Ан Ма Тэ – Стена и Молот (страница 11)

– Я, к сожалению, не говорю по-русски. И мне вероятно нужна будет ваша помощь почти во всём. Куда идти и что делать, понимаете… Пожалуйста, не злитесь на меня, если я сделаю что-то не так. Спасибо.

– «Спа-ссыба». – Выдал американец следом за ней. Все засмеялись. Даже натянутый Валерий Вадимович выдавил улыбку.

Коля, конечно, в училище учил язык вероятного противника. Все они учили, даже заучивали основные фразы для допроса. Хотя офицеры иногда бросали реплики вроде: «допрашивать штабисты будут, ваше дело взять его тёпленьким. Для этого с ним много разговаривать не нужно». – Ребята, слыша это, хищно ухмылялись. Чего, мол, с ними разговаривать. Прикладом в рожу, ногой в пузо, потом ствол под нос и почапали в штаб. Но сейчас Коля с любопытством слушал иностранную речь и перевод. Он впервые в жизни так близко видел иностранца, да ещё и американского. Настоящего. И, если быть честным, то – да, он многое понял из того о чём сказал этот Саймон. Перевести такловко, он, конечно бы, не взялся, но, в общем и целом, было понятно. Коля заметил, как некоторые из «этих» тоже вслушивались. Шутник Артём тоже, слегка сощурившись, ловил каждое слово и на время забыл про свои поддёвки.

– Ну, Наталья…

– Игоревна, – быстро вставила Элеонора.

– Ну, Наталья Игоревна, – поправилась директриса, – нам без вас тоже тяжеловато придётся. Вы уж присмотрите за мистером Клеменсом.

– Да, я думаю, тут все примерно поняли. – Наталья бледно улыбнулась. Все загалдели, американец сел, а Валентина Викторовна перешла к следующей части.

– Итак, мы все познакомились. Ещё будет время узнать друг друга получше. Надеюсь, что все сработаются. А теперь к детям… У нас их сто сорок человек. Почти поровну мальчиков и девочек. Лагерь подростковый, все помнят? То есть, от тринадцати до восемнадцати лет. Пока школьники, в общем. Восемнадцатилетних особо нет… Самым старшим по шестнадцать-семнадцать. Теперь, внимание! Где-то пятнадцать человек у нас будут детдомовские. Там есть кто-то восемнадцатилетний. Это у нас такая «гос. нагрузка» на наш регион. Едут из средней полосы. С ними будет воспитатель, мужчина, сотрудник детдома. Дети все с непростой судьбой…. Да и сами непростые, с ними надо ухо востро держать. Мы решили их смешать с остальными, чтобы общались, чтобы привыкали и адаптировались. Задача вожатых – не допускать конфликтов внутри отрядов. На каждый отряд придётся по одному-два человека из детдомовских. Там как выйдет, и ребята, и девчонки есть. Их мы раскидаем завтра, как приедут. – Директриса перевела дух и повернулась к кореянке.

– Теперь, Элеонора Робертовна, что вы считаете нужным сказать.

Кореянка встала, взяла стопку листов и протянула одной из девчонок.

– Юля, да? Раздай, пожалуйста, лапочка.

Юля Коломиец взяла листки и пустила их дальше. Каждый оставлял себе один, и остальное передавал соседу.

– Здесь режим лагеря и наше с вами расписание. Обратите внимание – мы встречаемся каждый день в полвосьмого утра. Организационная встреча, корректировки. Завтра с утра у нас уже первая встреча перед заездом. В восемь утра у нас подъём, так что все мы уже должны быть готовы. – Элеонора Робертовна привстала, привлекая внимание. – В лагере у нас есть правила. Так как лагерь подростковый, то подростки тащат сюда всё, что считают нужным. Я имею в виду сигареты и алкоголь. При обнаружении нужно немедленно конфисковывать, без разговоров. Также игральные карты… Мы должны заинтересовать детей спортом, природой и учёбой. Играми на свежем воздухе. Тут ни у кого вопросов нет?

– Так, ещё… – Она строго сжала губы. – После отбоя, по возможности следим, чтобы не было беганья по домикам и палаткам. Чтобы ни мальчики к девочкам, ни наоборот. Вожатым после отбоя нужно проследить, чтобы все их подопечные лежали в кроватях. Понятно, что всякие шуры-муры между подростками должны быть сразу остановлены. Ну и, думаю, что нашим вожатым это нет необходимости это говорить, но в других лагерях были печальные случаи, когда сами вожатые крутили отношения с подопечными. Это совершенно неприемлемо, тут уж… сами понимаете. – Она взяла паузу и обвела глазами присутствующих.

– Ещё, – она продолжила, – в лагере могут быть инциденты с воровством. Особенно детдомовские привыкли тащить всё, что плохо лежит. Некоторые воруют просто по привычке, на всякий случай. Не все, конечно, но тут тоже надо быть острожными. Особенно с телефонами. Связи здесь нет, так что телефоны будут у детей лежать в сумках, а это значит, их оттуда легко забрать. Поэтому всем ребятам мы предложим сдать телефоны на хранение либо мне, либо Валерию Вадимовичу. Даже лучше, только ему, он ведь у нас за всю технику отвечает.

Валерий Вадимович сидел, и с отрешённым видом кивал, пяля глаза в пространство.

– Первый заезд начинается завтра. Он продлится три недели. Потом ещё один. Итого, два заезда. Возможно, будет третий, но это решается. Там уже придётся захватить часть сентября. Пока так. Ну вот… – она ещё раз обвела глазами зал. – Вопросы есть?

Кто-то из рядов поднял руку. Кажется Данил.

– А разбивка вожатых по отрядам и сами списки отрядов?

– Да, это сейчас мы раздадим. Списки формируются так, чтобы в каждом отряде были и мальчики и девочки разных возрастов. Мы так делали в прошлых сезонах и были неплохие результаты. Детям в первые дни было скучно, даже жаловались, но потом все сдружились. Тут есть и большая возможность для вашего педагогического влияния: старшие учатся помогать младшим, к девочкам, как слабому полу, мягче относиться… Чтобы вожатых слушались.

– Да уж, современные детки-то. Он них дождёшься. – Это, кажется, рыхлый москвич ляпнул.

– А вот ваша задача и будет это привить детям. Объяснять и показывать собственным примером. – Отпарировала Элеонора Робертовна. Мы вам детдомовских побольше дадим – тренируйтесь. Представляете, какой материал для кандидатской будет? Во! – она показала оттопыренный большой палец.

– Да уж, спасибо. Удружили, нечего сказать. – С кислой миной пробормотал москвич.

– А! Ещё! – вдруг вспомнила Элеонора. – Всем вам после обеда будут розданы футболки. У вожатых они будут синего цвета. Их надо носить всегда, чтобы дети издалека видели, где вы находитесь. Можно надевать сверху на одежду с длинным рукавом, если вдруг, похолодает, но всегда иметь их на себе. Все меня слышат? Детям тоже дадут футболки: у мальчиков будут розовые, а у девочек зелёные.

– Наоборот. – Вдруг прорезался из нирваны Валерий Вадимович.

– Что? – кореянка обернулась на него.

– Наоборот, говорю. – Голос у него оказался зычный и глубокий. Оказывается, он сидел и слушал очень внимательно. – Розовой цвет мальчишкам? Вы серьёзно?

– Ах да, точно. Наоборот. Девочкам – розовый, мальчишкам – зелёный. Логотип везде один и тот же: «Летний лагерь. Приморские зори. 2008».

– Не затаскают за три недели-то? – это шутник Артём впервые сказал что-то здравое.

– Не знаю, вот приучайте, чтобы стирали. Как там, в армии… подворотничок пришивать новый, да? – она смотрела на Николая. Коля, растерявшись от неожиданности, скривил губы и неопределённо мотнул головой, то ли «да», то ли «нет». Их в училище этой ерундой заниматься уже не заставляли.

– Так, ни у кого больше вопросов нет? – опять включилась в общий диалог директриса. Вечером всем раздадим футболки и списки, а сейчас тогда – все на обед! Я лично, к обеду уже давно готова. – Она молодцевато ухмыльнулась, вставая из-за стола. – Потом всех разведём по комнатам, и будет свободное время. Располагайтесь, принимайте душ, осваивайтесь, в общем. – Она первая покинула зал. За неё потянулись остальные.

Их кормили под синим тентом, прямо во дворе. Блёклая тётя Тая уже расставила приборы, и тарелки с нарезанным хлебом и салатом. Девчонки из «этих» с шумом столпились вокруг неё, радуясь и обнимая.

– Тёть Тая, приветствуем! – парни тоже подошли к ней. – Чем сегодня порадуете? Ваш фирменный суп? Как вы тут без нас?

Коля выходил вместе со всеми. Он тоже давно был готов к обеду. Но дело осложнялось тем, что сейчас надо будем обедать вместе с «этими» – с баптистами. Это в поезде можно было отвернуться зубами к стенке и не замечать их, а тут с ними придётся не только обедать, а провести как минимум полтора долгих месяца. С ними придётся общаться и работать. Коля шёл и думал, как ему себя с ними вести.

– Все садимся. – Элеонора Робертовна бегала вокруг, приглашая к столу. – Игорь Семёныч, ну где вы? Мы сейчас вымрем, как динозавры!

Появился сторож, который нёс большую кастрюлю с супом. Он поставил её на стол и отошёл.

– Семёныч, садись вместе с ними. – Это уже Данил крикнул сторожу, как старому знакомому.

– Я потом, потом, – замахал руками сторож, уходя к себе.

– Коля, садитесь! – Элеонора Робертовна легонько подтолкнула Колю к столу. Коля послушно сел, а рядом сразу же уселся этот «опытный» Данил, а напротив, плюхнулся Марк. Чуть сбоку стали садится девушки. Кажется, баптисты окружалиего. Коля сжал челюсти, «… как тараканы» – вспомнил он мужика из поезда.

– Давайте помолимся и поблагодарим Бога за пищу и за милость Его? – вдруг услышал Коля над самым ухом! Он остолбенел. Все баптисты вдруг встали. Коля скосил глаза. Кто-то ещё дёрнулся и встал, а кто-то остался сидеть.

– Боже, благодарим Тебя за хлеб насущный, что подаёшь нам на всякий день. Освяти сию пищу и пребудь вместе с ними. Аминь.