел никакого отношения к происходящему.