Ана Диер – Вкус Ночи (страница 11)
Наше время
Провалявшись в кровати неизвестно сколько времени, я прекрасно изучила каждую микротрещину на ребристом потолке, что в своё время выглядел безупречным. Ощущая себя одинокой в достаточно тесной квартирке, я никогда в жизни не думала, что по-настоящему пусто будет лишь после смерти. Имея в распоряжении целую жизнь, я не дорожила её драгоценным временем, а лишившись, осознала, что больше ничего не имею. Всё время мира теперь принадлежит мне, но оно больше не имеет ценности.
Абсолютная пустота поглощала душу сантиметр за сантиметром. Пожирала подобно кровожадному монстру, что жаждет растерзать уставшее тело, оставив лишь прах. На ночном столике рядом с кроватью лежало два пустых пакета с донорскою кровью, подтверждая, что монстр уже здесь и бежать больше некуда, ведь от само́й себя не ускользнуть, не спрятаться даже в прийсподне.
Выдохнув, я поднялась и осторожно подошла к окну, лунный поцелуй ласково коснулся сначала дрожащего пальца, а вслед за тем и лица, подставленного под единственное доступное светило. По щекам потекли ледяные слёзы, и я не стала их сдерживать, надеясь, что они всё ещё признак жизни. Однако моё сердце уже не билось...
На улице бродили счастливые туристы, слишком громко выкрикивая слова очередной капеллы, в известном всём баре напротив горели багряно-фиолетовые огни, заманивая любителей изрядно выпить, погрузившись в вампирскую тематику, где-то вдалеке играл традиционный джаз, но что удивительно, я слышала отчётливо, как вода в центральном фонтане ударяется о камни, разбиваясь в десятки крошечных капель, как одинокий филин взмахнул крыльями, взлетая с фонарного столба, на противоположной улице. Даже самый тихий шёпот, теперь казался громким, а стук человеческих сердец, разгоняющих кровь по венам, сводил с ума.
Навострив слух ещё сильнее, я смогла выдернуть из общей какофонии звуков отдельные детали и распознать разговоры людей, снующих по улице, почувствовала спектр запахов, даже не понимая, откуда они доносились, и ощутила каждым миллиметром кожи, что Кейтлин и Франческа находятся в одном доме со мной. Странное ощущение граничило с ноющим чувством жжения в области горла, словно в рот насыпали песка.
— Ладно, давай посмотрим, что ты ещё можешь, — я выдохнула, вспоминая просмотренные когда-то фильмы, и медленно приблизилась к массивной колонне, держащей бархатный балдахин.
Резное кофейное дерево, казалось, было толщиной с фонарный столб. Собравшись с мыслями, я закрыла глаза и занесла кулак для удара. Воздух словно сгустился, но боли не последовало, а меня повело в сторону.
— Чёрт!
Я промахнулась, но, решив открыть глаза, попала прямо в цель. Дорогой балдахин из дерева треснул, и его тяжёлая конструкция опасно накренилась, грозя обрушиться мне на голову. Адреналин забурлил в крови, и мне захотелось испытать это снова и снова. Я жаждала выпустить наружу весь свой гнев, круша всё на своём пути.
Я снова замахнулась, и дерево разлетелось в щепки, роняя угол балдахина на кровать. Но этого было мало. Я сбросила всё содержимое с венецианского комода, швырнула в двери раритетные стулья, схватила тяжеленное зеркало со стены, словно оно ничего не весило, и, подбежав к окну, вышвырнула его на улицу. С улыбкой я наблюдала, как стекло разбилось на сотни крошечных осколков, оставляя лишь массивную раму с вырезанными вензелями.
Снизу на меня устремились две пары любопытных глаз, и уже через секунду в комнату влетел Крис в сопровождении незнакомого мне мужчины. Вампирши, что странно, на шум не сбежались, вероятно, решив, что я не заслуживаю их внимания.
— Что ты творишь, Кет? — его голос звучал утомлённо, но меня это лишь подстегнуло.
— Праздную свою смерть! — прокричала я и, схватив, вероятно, золотую статуэтку, швырнула её в окно. — моё имя Катрина!
— Этот балдахин стоял на этом месте до чрезвычайности много лет, Катрина, — он потёр переносицу, рассматривая покосившуюся конструкцию.
— Какой? Этот? — я намеренно приблизилась ко второй колонне и ударила со всей силы. Остатки балдахина полетели вниз, скатываясь мне под ноги.
Нас разделил лишь ворох дорогих тканей, обломки старинного дерева и непроходимая пропасть боли и отчаянья. Я смотрела в его бездонные глаза и силилась вызвать в себе беспорядочную волну ненависти, но в душе клокотала лишь болезненная обида. Подобно наркоману, я жаждала лишь ещё большего адреналина, вызвать в нём эмоции, гнев, хоть что-то, что присуще человеку.
— Катрина, тебе просто необходимо успокоиться. Эмоции вампира — его первостепенная проблема, мы становимся слишком эмоциональными, словно все тумблеры вывернули на максимум, но это можно контролировать. Поверь мне, — он протянул в мою сторону руку, и в голове что-то щёлкнуло.
— Мы же можем перемешаться очень быстро? И наверняка я не пострадаю, выпрыгнув с высоты? Дважды умереть нельзя, — не продолжая свою мысль, я пронырливо оттолкнулась и нырнула в окно.
Прокатившись, как пакет с мусором по черепичной крыше балкончика и рухнув на брусчатку спиной, я завыла как ребёнок, стараясь разогнуться.
— Чёеерт... Это больно...
— Катрина! — голова Криса высунулась в окно следом и понимая, что пора бежать, я вскочила и бросилась в сторону своего квартала. Как функционирует их сверхскорость, я не знала, поэтому просто побежала что есть сил, поняв, насколько быстро только у музыкальных фонтанов в противоположном конце Французского квартала.
Мир вокруг существенно замедлился, и стоило признать, это завораживало. Мимо проносились дома, люди, и никто не видел меня, лишь ощущали дуновение ветерка, пронёсшегося под самым носом. Но вот с тормозами точно необходимо было поработать, я врезалась в стену собственного дома с таким треском, что перед глазами на мгновение потемнело. Урок был усвоен, вампирам тоже больно.
Поднявшись на ноги, выпрямляя ноющую шею, я уставилась на чернеющие окна своей квартиры, и в душе вновь защемила безвыходная тоска. Достав из кармана джинсов заржавелый ключ, я толкнула двери лестничного холла и открыла замок. Казалось, щелчок и всё это обязательно окажется сном, а я просто перепила тогда с Сашей и проспала целые сутки. Но ядовитый запах плесени напоминал, что прошла уже неделя и оставленный на столе завтрак больше никто не сможет доесть, как и сменить воду в цветах, одиноко оставленных на комоде в спальне.
Я прошла мимо кухонного стола, проводя пальцами по холодной поверхности, недолго думая, сгребла посуду с остатками плесневелой еды и сбросила всё в раковину. Взгляд упал на расписание дня, висящие на холодильнике.
— Больше их некому выполнить...
Сорвав белый лист, я скомкала его, швырнув к горе посуды. В спальне пробило мышечною дрожью при взгляде на незаправленную кровать, в которую мне не вернуться, распахнутый шкаф и брошенная на окне фоторамка с выпускного вызывали чувство колоссального опустошения.
— Ты можешь вернуться сюда в любой момент, Катрина, надо лишь научиться контролю, — голос Криса обволакивал спокойствием слишком стремительным и до боли в затылке противоестественным.
— Проваливай из моей головы! — закричала я, ощутив его присутствие в доме и собственном сознании.
— Я просто хочу помочь.
Он показался в дверном проёме, вместе с тем же мужчиной, и меня словно прошибло неконтролируемой яростью. Ударило в солнечное сплетение, заставляя детально вспомнить нашу встречу пять лет назад. За секунду перед глазами пронеслось каждое сказанное им слово, взгляд, поцелуй и...
Белоснежные, характерно острые, разрывающие нежную кожу на изогнутой шее.
Поцелуй с привкусом крови, который навсегда остался на губах и не давал покоя на протяжении многих лет.
— Ты гипнотизировал меня... — наконец прошептала я.
— Что? Катрин, только спокойно, — он вытянул руки в примирительном жесте, делая осторожный шаг в мою сторону.
— Ты укусил меня и насильно заставил забыть! — закричала я, ударяясь эхом о стены. — я всё это время была лишь едой!
Крис стремительно двинулся в мою сторону, не позволяя панике вырваться в шторм, но мне понадобилась лишь доля секунды, чтобы проскользнуть между его ногами и оказаться за спиной вампира. Вложив всю силу, я ударила его в голову, отбросив в сторону. По стене пошла уверенная трещина.
Второй мужчина за моей спиной сделал движение в сторону, которое оказалось просто уловить боковым зрением. Я резко развернулась на пятках, схватила чёртову вазу и бросила в нападающего. Уроки самообороны не прошли даром, и теперь я чувствовала невероятную силу, переполнявшую тело словно сосуд.
Гнев бурлил внутри кипящей лавой, смешивая кровь и разливаясь по венам.
Крис попытался схватить меня за руку, но безуспешно, через мгновение вампир снова оказался на полу. Уклонившись от удара второго нападающего, я бросилась в крошечную кухню, взглядом выискивая оружие на столах.
— Девчонка сильна, слишком! — рявкнул мужской голос.
Схватив нож для разделки мяса, я замерла в центре кухни, готовая атаковать, но понимающая, что убить вампиров шансов почти не было. Крис появился первым, между нами был лишь островок, заставленный коробками от сока.
— Катрина, нам необходимо поговорить, я не сдержался тогда, не смог совладать с жаждой, но я бы не причинил тебе вреда! Поверь!