Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 11)

Мальчишки, не распознав шутки, остановились удивлённые. В руках у Кайлу, и вправду, не было всегдашней остроги.

– Большая жаба? – Удивлённо спросил Катэ, светлорусый мальчик с царапиной на носу.

– Огромная. – Кивнул Кайлу. – С острыми зубами. Мы такой ещё не видели. Нам пришлось убежать в стойбище. – Он оглянулся с деланной тревогой. – Кажется, она идёт по следу. – И он быстро прошёл дальше по тропе, оставив озирающихся мальчишек в топтаться в тягостных раздумьях.

Впереди тихим ручейным переливом раздался смех Ллайны. Она всё слышала и оценила шутку. Сегодня вечером малышня будет пугать друг друга рассказами про огромных зубастых жаб.

Впереди послышались радостные восклицания. Старшая молодёжь уже заходила в стойбище.

*****

По всему стойбищу стелилось словно бы рассеянное в воздухе серо-белёсое полупрозрачное покрывало. Едкий запах сырого дыма сразу же ударил в нос. Кайлу догадался, что это выжигали большие деревья на поляне, где обычно проходили собрания стойбища. Он мимолётно улыбнулся – об этом часто говорил и вождь и старшие охотники, что поляну надо бы расширить, но никто не хотел заниматься этим муторным делом. А сейчас, значит, за пару дней до празненства, всё-таки, решились. Хорошо, что он ушёл с молодёжью – к таким делам обычно привлекали всех не-охотников и не-семейных.

Впереди идущие уже приветствовали Матала, пожилого охотника, который сломал ногу семь вёсен назад. Он, из-за хромоты, теперь не мог ходить на охоту, но зато приноровился делать замечательные стрелы и наконечники. Его не раз хвалили охотники. Говорили, что его стрелы несут удачу. Их охотно брали, отдавая взамен птицу и мясо, поэтому в доме Матала была еда. А сейчас он руководил младшими подростками стойбища и теми, кто не сумел улизнуть на озеро с «ловцами лягушек», то есть с ними, с молодыми охотниками.

Кайлу знал, что сначала острыми палками надо разрыхлить и разгрести землю вокруг дерева, обнажив комель и корни. Это было нелёгким делом, порой надо было лить много воды, чтобы размягчить задубевший под корнями грунт. Затем, когда эта работа была сделана, и дерево становилось похожей на паука, привставшего на своих лапках, под ним разводили огонь, который через долгое время пережигал сырые корни, и дерево можно было валить. Жгли корни не абы как, а с тем расчётом, чтобы упавший великан не разбил чью-нибудь хижину или не зашиб человека. Поэтому, сначала выжигали с той стороны, куда хотели, чтобы упал ствол. Обязательно нужен был кто-то старший и опытный, чтобы руководить процессом, и особенно следить, чтобы пронырливые дети не попали под падающий ствол. Если сделать всё правильно, то большое дерево не падало разом, а постепенно накренялось, теряя один за другим свои опоры-корни. Тогда было сразу видно, в какую сторону оно в итоге ляжет.

– А-а, вернулись, бездельники! А я вас по всему стойбищу искал! Некому было мокрую землю носить. – Добродушно прогудел Матал, разглядывая убитых алхов. – Успели, значит, до посвящения убить что-то побольше лягушонка. Ну что ж, добрая добыча. Особенно эта. – Он хлопнул ладонью по туше, которую нёс Хойхо. – Добрые охотники. – Шёпотом добавил он, подмигивая Хойхо и Мурхалу. Он назвал их охотниками. Это означало, что на совете старших, он подаст свой голос за них.

– Пусть духи пошлют удачу в работе, охотник Матал! – Это молодые парни вежливо приветствовали его.

– Да уж, теперь только в работе удачи и просить. Охоту они мне закрыли. – Матал улыбался в свою длинную бороду. Все в стойбище любили охотника Матала за добрый нрав и конечно за хорошие стрелы и наконечники. Матал всё делал хорошо. Он умел «видеть дело», как говорили люди. Он уже не прижигал углями волосы на лице, после того, как перестал уходить далеко от стойбище и поэтому его можно было узнать издалека по большой бороде, которая с каждым летом более и более походила на чешую серебристой сальпы.

– Ну, а ты? – Матал теперь смотрел на Чийта. – И головастика не добыл?

– Духи сегодня послали добычу им! – Чийт мотнул головой в сторону старших парней.

– Духи посылают добычу терпеливым и внимательным. – С укоризной в голосе произнёс Матал. Все понимали причину такой предвзятости. Чийт был его младший сын.

Хромой охотник покачал головой. – Иди, обними Малу, и приходи помогать.

– Охотник Матал, уже смеркается. Неужели, после долгой дороги, ты заставишь сына работать? – Это Нухай вступился за друга. – К тому же мы голодные.

Махал стоял и смотрел на них. Чийт наклонив голову, молча ждал. Остальная молодежь, тихонько огибая их, проходила дальше, в глубину стойбища. Махал дождался, пока все пройдут и только потом тихонько буркнул, отворачиваясь.

– Ладно. Иди, покажись матери… и поешь.

Чийт и Нухай, радостно улыбаясь, быстро пошли за остальной молодёжью. Кайлу тоже, вежливо кивнув, прошёл мимо.

– Сегодня уже не дожжём. – Это Матал за его спиной обращался к малышне. – Вон, сюда хворост кладите и идите в хижины. Завтра, как солнце осветит поляну, чтобы были здесь. Всем понятно?

Ребятня, радостно пискнув в ответ, быстро покидала хворост рядом с дымящимися корнями, и, обгоняя ушедшую молодёжь, дружной стайкой устремилась в стойбище. Матал, грустно улыбаясь, посмотрел им вслед, затем, поколотив палкой еще не пережжённые корни, он отодвинул небрежно брошенные охапки хвороста от углей.

– Кайлу! – Он окликнул его в спину. – Погоди.

– Пусть духи пошлют тебе удачу, охотник Матал. – Кайлу сделал несколько шагов навстречу, не дожидаясь, пока пожилой охотник сам дохромает до него.

Матал добродушно пряча улыбку в бороду, остановился рядом с ним.

– А у тебя как с удачей? Духи послали тебе рыбу?

– Послали, охотник Матал, я убил две большие рыбы с красным мясом, а ещё сломал острогу. Но рыбу мы съели вместе, а острогу я пока не починил. Нужно новое древко. Так что я и без рыбы и без остроги. – Кайлу усмехнулся, разводя руками.

– Ничего. Рыба с красным мясом очень сильная… и вкусная. А с наконечником я могу помочь, если пожелаешь.

– Наконечник цел.

– Хорошо-хорошо, – Матал кивал, и было видно, что про добычу он спросил из вежливости, а интересует его нечто другое. – Скажи, вы ведь были на дальнем заливе, где маленькая речка с тиной впадает в озеро?

– Там много лягушек. – Улыбнулся Кайлу.

– Да-да, – хмыкнул Матал, кивая. – Скажи, Кайлу, – снова повторил он, – у вас там ничего странного не происходило – ну, необычного? – Он понизил голос.

– Не знаю. – Кайлу добростовестно задумался. Он сразу же вспомнил старуху Нойху, но говорить об этом было нельзя. Он обещал. – А! – Встрепенулся он, – рано утром зачем-то Тайса приходил.

– Тайса? – Казалось Матал ожидал услышать что-то другое. Он задумался. – Тайса… Что ему там делать?

– Наверное, он там охотился. Он дал нам ногу алха и ушёл. Мы её сварили.

– Ногу алха? – Матал пожал плечами. – Ладно… Никому не запрещено делиться добычей с другими. Это доброе дело. – Он снова покивал бородой, смотря куда-то вниз, – Ладно… – Он опять вскинул глаза на Кайлу и спросил. – Вы ведь были на дальнем заливе, это совсем не в той стороне, где живут гурхулы.

– Нет. Мы были там, где речка с тиной впадает в озеро. Пошли туда, куда и собирались. Чийт был с нами.

– Ага.

Матал думал о чём-то своём, рассеянно шевеля бородой.

– Хорошо. – Вдруг сказал он. – Ступай. – Он по-отечески похлопал Кайлу по спине, отворачиваясь к дымящимся корням.

«Странные вопросы» – подумал Кайлу. – «Опять спрашивают меня. Мог бы спросить Чийта». Кайлу развернувшись, быстрым бодрым шагом побежал к дому. Там уже стояла его маленькая мама. Это именно ей Кайлу был обязан своим невысоким ростом. Она, чуть вжав в голову плечи, искательно улыбнулась ему, и бросилась навстречу. Кайлу, не удержавшись, раскрыл объятия и прижал маму к своей груди. Он пока ещё был не охотник, значит, можно было и обнять. Отец вышел из хижины следом. Он тоже был невысокого роста, но крепкий и кряжистый, с уже поседевшей головой. Светлорусая борода была короче и темнее чем обычно. Отец её обжигал – тоже готовился к празненству.

Кайлу степенно шагнул к нему, и остановился, почтительно опустив глаза. Он был уже вровень с отцом, и видимо, ещё вырастет немного выше.

– Пусть духи пошлют тебе богатую добычу, охотник Агал. – Кайлу поздоровался так, как того требовали обычаи стойбища. Он, во-первых, был молодёжью, а Агал охотником, и только, во-вторых, они были отец и сын.

– Ну. – Хмурясь и пряча улыбку, спросил отец. – Как сходили? – Он положил руку ему на плечо.

Кайлу, радостно улыбнувшись, поднял глаза.

– Неплохо. Я бил большую рыбу с красным мясом, но сломал острогу.

– Сколько? – удивился Агал.

– Я убил две, но потом сломал острогу. Вторая была большая, с твою руку, охотник.

– Пойдём. – Отец первый зашёл в хижину. Мама быстро шмыгнула следом. Потом зашёл и сам Кайлу.

На камнях очага и вправду разогревался горшок с мясом алха. Мама его делала по особенному, как никто в стойбище. Сначала обжаривала на камнях, потом долго тушила в острых листьях дикого лука, понемногу помешивая и подливая воду. Листья лука к концу лета становились жёсткие и невкусные, но когда их так долго тушили в жирном бульоне, они, как будто вспомнив свою весеннюю молодость, вдруг становились мягкими и отдавали свой, особенный аромат мясу. Кайлу огляделся – высоко на перекладинах наката крыши висели натёртые солью и лесным чесноком, куски свежего алха. Значит, отцу вчера духи послали удачу. Он вопросительно посмотрел на мать. Та довольно улыбнулась круглым и добрым лицом, и кивнула. Она опустилась на колени перед очагом, тонкой палочкой помешивая куски алха в разваренных и душистых листьях лука. У Кайлу всё свело в животе от этого запаха. Он опустился перед очагом со своей стороны, сев на свой травяной подстил.