Ана Адари – Багряный песок (страница 34)
- Да ко мне мужчины подойти боятся ближе, чем на пять шагов! Кто бы осмелился назначить мне свидание, когда у меня брат-император и сестра-императрица?! Да еще ты! От меня все шарахаются, будто я заразная!
- И правильно! Честь граты принадлежит только ее мужу!
Айла хмыкнула. Ололе снова захотелось ее ударить. Ну что за дети! Вместо того, чтобы пресекать грязные слухи о матери, они их впитывают, словно губки! И верят всему!
- Вообще-то брат Раф разрешил мне пойти на праздник весны в Чихуане, - сообщила матери Айла. – Сказал: а вдруг мне там понравится? И я пойду!
- Ничего там делать!
О! Кому как не бывшей сирре для особых поручений знать, что такой дворец в Чихуане! И эти праздники в самом развратном городе империи. Они, видать, решили прервать траур. И примутся за старое. Балеты, сводничество, прогулки в этом их парке, где одуряюще пахнет венерией.
Олола невольно тронула пальцем губы. Там, в прекрасном парке Чихуана вспыхнула их страстная любовь с Дэстеном.
- Мне император разрешил, - напомнила Айла. – А в нашем государстве все решает он! – с торжеством заявила принцесса.
Олола чуть не застонала от досады. Раф опять ее перехитрил. Сказал, но не все. Наместник Гор приходил не только за тем, чтобы попросить руки принцессы императорского Дома для сьора Аксэса. Но еще и пригласить Айлу на праздник весны. И Раф об этом знал, когда разговаривал с матерью. Он все уже решил и просто подыграл.
- И все же присмотрись к сьору Шарлю Готвиру, девочка, - устало сказала вдовствующая императрица. – Не принимай поспешных решений. Шарль ведь тоже будет на этом празднике. Гота не могла не пригласить племянника.
- Я буду осмотрительной, мама, - сменила тон и принцесса.
Можно идти напролом, чтобы добиться своего, как аль Хали, а можно и по-матерински, хитростью. Айла надеялась, что принц Дамиан на праздник весны тоже придет. Король Аэксэс его двоюродный брат. Наверняка послали приглашение в Нарабор. Соберутся все.
Раз уж Айле предоставили выбор, она хотела воспользоваться этим в полной мере.
Глава 16
В Чихуане буйствовала разноцветьем и чаровала запахами зрелая южная весна. Гибкие ветви жаккардии оплетали беседки в парках, ажурные арки перекинутых через каналы мостов, карабкались на балконы жилых домов и настырно лезли в распахнутые окна.
- Я пришла! Время любить! Забудьте все свои печали! – звенела весна сиреневыми колокольчиками, на которые были похожи цветки.
И жители улыбались. Они ходили, как пьяные, потому что по улицам плыл тот самый шоколадно-ванильный равратно-сладкий аромат, которым славился весенний Чихуан. Касмея, мамва, жаккардия, и чувственная нотка венерии, которая хоть и не была такой высокорослой, но последнее слово всегда оставалось за ней. Цветок любви, «шлюхины губки».
Кахир, который раньше бывал в столице анклава лишь наездами, по делам, и надолго не задерживался, был ошарашен. Он ехал по городу и удивлялся. Стоит признать, что любимый Вестгард далеко не так красив. Там всему предпочитают надежность и практичности. А здешние дома похожи на изысканные пирожные, обильно покрытые пышно взбитым кремом распустившихся цветов, особенно по весне. Да и зима здесь мягкая, сьоры и граты Дома южных не случайно носят оранжевое с зеленым. Зелено здесь круглый год.
Строят же здесь, кто во что горазд, и главное, на скептический взгляд Кахира это уесть соседа. Продемонстрировать достаток и фантазию.
Что уж говорить о королевском дворе! Это какая-то феерия! Глаз режет своим блеском! Придворные пытаются перещеголять друг друга количеством и размерами драгоценных камней, которыми украшены не только открытые части их тел, но и одежда, причем сверху донизу!
Когда траур по Линару сам собой прекратился после того, как вдовствующая королева заговорила, все словно встрепенулись. И кинулись обновлять гардероб, и заодно к ювелирам. В преддверии двух королевских свадеб, а матримониальные планы наместника Гора ни для кого не остались секретом, модные картинки раскупались влет. А модистки и мэтры, держащие ателье не спали теперь ночами.
Кахир себя чувствовал пугалом на этом празднике жизни. Одет он был просто. Портные в Весгарде при пошиве одежды руководствовались все теми же принципами надежности и практичности, что и строители. И хоть крой жюстокора был Кахиру к лицу, подчеркивая ширину плеч и общую монументальность его фигуры, цветом, что верхняя одежда, что камзол были черные, с редкими вкраплениями серого. За исключением белой рубашки с отложным воротом без всяких украшений. Ни кружев, ни вышивки Кахир не признавал.
- Тебе бы надо приодеться, - и Алвар через плечо кивнул на стайку разряженных лэрдов. Которые на взгляд Кахира и на мужчин-то не были похожи. Одно слово: чихуанцы. Павлины чванливые и донельзя разукрашенные. Сплошные драгоценности и кружева.
- Да как это вообще можно носить?! Это же неудобно! Ты посмотри, какие рукава! На абажуры похожи! А штаны?! Это же бабские чулки! А над ними надутые пузыри! А воротники, Алвар?! Как можно шею повернуть, когда на ней хомут, как у лошади, запряженной в груженую телегу!
- Это Чихуан, парень, - наставительно сказал Алвар. – Думаешь, мне все это нравится? Но терплю. Как-то приспосабливаюсь. Чихаун невероятно богат, вот и надо куда-то денежки спускать. Товарооборот, мой друг. Мировая столица моды, - подмигнул наместник смущенному Кахиру.
Который категорически отказывался преображаться. Но когда он следующим утром проснулся и пошевелил затекшими руками и ногами, двери его спальни распахнулись на всю ширину, и просторное помещение мигом и под завязку наполнилось разряженными людьми. Здесь были как женщины, так и мужчины, и Кахир не мог по их виду определить, к какому сословию они принадлежат.
Леди с лэрдами, сирры, мэтры? Неужто портные? Или… повара? Мрак их здесь поймет, в этом Чихуане!
- Кто вы? – спросил он, подхватывая сползшее одеяло, поскольку дамы явно проявляли любопытство к лежащему в кровати мужчине. Пытались оценить его гм-м-м… стати.
«Как породистого жеребца рассматривают, - с неприязнью подумал Кахир. – Чихуан, мать его! Донельзя раскрепощенный и развратный город!»
- Мы ваша свита, сьор, - сказала самая нахальная по виду леди, чей взгляд так и не отрывался от Кахира. – Вы прибыли в Чихуан один, но вы ведь сьор. Почти принц, - и она окинула огромную мужскую фигуру на кровати масленым взглядом, таким откровенным, что Кахир невольно подтянул одеяло до самого подбородка. – Вам по этикету положена блестящая свита. Наместник Гор распорядился.
«Я тебе это припомню, Алвар!» - всерьез разозлился Кахир. Он понятия не имел, что теперь делать? И как себя вести?
- Мы поможем вам одеться! – метнулись к нему то ли лэрды, то ли кто еще.
- Я привык одеваться сам! – он хотел, было встать, но вспомнил, что лежит в одних гм-м-м… подштанниках. А дамы уходить не собираются. Рявкнуть что ли на них?
Одеться ему дали. Дамы все-таки из спальни вышли. Но позавтракать, как обычно в одиночестве Кахиру не удалось. Из дворца выйти тоже. Его повсюду теперь окружала толпа разряженных в пух и прах придворных, которые все время пытались Кахиру что-то подсунуть со словами:
- Посмотрите только сьор, какая прелесть!
Или:
- Это очень вкусно, отведайте, сьор.
И ему совали в руки бокал вина, изысканные закуски, фрукты, драгоценную безделушку, книжку с картинками, какой-то непонятный инструмент, похоже, музыкальный, голую комнатную собачонку.
На которую Кахир в итоге наступил. Хозяйка несчастного животного, леди с прической-башней и в платье с таким огромным стоячим воротником, что его верхний край возвышался даже над невероятной прической леди, со стоном упала на руки аж двух блестящих кавалеров, изображая обморок. Лэрды охотно поддержали даму, не преминув заглянуть в ее декольте. Это ведь Чихуан!
- Вы похожи на медведя, сьор, - укоризненно сказала сирра с кокетливой мушкой над верхней губой. – Вы у нас все время что-то ломаете.
До этого Кахир умудрился разбить бокал и две тарелки и, пятясь от очередного «подарка» наступил на шлейф одной из дам. Ее платье все время лезло Кахиру под ноги, словно зеленая змея. Шлейф так и норовил заползти под носок сапога. И в итоге это случилось.
Леди дернулась и платье треснуло. В итоге еще один обморок и залитые краской смущения щеки Кахира.
Да как здесь можно жить?! Ему до смерти хотелось сбежать, а ведь он еще ни слова не сказал принцессе Летис! Которую тоже окружает блестящая свита! Жужжащая так, что голоса самой принцессы и не слышно!
Все эти золотые пчелы неустанно машут своими крылышками, задавая грате Летис нужное направление. И словно подталкивают ее к жениху, а его, в свою очередь тоже неумолимо продвигают к смущенной принцессе. Их все пытаются свести, но этим только отталкивают друг от друга!
Такое ощущение, что по огромному дворцу гуляет эхо! И каждое слово, сказанное Кахиром, моментально разносится не только в этих стенах, но и за их пределы! Сьор приехал свататься! Ни до чего не был так жаден Чихуан, как до свадеб и всего, что с ними связано. С ума тут сойдешь!
Удивительно, что король Аксэс тоже не вписывался в эту изящную роскошь. Рослый и ширококостный, как все северяне, с простецким лицом и огромными кулаками, в которые неизменно сжимались руки короля, когда он себя не контролировал. Он одевался не по моде, хотя на вид так дорого. Но ни оранжевый, ни зеленый цвета королю не шли. И он предпочитал в своем костюме темные тона.