Амор Тоулз – Джентльмен в Москве (страница 83)
– Я знаю, как бережно ты относишься к фотографии своих родителей, и вот я подумал… может быть, ты возьмешь с собой и мою фотографию?.. – Впервые за последние сорок лет граф покраснел от смущения.
– Это единственная моя фотография, – признался он и протянул снимок Софье.
Девушка взяла фотографию и хотела поблагодарить, но, взглянув на фото, захлопала в ладоши и рассмеялась.
– Ну и усы у тебя!
– Знаю, знаю, – сказал Ростов. – Этим усам завидовали все члены Клуба жокеев…
Софья снова рассмеялась.
– Если не хочешь, можешь и не брать, – сказал граф и протянул руку. – Я все понимаю.
Софья прижала фотографию к груди.
– Ни за что с ней не расстанусь, – произнесла она с улыбкой. Она снова посмотрела на фото и спросила: – А почему ты их сбрил?
Действительно, почему?..
Граф сделал большой глоток вина и рассказал Софье, как однажды в 1922 году какой-то хам в парикмахерской отрезал ему один ус.
– Какой кошмар!
– Да, было очень неприятно, – согласился граф. – Но, с другой стороны, благодаря этому произошли и некоторые приятные события.
– Какие?
Ростов объяснил, что через несколько дней после этого случая в ресторане на первом этаже мама Софьи подошла к графу и задала ему вопрос: «Куда они делись?» И после этого Нина и граф подружились.
Софья сделала глоток вина.
– Ты никогда не жалел о том, что вернулся в Россию после революции? – спросила она.
Ростов внимательно посмотрел на дочь. Когда Софья вышла из спальни Анны в новом синем платье, он понял, что она стала взрослой, и вот теперь он получил еще одно подтверждение того, что дочь действительно выросла. По сути и по тону ее вопрос звучал не как вопрос ребенка родителю, а как вопрос, который один взрослый человек задает другому взрослому человеку о его жизненном выборе. И тогда граф сказал ей правду.
– Когда я размышляю о жизни, мне кажется, что на важных, поворотных ее моментах всегда встречаются люди, которым суждено сыграть в ней определенную роль. Я не говорю о наполеонах, повлиявших на ход истории, а говорю о простых людях, которые повлияли на искусство, торговлю или мир идей. Такое ощущение, что сама жизнь нашла этих людей для того, чтобы они выполнили определенные задачи. С момента моего рождения только один раз было нужно, чтобы я находился в определенном месте в определенное время. Я говорю о том дне, когда твоя мама привела тебя в отель. И тот день я не променяю ни на что на свете.
Софья встала и поцеловала отца в щеку. Потом она села и, откинувшись на спинку стула, произнесла: «Известные в истории «троицы».
– Отлично! – воскликнул граф.
Свечи горели, они пили вино и вспоминали известные в истории троицы: Отца, Сына и Святого Духа; ад, чистилище и рай; три московских дорожных кольца; трех магов; трех мушкетеров; трех ведьм из «Макбета», три головы Цербера; чтение, правописание и арифметику; веру, надежду и любовь (в этой троице главной, конечно, была любовь).
– Прошлое, настоящее и будущее.
– Начало, середина, конец.
– Утро, день, вечер.
– Солнце, луна, звезды.
Они могли бы еще долго продолжать играть в эту игру, но граф наклонил голову, давая этим понять, что он проиграл, после того как Софья произнесла: «Андрей, Эмиль, Александр».
В десять часов они задули свечи, вернулись в спальню и услышали стук в дверь. Софья и граф посмотрели друг на друга с грустной улыбкой. Они знали, что час настал.
– Войдите! – громко произнес граф.
На пороге стояла Марина, одетая в плащ и шляпку.
– Простите, что так поздно.
– Отнюдь. Ты как раз вовремя.
Софья надела плащ, а граф взял ее чемодан и рюкзак. Втроем они спустились по служебной лестнице на четвертый этаж и дальше пошли вниз по главной лестнице отеля.
В тот день Софья уже попрощалась с Аркадием и Василием, которые тем не менее покинули свои рабочие места, чтобы еще раз пожелать ей удачи. После них подошли одетый во фрак Андрей и Эмиль в фартуке. Даже Аудриус на несколько минут оставил гостей бара «Шаляпин». Все собрались вокруг Софьи и желали ей успешной поездки.
– Ты будешь самой красивой девушкой в Париже, – сказал кто-то из присутствующих.
– Потом расскажешь, как прошел концерт.
– Возьмите ее чемодан.
– Да, поезд уже через час.
Марина вышла на улицу, чтобы взять такси, а Андрей, Эмиль, Аудриус, Василий и Аркадий отошли на несколько шагов, словно заранее договорились дать возможность графу спокойно попрощаться с дочерью. Они обнялись, и Софья вышла на улицу из дверей отеля «Метрополь».
Граф вернулся в свою спальню, осмотрелся и констатировал, что стало неожиданно тихо.
«Вот так выглядит пустое гнездо», – подумал он.
Он налил себе пару глотков бренди, сел за письменный стол великого князя и на маркированной логотипом отеля бумаге написал пять писем. Потом положил письма в ящик стола, надел пижаму, почистил зубы и, несмотря на то, что верхняя кровать устроенных им нар была свободна, лег на старое место внизу под мягким матрасом.
Касабланка
– Александр, – прошептал Осип, – я уже начисто забыл о том, насколько это интересный и захватывающий фильм…
– Тише, – прошептал граф в ответ. – Картина уже начинается…
Как читатель, возможно, помнит, граф и Осип стали встречаться раз в месяц начиная с 1930 года. Постепенно их встречи становились более редкими. Потом они начали встречаться раз в квартал, потом раз в полгода, а потом и совсем перестали видеться.
Почему? – спросит пытливый читатель.
Разве для этого должны были найтись какие-то особые причины? Вот вы сами, например, все так же встречаетесь с людьми, с которыми общались двадцать лет назад? Ростов и Осип прекрасно относились друг к другу, но жизнь заставляла их решать разные задачи, поэтому времени на встречи не оставалось. Однажды в начале июня Осип с коллегой ужинали в ресторане «Боярский». После того как они поели, Осип подошел к графу и сказал, что они давненько не встречались.
– Да, – ответил Ростов. – Надо бы собраться и посмотреть фильм.
– Чем раньше, тем лучше, – согласился Осип с улыбкой.
Разговор мог бы на этом и закончиться, но, когда Осип повернулся, чтобы подойти к ожидавшему его у дверей коллеге, граф взял бывшего полковника за рукав.
– Скажи мне, ведь есть огромная разница между общим высказыванием намерений и четким планом? – произнес граф. – Чем раньше, тем лучше, верно? Так давай встретимся на следующей неделе!
Осип повернулся к графу и внимательно на него посмотрел.
– Александр, ты совершенно прав. Как насчет девятнадцатого?
– Девятнадцатое? Просто идеально!
– Что будем смотреть?
– «Касабланку», – не моргнув глазом, ответил Ростов.
– «Касабланку»… – неуверенно повторил Осип.
– Хамфри Богарт – твой любимый актер.
– Это да, но «Касабланка» – просто любовная история и картина, в которой снялся Богарт.
– Не согласен. Я считаю, что «Касабланка» – одна из его лучших картин.
– Разве что потому, что он полфильма одет в белую куртку, как у тебя.
– Не смешно.
– В любом случае я не хочу смотреть «Касабланку», – отрезал Осип.