Девушка сидела на пыльном подоконнике единственного окна и перочинным ножиком ковыряла очередное судебное письмо, выписанное на имя Джошуа Роуз. Внутри разгоралось неугасаемое пламя обиды и безвыходности, от которого подростку крайне сложно скрыться. В такие моменты Агате казалось, что было бы лучше, если отец просто исчезнет из их жизней. Растворится с рассветом, и имя его сотрётся из памяти. Но то были мысли, неспособные помочь.
– Роуз, отлично выглядишь. Как настроение? – послышался голос лучшего друга, пытающегося протиснуться сквозь выломанную доску в стене.
– Паршиво, где так долго шлялся? – не поворачиваясь на парня, ответила девушка, продолжая гневно втыкать острое лезвие в бумагу.
Дин, наконец, пробрался в их личное, спрятанное от посторонних глаз место сбора и подошёл к девушке, заглядывая через плечо.
– Чёрт, Агата, он опять? Что на этот раз?
– Обманутые инвесторы. Старая схема, – Агата отложила нож в сторону и разорвала письмо руками в мелкие клочья. – У тебя сигареты есть?
– Да брось, ты ведь не куришь, – Дин серьёзно заглянул в глаза подруги. – Оно того не стоит.
– Давай, я сама разберусь! – Агата вытянула руку и нехотя, парень передал девушке пачку смятых Hariey Davidson.
Больше всего хотелось помочь подруге по-настоящему, не травить никотином, а оказать весомую поддержку. Но Дин знал, она не примет помощь. Больше нет. Маленькая девочка из их общего прошлого её принимала с открытым сердечком, эта же Агата Роуз – другой человек. Сломленный общественным мнением и обстоятельствами. Их город почему-то решил, что за грехи отца должна расплачиваться дочь, и это навсегда изменило Агату, сделав её чёрствой и одинокой.
– Жалеть потом будешь, дура, – он устроился рядом и закурил, выпуская дымные кольца в воздух.
Агата, глядя в одну точку, тоже прикурила и, почувствовав неприятный, терпкий вкус, с шумом выдохнула.
– Я никогда не жалею о своих поступках, Дин. Чтобы не приключалось в моей жизни – это именно то, чего мне хотелось в определённый момент времени. И неважно, если потом это оказалось очередной дурацкой затеей.
– Чокнутая девчонка, – усмехнулся парень, глядя, как солнечные лучи, проникающие в окно, играют бликами на белоснежных локонах подруги.
Агата закашлялась и, наконец, рассмеялась, смерив друга шутливым «злобным» взглядом, но Дин неожиданно замер, вглядываясь в её золотые глаза, лицо стало серьёзным, и больно вцепившись в худые плечи девушки, парень спешно заговорил:
– Ты должна вернуться, Агата! Город тебя ждёт!»
Навязчивый звон будильника крутил одну и ту же мелодию уже третий раз, и отголосок прошлого, непрошенно ворвавшийся в голову, развеялся с лучом солнца, проникающим сквозь тонкие шторы. Воспоминание из далёкого прошлого растаяло, впервые не оставив противного осадка после сна.
– Мысли материализуются, мне так сильно его недостаёт, что мозг подкидывает виде́ния, которых не было, – заключила девушка, глядя на чёрную кошку, недовольно мяукнувшую в ответ. – Да, ты права. Я скучаю не за прошлым, а за человеком, оставленным там.
Агата протёрла глаза и быстро поднялась с кровати, накинув на ходу тёплый халат на плечи. Прошлёпав босыми ногами в светлую гостиную, она раскрыла кружевные шторы, впуская солнечный свет. На искусственном камине, заключённая в деревянную раму, стояла одна-единственная фотография, что волею судьбы оказалась оставлена когда-то Дином в больничной палате Агаты.
«В просторном спортивном зале оказалось слишком многолюдно. Школьники веселились, радуясь возможности хоть на один вечер, забыть о страшных событиях, происходящих в городе. На потолке сияли разноцветные воздушные шары и самодельные гирлянды. Из больших колонок звучала музыка, поздравляя школьников с важным для Америки праздником.
Агата уверенно шла по залу в длинном молочного оттенка платье, украшенном тысячами блестящих страз. Лёгкий шёлк струился по ногам, маленькие камни переливались в неоновом свете диско-шаров, напоминая сказочное платье принцессы.
– Агата! – выкрикнула Камилла в обворожительном фиалковом платье, слишком откровенной длины. – Нас фотографируют для следующих поколений!
Расталкивая учеников, Агата с трудом добралась до друзей, толпившихся у стендов с чёрно-белыми фотографиями прошлых лет. Дин стоял рядом с фотографом, он протянул руку, и в зелёных глазах загорелось восхищение. Без тени стеснения, Уитмор притянул Агату к себе и, обхватив тонкую талию, оставил беглый поцелуй на кончике уха.
– Давайте, встаём вот так! – командовал их новый одноклассник Марк, выбирая позы для удачных снимков.
– Можно, мы сфотографируемся вдвоём? – спросил Дин у молодого фотографа, когда тот уже раздавал готовые фото полароида.
Друзья понимающе отошли на приличное расстояние.
Дин замер позади Агаты, сильные руки легли на её живот, заставляя бабочек закружиться в хороводе. Горячее дыхание парня обжигало, он с удовольствием положил голову ей на плечо, вдыхая аромат кокосового масла.
– Ты прекрасна, Роуз, – шепнул он, оставляя лёгкий поцелуй на шее девушки. – Мы запомним эту ночь на всю жизнь».
– Эта ночь и разрушила наши жизни, – прошептала Агата, отгоняя воспоминания.
Сжав рамку в руках, она почувствовала, как слеза медленно скатилась по щеке. На фотографии замер тот самый парень с глазами цвета молодой листвы, он крепко обнимал её худые плечи, надеясь, что впереди у них длинная жизнь.
– Там ли ты? Не сбежал ли, как я? – спросила блондинка, мягко касаясь пальцами силуэта любимого человека.
Когда решение о побеге пришло в её голову, это казалось единственным правильным вариантом.
Бежать.
Выживать любой ценой.
Плата за проявленную трусость оказалась слишком высокой. Безопасность обернулась холодным одиночеством. Агата и не пыталась полюбить снова, утопая в жалких воспоминаниях о проведённых с Дином минутах. Он стал её единственным, тем, кого сердце выбрало очень давно и не желало отпускать. Казалось, их любовь была одержимой, болезнью, что не способен излечить никакой доктор.
Связанные раз и навсегда.
Агата тряхнула головой, прогоняя дурные мысли, и вернула наконец фото на место. Девушка подошла к окну, окидывая взглядом оживлённую улицу Бостона, что вместе с обитателями города, просыпалась, торопясь скорее начать новый день. Солнечные лучи только пробивались сквозь плен чёрных туч и ласково касались серых, безмолвных многоэтажек, обещая людям хорошую погоду хотя бы до полудня. Агата улыбнулась, глядя, как парень с трудом засовывает огромный букет красных роз на пассажирское сидение своего автомобиля и пришла к единственно правильному, как ей казалось, решению.
Холодный душ привёл спутанный клубок мыслей в порядок, расставив в голове всё по импровизированным полочкам. Агата наспех приготовила себе крепкий кофе и, позавтракав тостами с джемом, начала собирать чемодан. Кошка, громко мяукая, то и дело крутилась рядом, обтираясь о ногу хозяйки и прогибая спину, девушка с любовью погладила животное прошептав:
– Да, Мэвис, мы возвращаемся домой.
Глава 2
«Возвращаясь в мир своих фантазий
не забудьте оставить записку заблудшему разуму».
Небольшой чемодан оказался полностью собран только к полудню. Агата решила не брать с собой много вещей. Ей нужны были только тёплая спортивная куртка и несколько шерстяных костюмов для холодных дней в этом вечно замёрзшем городке. Ноутбук и косметичка легко уместились в небольшой сумке. Осталось собрать документы, заправить машину и набраться смелости, чтобы покинуть Бостон.
В Тенлис Хилл не хотелось задерживаться, но с каждой аккуратно сложенной вещью Агате казалось, что для неё это путь в один конец.
Дорога в прошлое.
Девушка в последний раз проверила свой почтовый ящик и тугие медные задвижки на окнах, в пятый раз перепроверила, выключила ли, электроприборы и, наконец, взяла в руки чёрную дублёнку, отороченную красным мехом, обводя безмолвным взглядом просторную гостиную.
С самого утра на душе поселилось тревожное чувство, которое выворачивало всё внутри, как грязную тряпку, в которую когда-то, её превратила старуха Эвердин.
«– Мы смогли, всё закончилось, понимаете?! – прошептала Агата, поправляя капельницу после двухнедельной комы.
– Да, у вас и вправду получилось завершить начатое когда-то мной. Избавиться не только от призрака Сары, но и от того, кто всегда приходил следом за ней. Я не сомневалась в тебе, Агата, когда подтолкнула ко всему этому.
Голос старухи прозвучал скрипуче. Девушка не могла понять, что происходит, и ощущала, как мир вокруг окончательно рушится. Агата растерянно смотрела на старую знакомую, не в состояние поверить услышанному.
– Подтолкнули… Вы знали про Уильяма и его проклятие? Никакой болезни не было… Ведь так?
– Знала, Агата. Знала всё, что происходило в городе. Восемнадцать лет назад Тенлис Хилл раньше назначенного срока накрыло кровавым куполом, такого никогда не было, и лишь кровная связь могла разорвать пространство. Она знала. Чувствовала, что в мир пришла та, на кого легло проклятие Конел. Мы с Барбарой были молоды и бросились на охоту, но, когда увидели, что дом ваш окружают духи, отступили. Тебе удалось почти невозможное, совершить то, что мы с Мур в прошлом не смогли. Я знала, что в тебе течёт её кровь. Ведающая, что избежала проклятия. Агата, мне пришлось многим пожертвовать ради этой цели. Поступиться своими принципами, убедить мальчишку Сквирдовски принять участие в этом, зная, что его ждёт верная смерть. Я даже смогла подкупить пьянчугу, чтобы он напугал тебя и отдал папку Тони. Я похитила Кэрол, выдавая всё за призрака. Я сделала всё, чтобы ты увязла в этом, и сама приняла решение бороться до конца.
