Ана Адари – Багряный песок (страница 15)
- Ваше императорское величество, - скорее шептала, чем говорила трясущаяся от страха сирра, – пожалуйста, проснитесь. К вам пришли с докладом.
- Какой доклад? – спросила Эсмира, приподнявшись на локте. – Ночь за окном! Все дела потом! Вон отсюда!
- Открылся имперский портал. Его величество императора хочет видеть сьор аль Хали.
- Мой двоюродный брат?!
- Да, ваше императорское величество.
Тут и Раф, наконец, проснулся.
- Кому там неймется?
- Сьору из моего Дома, - ответила жена.
- Что там у вас стряслось, в вашем Калифасе? – недовольно спросил Раф, поднимаясь с постели. – Одеваться, - бросил он сирре, которая смутилась еще больше.
Император был почти раздет, а особая честь утреннего туалета сиятельнейшего Рафаэла Тадрарта оспаривалась самыми знатными леди. Сирре же не по чину. Но поскольку остальные попрятались, деваться было некуда. И сирра метнулась за разбросанной по спальне мужской одеждой.
- Как зовут? – император натянул штаны и одобрительно посмотрел на храбрую девушку.
- Сирра Умбра.
- Это имя или титул? – бросил император, надевая камзол.
- Титул, ваше величество. Разве бы я посмела…
- Ты посмела больше, чем другие, - усмехнулся Раф. -Разбудить императора. Но я не чудовище, как многие считают. Поэтому… Грата Эсмира?
- Да, мой сьор.
- Эта дама теперь будет сиррой для особых поручений при моей особе. А поскольку у меня нет ни любовницы, ни фаворитки, эти поручения будут исключительно семейного характера. Ты согласна?
Девушка не была красавицей, да и возраст ее уже не позволял надеяться на хорошую партию. Вообще на замужество. Поэтому Эсмира кивнула:
- Сирра Умбра, вы получили повышение. Раф, мне пойти с тобой?
- Нет.
- Но это мой брат!
- Тем более.
И Раф стремительно вышел из спальни своей жены.
- Ну а ты что застыла? – строго посмотрела Эсмира на ошеломленную сирру Умбру. – Живо за ним! Скажешь мне потом, как долго они говорили, мой муж с моим двоюродным братом. Мельчайшие подробности визита. Все, что увидишь и услышишь. Учись быть незаметной. Я щедро тебя награжу, император тоже не поскупится. Твое жалованье с сегодняшней луны увеличено вдвое. А там посмотрим.
И сирра, не раздумывая больше ни лика, бросилась вдогонку за Рафаэлом Тадратом. Никто ее не остановил. Личная охрана императора сделала вид, что никого не видит, и сирра беспрепятственно проскользнула в покои правителя, и даже увидела того, кто пришел с ночным визитом.
Хотя душа от страха почесала пятки. Ведь это аль Хали! Все они чудовища, как говорят! Но сирра Умбра быстро опомнилась. Она в Игнисе, а не в Калифасе.И сам император только что сделал ее сиррой для особых поручений. А значит, все дворцовые секреты она обязана теперь знать.
- Здравствуй, дядя, - услышала сирра Умбра. – Что стряслось?
- Заговор, мой император.
- Ну, проходи.
И двое сьоров направились в рабочий кабинет Рафаэла Тадрарта. Дверь за ними тут же закрылась, сиры из личной гвардии императора встали на страже.
Келия Умбра робко приблизилась к высоким плечистым наемникам, чей грозный вид внушал ей ужас. Головорезы! Убьют любого, не моргнув глазом, кем бы он ни был! По одному лишь знаку императора, которому преданы от макушек с жестким ежиком остриженных волос до не менее жестких подошв своих начищенных сапог.
- Мне можно, - пискнула Келия. – Император назначил меня сиррой для особых поручений. Вдруг ему что-то надобится срочно передать жене. Письмецо или на словах.
- Будь здесь, - один из охранников кивнул на незаметный стульчик в углу. – В кабинет никому нельзя. Но тебе не обязательно туда входить.
Сирра Умбра поняла его намек, когда присела на указанный стульчик. Потому что ей слышно было каждое слово! Приходилось, конечно, порою напрягаться, но разве это проблема? Келия на всякий случай сделала безразличное лицо и прикрыла глаза, будто дремлет.
Глубокая ночь, город спит. И во дворце все спят. Ну, почти.
«А что такое сирра для особых поручений? – невольно подумала Келия Умбра. – Говорят, что императрица Олола когда-то была ею. И сумела обольстить даже будущего императора. А еще здесь царила когда-то всесильная леди Кенси, которую все боялись. Не ее ли это стульчик?» - и Келия невольно поерзала. Жуть! Говорят, что леди Кенси многих отравила, она была знатоком редких ядов.
Судьба внезапно забросила более чем скромную сирру Умбру на самый верх. На этот незаметный стульчик, играющий в политике империи важную роль. И дальше все будет зависеть лишь от самой Келии. Ее расторопности и сообразительности.
Замужество? Ха! Да все эти знатные и богатые лэрды завтра будут сами ловить ее взгляд. Келия прислушалась и вздрогнула. Вот это да!
Такой секрет стоит целое состояние! Или головы.
Империя вновь на пороге войны!
Глава 8
Лияна улетела на рассвете. Шамир решил пока спрятать ее подальше от столицы. В древнем Храме, где доживают свой век знатные старухи, чей вид давно уже не радует правителя. Который не хочет сталкиваться с ними в своем дворце, но уважает их статус. Все они вдовы, замужние остаются со своим повелителем до конца.
Но, даже, несмотря на свой преклонный возраст, эти женщины не смеют покидать древних каменных стен без разрешения. Над ними стоит хранитель артефактов, тоже старец и преданные Шамиру наемники.
«Стадо овец и их пастух со сворой прирученных пустынных шакалов», - как презрительно думал Шамир об обитателях таких Храмов.
Кроме всех вышеперечисленных к пастве был приписан еще пяток тателариусов низшего ранга, третьего. Потому что над каждым Храмом возвышается золоченый шпиль. С ним ничего не должно случиться, иначе связь с провинциями Калифаса и другими анклавами империи может быть потеряна. Все зависит от места, где находится древний Храм.
Шамир намеренно отдал Лияну на растерзание старухам, которые рады будут поглумиться над молодой красавицей. Да еще и принцессой. Очиститься – значит, неустанно молиться, соблюдать пост, часами стоять на коленях. Что они там еще придумают, эти почти, что выжившие из ума мегеры?
Но Лияне это пойдет на пользу, сговорчивее будет. Она должна понять, кто ее хозяин. И что с ней станет, если Шамир всерьез разозлится, а то и вовсе остынет к прелестям синеглазой красавицы. Не девочка уже, рожала, и не одно солнце принадлежала другому мужчине, который все эти прелести как следует, распробовал.
Доступных женщин в империи полно, Шамиру аль Хали любая по карману, хоть шлюха, хоть леди. Потому что он сьор. Никто не смеет отказывать сьору, так повелось испокон веков. И если бы другой сьор, да еще и родной брат не стоял у Шамира на пути, сладкий плод давно уже был бы не только надкушен, но и съеден, и голод не мучил бы так сильно полноправного хозяина Калифаса.
Что это? Любовь? У вечных по слухам нет сердца. Но Шамир захотел Лияну сразу, как только увидел. Отныне он больше не замечал других женщин. Он боролся с собой, запирал эту страсть под замок, приваливал государственными делами, войной, продажной любовью, чем угодно, но становилось только хуже.
Ревность, зависть, похоть… И даже слепое обожание, потому что Лияна казалась сьору аль Хали совершенством. О, сколько чувств, слитых в один котел! Прибавьте к этому недоступность! Варево в котле все нагревалось, потом кипело, и крышку в итоге сорвало. Шамир решился на предательство. Избавиться от брата и забрать то, что принадлежит Чанмиру.
Переступив через свою гордость, Шамир аль Хали отправился в Игнис и позволил этому проклятому Тадрарту, бастарду сыну бастарда назвать себя
- С чем пришел, дядя? – вроде бы ласково улыбнулся этот щенок. Император! Вероломная хитрая тварь!
Шамира не обманула его улыбка, сьор аль Хали прекрасно знал, кто стоит перед ним. Шпионы регулярно доносили о событиях в Игнисе. О том, что этот зеленоглазый и с виду такой изнеженный красавчик в белом сам спускается в застенки и не гнушается пачкать свои императорские ручки. Его удары коварны и сильны. Он виртуозно обращается как с мечом, так и с кинжалом. И эти руки, на которые с таким вожделением смотрят женщины, по локоть в крови.
Раф искусный любовник, как говорят. Но теперь он не менее искусный палач. Стоны от наслаждения, которое дарили прежде эти изящные длинные пальцы, сменились стонами боли. Неизвестно, что больше радует слух императора. Его вообще перестали понимать. Понятно только, что этот новый Раф способен на все.
Игнис в ужасе замер. Императору Тадрарту не нравится, что рабов освободили. Потому что эти бывшие рабы распоясались. А мягкость не свойственна именно этому Тадрарту. Что с ним такое случилось, непонятно, но Раф не похож, ни на кого из своих предков. Разве что материнская кровь.
Олола та еще интриганка и она жестока, коварна. А тут еще государственный переворот, который чуть было, не случился.
- Если я скажу, что соскучился по своему ближайшему родственнику, ты, ведь не поверишь? – Шамир тоже обозначил улыбку.
Раф рассмеялся. Сверкнули белоснежные зубы. «Какой красивый хищник», - невольно подумал Шамир. Но зелень этих глаз так обманчива. Словно морская вода, купанием в которой можно насладиться, когда она ласкова, но во время шторма запросто захлебнуться.