Ана Адари – Багряный песок (страница 14)
Да, легкомысленный красавец Раф стал Эсмире плохим мужем. Но, может, все теперь наладится? Он повзрослел, и у них скоро будет ребенок.
Эсмира погладила живот и невольно вздохнула. Ну почему так тяжело? Все ее чувства обострились. Обоняние, осязание, слух. Поэтому суету за дверью своей спальни Эсмира ощутила всей кожей, едва там раздались голоса. И крикнула:
- Что происходит? Кто там?
Юная леди, стройная, изящная, с прекрасными почти черными глазами робко вошла в покои императрицы и сделала очень уж низкий реверанс. Прямо на грани приличия. Это ведь спальня, а не тронный зал. И не приемная.
«Новенькая? – сразу подумала Эсмира. – Не помню ее. А глаза такие… необычные. Их не забудешь. Бастард Великого Дома? Какого? И кто ее сюда сосватал, эту девушку? На должность моей фрейлины. Надо бы узнать».
- К вам идет император, грата.
Эсмира торопливо встала:
- Причешите меня, живо! И холодной воды с розовыми лепестками, умыться. И зеркало! Я хочу себя видеть!
В спальне поднялась суета. Эсмира поморщилась: ну почему эти придворные дамы такие бестолковые? Скорее вредят, чем помогают. Или… Зачем им приукрашивать беременную императрицу, когда сюда идет ее красавец-муж? Каждая знает историю королевы Готы. И не прочь занять место в постели Рафаэла Тадрарта, пока императрица не в состоянии исполнять супружеские обязанности.
«Ну, уж нет! – подумала Эсмира. – Раф от меня такого подарка не получит. После всего того, что натворил».
Императрица простила неверного мужа, потому что любила его безмерно. Но своих ошибок повторять не собиралась. Нельзя давать Рафу волю. Как мужчине. Правитель он сильный, и в государственные дела Эсмира вмешиваться не собиралась. Сейчас ей вообще было не до того. Но никаких любовниц! С этим покончено!
Она не успела. Розовую воду разбрызгали, и ночная сорочка намокла. Эсмира приказала ее сменить, и в этот момент вошел Раф. Она так и встретила мужа: с растрепанными волосами, красным от волнения лицом и полуголая. Две леди, держащие свежую сорочку, словно нарочно опустили руки, чтобы император мог полюбоваться располневшей талией своей жены и пигментными пятнами на груди, а также безобразно расплывшейся вокруг соска ареолой.
Эсмира вырвала сорочку из рук нерасторопных леди и торопливо натянула ее на себя. Зло подумав: «Я вам напомню, что я аль Хали!».
- Любимая, - Раф улыбнулся, словно не замечая промашки фрейлин. – Чудесно выглядишь.
Эсмира ненавидела, когда он врал. Также непроницаем Раф был, когда продолжал спать с женой, чтобы никто не догадался о его связи с гратой Готвир. Закрывался улыбкой и льстивыми словами. А сам перемещался во Фригаму тайком и чуть не потерял из-за этого трон.
«Опять?! – невольно подумала Эсмира и покосилась на юную леди с такими необычными глазами. Но Раф в ту сторону даже не смотрел.
Он выглядел безупречно. Тень от длинных ресниц делала зелень его глаз бархатной. Волосы были совсем как у высокородных, прекрасно держали форму. Они падали на плечи крупными кольцами, и безупречное лицо казалось оправленным в дорогую раму. Плечи широкие, ростом император пошел в отца. А сьор Дэстен был могучим воином. Белый с золотом жюстокор, надетый на такого же цвета камзол делал фигуру Рафа особенно внушительной.
Не удивительно, что все дамы замерли от восторга, а потом начали бросать на Рафа кокетливые взгляды и одергивать платья. Кроме робкой юной леди, которая, казалось, близка к обмороку.
- Выйдите все, - спокойно сказал император. – Я хочу остаться со своей женой.
Эсмира перевела дух. Беременность сделала ее еще и мнительной.
- Как ты себя чувствуешь? – Раф взял ее горячую потную руку и галантно поцеловал кончики пальцев.
- Хорошо. Прошу: садись, - она оглянулась. Куда садиться-то? И нервно одернула сорочку.
Раф взглядом отыскал пурпурный бархатный халат. Привычка вечных к цвету их Дома. По белой обивке кресла будто разлили свежую кровь. Эсмира невольно вспыхнула, и ее щеки стали такого же цвета, как и халат у мужа в руках. Раф меж тем заботливо накинул кровавый бархат жене на плечи и указал рукой на мягкий удобный диван:
- Здесь тебе будет лучше.
Муж не только выглядел, но и вел себя безупречно. И в самом деле, образумился? Или это затишье перед бурей? О, как же Эсмире не хватало мудрости леди Кенси и едкого сарказма сира Гора! Одна умерла, другого Раф отправил в ссылку. А ведь лучше наместника Гора Рафа не знает никто.
«Бывшего наместника», - мысленно поправила себя Эсмира и спросила у мужа:
- Как дела в Игнисе? Ты справляешься?
- Понемногу, - улыбнулся Раф. – Но тебя не должна интересовать политика. Это дело мужчин.
- Ты говоришь, как вечный.
- Их кровь во мне тоже есть, - спокойно сказал император. – Мы все родня. Одна большая семья.
- Но далеко не дружная, - напомнила Эсмира.
- Что поделаешь? Аль Хали интриганы, Готвиры задиры, Закатекасы торгаши. Каждый отстаивает свои интересы так, как он их понимает.
- Ты ничего не сказал об отце.
- Дальние… - Раф тяжело вздохнул. – Головная боль. Ни власть, ни деньги, ни война отца особо не волнуют. Только реформы… - он еще раз вздохнул.
- А ты, как я понимаю против? – насторожилась Эсмира.
- Я сегодня пол-луны провел в застенках. Допрашивал бродяг, сбившихся в банду. Их бы всех переловить, но… Эти бывшие рабы почуяли кровь. Заразу надо выжигать. Казнь будет жестокой. Раньше этим занимался Алвар…
- Так верни его в Игнис.
- Ни за что! Он не просто меня предал, как все остальные. Готовил мне замену, - зло сказал Раф. – А ведь я вырос у него на глазах! Он вложил в мою руку меч! Научил меня драться! Мы вместе шли через горы в Каменный мешок! Вместе там бились! Как он мог?! Променял меня на этого… Кахира, - сказал император, как выплюнул. – Да чем он лучше меня?! Откуда взялся?!
- Он аль Хали, как и я, - тихо напомнила Эсмира.
- Отродье этой горной ведьмы! Которая меня ненавидит и задумала убить. Руками своего сына, я уверен. Я знаю, что она меня прокляла. Как и всех сьоров. Но мне наплевать. Я и до нее доберусь.
- У тебя все получится, любимый, - Эсмира подвинулась к мужу вплотную и провела ладонью по его лицу, словно снимая с него невидимую паутину. Раф тут же опомнился. Схватил ее руку и на этот раз горячо поцеловал. Сначала тыльную сторону, потом ладонь, запястье…
- Останься сегодня со мной, - попросила императрица. – Я понимаю, что как женщина тебя сейчас не интересую…
Сейчас! Да когда Раф видел в ней женщину?! Будь так, не сбегал бы тайком во Фригаму. А до этого были другие. Он ни за что не признается, но Эсмира все равно догадывается.
- Ты носишь моего ребенка, - Раф ласково погладил ее располневшую грудь. Но Эсмира все равно чуть было не вскрикнула: любые прикосновения к груди были сейчас болезненными. Зато услышала: - Конечно, я останусь.
«Он мой, - думала Эсмира, обнимая сладко спящего Рафа. - Как бы то ни было, но я его заполучила. Я зря не прислушалась к словам леди Кенси, которая меня предупреждала. Не верь ни единому слову красавца-принца, борись за него. Будь истинной аль Хали. Я поздно спохватилась, но действовала правильно. Я вернула Рафу потерянный трон. Напомнила, что я урожденная принцесса Дома вечных, залог нерушимого союза с ними. И мой отец был императором. Раф без меня ничто, и он это понял».
Чувство собственницы наполняло Эсмиру гордостью. Она в итоге победила. А Олола проиграла. Ее сослали на женскую половину дворца, которой раньше владела императрица Чикита, а потом ее дочь, леди Ниса.
Раф не навещает мать, и к себе ее не пускает. Видятся они редко, лишь на официальных церемониях. Вдовствующая императрица при каждом удобном случае пытается пробиться к сыну, чтобы сказать ему хоть пару слов наедине, но Раф непреклонен. Уж очень его задело предательство матери.
Она договорилась с Шамиром! Пожертвовала старшим сыном ради младшего! Это и есть материнская любовь?!
Отца понять можно: и он, и мэтр Леви ученые мужи. Государственные мать их деятели! Задача которых мир и процветание империи. От отца Раф и не ожидал каких-то там чувств. Но мать!
Ничего, Рафаэл Тадрарт, полукровка создаст новую династию. У них с Эсмирой будет трое детей. А может и четверо, перед глазами пример отца и граты Нэши. У высокородных проблемы с зачатием, когда дело касается сьоров и грат. Но кровь бастардов придает этим гратам силы. А уж Раф постарается.
И он обнял во сне свою жену, невольно прижавшись к ее животу. Там билось сердце его сына. Конечно, это мальчик. Будущий наследный принц Императорского Дома. Зародыш Тадрартов, древняя кровь. Рождение этого ребенка снимет все вопросы о престолонаследии. И тогда Раф объявит охоту на своего младшего брата, который пока официально считается наследником Дома.
Все зависит от ребенка, которого носит сейчас Эсмира…
… Разбудили их глубокой ночью. Лэрд из свиты императора так и не решился войти в спальню царственных супругов. Послали на растерзание первую подвернувшуюся под руку сирру,случайно оказавшуюся ночью в покоях императрицы. Девушка подменяла кого-то из фрейлин, потому что к леди приехал из провинции жених.
Несчастная сирра, понятия не имевшая, как разговаривать с первым сьором империи, которого до этого видела лишь издали, изо всех сил старалась не беспокоить беременную императрицу. Но Эсмира все равно проснулась первой.