Ана Адари – Багряный песок (страница 13)
- Хорошо, - кивнул он. – Я приму твою сторону в суде, Чанмир, если этот суд все же состоится. Во что я не очень верю. Только все утряслось. Раф не пойдет на новый конфликт со сьорами.
- У него в руках теперь безграничная власть, - усмехнулся Чанмир. – Даже мой дядя не правил единолично.
- И это плохо, - нахмурился Дэстен. – Я про то, что мой сын зарвался. Я, как отец, имею право сказать такое про императора. Тем более, это я посадил его на трон. Теперь я думаю, что это была ошибка. Раф по натуре тиран. И он еще натворит дел.
- Не спорю. Но ты же прекрасно знаешь, брат: Шамир не сторонник реформ. Он следует линии нашего покойного отца. Я же буду прислушиваться к твоему мнению. Открою тебе все наши тайные хранилища. Все записи Намира аль Хали к твоим услугам.
Это было искушение. Чанмир определенно умел торговаться.
- А там хоть что-то осталось? – проворчал Дэстен. – Мне сказали, он все уничтожил. Загрузив предварительно знания в головы своих сыновей. Но твоя, похоже, пуста, Чанмир.
- Я не способен к наукам. Но у нас ведь есть мэтр Леви. Он глянет, что осталось от моего отца и определит ценность старинных сфер Калифаса.
- Увы, Давид стар и болен, - тяжело вздохнул Дэстен. – Но твое предложение принимается. Считай, что мы договорились. Время позднее. Ты останешься здесь до завтра?
- Нет. Я иду в столицу.
- Сейчас?! В Игнисе вообще глубокая ночь!
- Меня это мало волнует.
- Тогда я открою портал. Ты же знаешь, как опасно пользоваться транспортером. Давид и я вас всех предупредили.
- Но ведь ничего пока не случилось. Как видишь, я здесь, и со мной все в порядке.
- Я даже боюсь думать, кто станет первой жертвой. Пользуйся порталами, если не хочешь оставить прекрасную Лияну вдовой.
- Хорошо. Я уйду в Игнис имперским порталом. Был рад тебя видеть, Нэша, - и пока еще младший принц Дома вечных довольно изящно поклонился королеве.
Чанмир прекрасно владел своим сильным телом и мог быть обаятельным кавалером, когда того хотел. Но когда Дэстен смотрел на сводного брата, перед глазами тут же возникала картина, как принц заносит кинжал над плачущим младенцем. По сигналу правителя Калифаса Чанмир бы убил ребенка без колебаний. Истинный аль Хали! Провались они все во Мрак!
- Тебя проводят, - Дэстен решил воспользоваться случаем, коль уж Нэша с ним заговорила, и задержаться у нее.
Чанмир соединил их внимательным взглядом и сказал:
- Понимаю. Оставляю мужа и жену наедине. Мы скоро увидимся снова. Жарких вам дней, ваши величества.
- И тебе, - ответил Дэстен, потому что Нэша напряженно молчала.
Когда Чанмир ушел, Дэстен сказал:
- Ну вот, теперь у нас два кресла на двоих и я больше не чувствую себя неловко. Сядем, поговорим?
- Ты решил, что если я в твоем присутствии приняла Чанмира, то я тебя простила?!
- Нэша, я очень виноват…
- Ты меня предал! – сверкнула глазами грата. – Да лучше бы я умерла, рожая тебе еще одного ребенка, чем так!
- Я мужчина, - сказал он как можно мягче. – У меня есть определенные потребности. Даже Гота позволила мужу завести любовницу, пока была беременна.
- А вот мой отец всю жизнь был верен матери! И после ее смерти тоже! Значит, это возможно? И все дело в мужчине? Тем более я тебе в близости не отказывала.
- Мне дорога твоя жизнь.
- Зачем ты врешь? Просто ты меня никогда не любил.
- Но ты же это знала, когда дала согласие выйти за меня, - вырвалось у Дэстена.
- Что ты любишь Ололу? Да! Знала! Но не знала, что она воровка, а ты тряпка!
- Нэша!
- Ну что в ней такого? Почему тебя так тянет в ее спальню? Потому что Олола развратна?
- Она меня любит.
- А я нет? Да что ты знаешь о любви!
- Нэша, я вернулся в Нарабор. Навсегда. Давай хотя бы попробуем восстановить семью. Хватит от меня прятаться.
- Ты думаешь, это так просто, восстановить наши супружеские отношения? – горько сказала Нэша. – Пришел, признал свои ошибки, попросил прощения, и все? Кстати, я пока не слышала, чтобы ты извинился.
Дэстен тут же встал перед ней на колени.
- Это еще что?! – шарахнулась Нэша. – Немедленно встаньте, сьор!
- Если бы ты знала, как я мучился… Как мне было горько… Как невыносимо стыдно… Да, Олола имеет надо мной даже мне самому непонятную власть. Но я тебе клянусь, что больше не поддамся.
- Встань, - повторила Нэша. – Король ни перед кем не должен стоять на коленях, иначе он не король. Ты оскорбил во мне женщину, но как твоя подданная я не имею права предъявлять какие-то претензии. Король все может получить по приказу. Поэтому немедленно поднимись с колен. Ты можешь править Нарабором и империей только стоя. А я уверена, что Игнис тебя еще призовет.
Дэстен тут же поднялся. Истинная грата, грата во всем! Процветание страны и ее народа, прежде всего! А честь граты потом, на втором месте. Ололе до граты Нэши далеко. Императрица всегда блюла и отстаивала только свои интересы.
Почему страсть не подчиняется рассудку? Разум Дэстена давно уже выбрал жену. Пора и с сердцем договориться.
- Мы скоро идем в столицу, - напомнила Нэша. – Если Чанмир прав, то над его старшим братом будет суд. И потребуется присутствие всех высокородных. Ты снова увидишь Ололу, и мы посмотрим, сколько стоят твои слова. О том, что ты больше не поддашься искушению. Я очень хочу на это посмотреть. Потом мы снова поговорим. Но берегись! Мне надоело быть обманутой! Я в отличие от твоей шлюхи урожденная грата. И я тебе клянусь, что ты больше не переступишь порога моих покоев, если твое раскаяние ложно. Я наконец-то приму меры. Мой брат тоже король и отец был королем, если ты забыл. А сейчас иди.
- Я хотел бы остаться, - заикнулся было Дэстен.
- Нет, - отрезала Нэша. – Ты пока еще не мой муж, а ее любовник. Я пока не убедилась в обратном.
Он вышел от жены, подумав: «Хоть так. Заговорила, позволила высказаться. Первый шаг к примирению сделан. Дальше все зависит от меня. Я скажу Ололе, что между нами все кончено, если она опять пришлет леди Манси. И назначит свидание ночью. Отныне, ваше вдовствующее императорское величество, мы будем видеться только днем и в присутствии вашей или моей свиты».
Глава 7
Император Рафаэл Тадрарт с высоты белоснежной крепостной стены, окружающий его дворец, наблюдал за тем, как Игнис опускает золотые зонты. Хвала Огню, скоро повеет ночной прохладой. Огню?! Это скорее традиция, упоминать огонь, как источник жизни. Энергия обжигающего солнца бежит по жилам Игниса, наполняя водой резервуары и орошая его площади хрустальными брызгами фонтанов. Зажигая огни на улицах и в домах, запуская станки в мастерских, плавильные печи, подогревая плиты на кухнях.
Раф не то чтобы ненавидел жару, но считал ту же степь, которую успел повидать во время дальнего похода и даже каменистые предгорья более комфортными для жизни, чем знойная пустыня.
Здесь можно выжить лишь благодаря так называемой магии высокородных, точнее, технологиям их далеких предков. Которая постепенно уходит в песок. Неумолимо тает. Древние артефакты изнашиваются, а раскрыть их секрет не получается. Тателариусы бережно хранят полученные знания и передают их друг другу, но воспроизвести могут далеко не все вещи. Высшие никогда не допускали тателариусов до своих главных секретов, на этом и держалась власть сьоров,
Но великие ученые, такие как Тактакор, Ренье Халлард, Намир аль Хали частью умерли, частью выжили из ума. Те, кто им наследует, не так талантливы. Только в Нараборе всерьез занимаются наукой. Поэтому с дальними ссориться нельзя.
Раф усмехнулся. Хорошо, что отец проглотил отставку. Был рад уехать из столицы. И Лейтона забрал. Бастард супруга не должен мозолить глаза беременной императрице. Сир Хот будет навечно похоронен в пустыне Нарабора, мальчика увезли на полигон, в подземный город. Там есть, конечно, и наземная часть, но это скромные постройки, которым далеко до роскоши имперской столицы. Которую Лейтон Хот никогда не увидит.
«Надо навестить жену, - опомнился Раф. – Она наверняка меня ждет».
Императрица уже была на второй половине срока, и Эсмире становилось все хуже. О близости между ней и Рафом и речи быть не могло. Он держался стойко, жене не изменял, хотя раньше сбежал бы тайком к своим искусным шлюхам или же их позвал к себе. Дворец всегда был местом интриг, и его тайные ходы к услугам Рафаэла Тадрарта, нынешнего его хозяина.
Но там, на ступенях лестницы, когда Раф чуть было, не поднялся в гондолу и не покинул Игнис навсегда, он осознал, насколько все зыбко. Раф всего лишь полукровка, случайный человек на троне, марионетка. А пески Забвения это все равно, что смерть.
Все, что там происходит - тайна. Но, похоже, ничего хорошего. Это тюрьма. Там и нормальный человек сойдет с ума, причем очень быстро. Раф же понял, что любит жизнь. Свою столицу и свой дворец. А еще больше любит власть. Что он – император. И хочет им остаться.
Поэтому с Эсмирой ссориться нельзя. Она единственная его поддержала. Вернула на трон. И скоро родит наследника. Как же Рафу повезло, что жена в него влюблена. И как не повезло ее двоюродным братьям, этим надменным аль Хали.
Любовь Эсмиры вспыхнула как факел, когда она поняла, что может Рафа потерять. Что он уходит навсегда. Тот мальчик с зелеными глазами, которого она тайком выслеживала в саду. Потом юноша, в чью сторону Эсмира даже посмотреть боялась, считая его своим братом, но все равно обожала втайне. И, наконец, жених. Который властно сказал: «Посмотри на меня». И подарил ей первый в жизни поцелуй.