Амитав Гош – Оружейный остров (страница 14)

Длинные ресницы удивленно дрогнули.

– Почему вы так решили?

– Иначе здесь жила бы змея, какая-нибудь кобра.

Метаморфоза, произошедшая с моим гидом, меня изумила: окаменевшее лицо, остановившийся взгляд, зажатый рукой рот.

– Ки хойечхе? – спросил я. – Что случилось?

Рафи медленно убрал руку ото рта и прошептал:

– Так оно и есть.

– Так и есть – что?

– В святилище живет кобра. Уже много лет.

Пришла моя очередь тупо уставиться.

– Глупости, – сказал я. – Я же туда заходил, там никого нет.

– Она была у вас за спиной. Вы повернулись, и я увидел ее прямо за вами. Голова с раздувшимся капюшоном качалась над вашим плечом. Такой я ее еще не видел. Когда я здесь, она не показывается, и я ее не беспокою. Она отпугивает других змей и зверей. Я никогда не вхожу внутрь, а вы, наверное, ее потревожили.

Я помотал головой:

– Да быть этого не может…

В тот момент я был абсолютно уверен, что парень шутит или, не дай бог, бредит. Невообразимо, чтобы я вторгся в змеиное логово, такого просто не случается с затворниками-антикварами, что большую часть дня пялятся в мониторы и старинные книги.

Мы уже прошли к дальнему краю стены рядом с изгородью, откуда не просматривалась темная внутренность храма.

Услышанное казалось настолько диким, что ноги сами понесли меня к арочному входу, я опомниться не успел, как уж стоял на крыльце. Еще шаг – и я вошел бы в храм, чтоб удостовериться в своей правоте.

И вот тут молниеносно, как рассекающий воздух хлыст, она вынырнула из тьмы и встала на хвост, будто знала, что незваный гость еще объявится.

Нас разделяло всего несколько футов, и я видел, что это не простая, но королевская кобра – огромный гамадриад, чья голова была вровень с моей.

Мелькал раздвоенный язык, блестящие черные глаза смотрели в упор, слышалось глухое ворчанье (позже я узнал, что данные особи не шипят, но издают этот своеобразный звук).

Я окоченел и будто прирос к земле; кобра легко могла меня достать, однако по сей день я убежден, что она никому не причинила бы вреда, если б не тот неожиданный оборот событий.

Я не ведал, что минутой раньше Типу вернулся с реки. Он увидел картину, разворачивающуюся на его глазах, и решил, что я на волосок от гибели. Схватив рыболовную сеть, он подкрался к храму.

Снасть взлетела в воздух, и лишь тогда я осознал присутствие Типу, а тварь с невиданной быстротой и мощью атаковала, в неуловимом выпаде вонзив клык в его левую руку выше локтя.

Затем, столь же внезапно, как появилась, кобра исчезла, а сеть накрыла пустое место. Типу схватился за руку, у него подкосились ноги, он медленно осел на землю. Глянул на рану, потом перевел взгляд на меня и прошептал:

– Чего делать-то, папаша?

Ошеломленный, я беспомощно молчал.

– Надо ж было притащить нас сюда…

Я посмотрел на Хорена, который застыл как изваяние, лицо его превратилось в маску ужаса.

– И что теперь… – проговорил Типу. Потом он смолк, глаза его закатились, явив белки.

К нам подбежал Рафи, и меня накрыло волной облегчения, ибо он, похоже, знал, что нужно делать. Поддернув лунги, парень встал на колени и приник губами к ране на быстро опухавшей руке Типу. Он стал высасывать яд, да так энергично, что аж покраснел от натуги.

Потом хотел сплюнуть отраву, наполнившую его рот, но вдруг рыгнул и схватился за грудь.

– Что, проглотил? – опешил Хорен.

Морщась, Рафи кивнул.

– Ничего, ничего, – сказал Хорен. – В желудке яд не подействует, лишь бы в кровь не попал.

Рафи яростно отхаркался и отер рот.

– Если кобра чем-то одарила, от этого уже не избавишься. Так мой дед говорил. – Он стиснул руку Типу выше раны. – Нужна какая-нибудь веревка.

Хорен оторвал бечеву от сети, валявшейся на земле, и Рафи наложил жгут, использовав сучок как закрутку.

Тем временем Хорен соорудил из сети подобие гамака.

– Так легче доставить парня на катер, – сказал он. – С долей везенья, через пару часов он будет в больнице Лусибари.

Типу переложили на самодельные носилки, Рафи и лодочник понесли его к реке, я шел следом.

– Вы уж постарайтесь не падать! – через плечо рыкнул Хорен, добравшись до водной кромки. – Валандаться с вами некогда.

Видения

Типу не открыл глаза и не проронил ни звука, пока его перекладывали на циновку в затененной каюте. Он не шелохнулся, даже когда громко затарахтел мотор и катер пришел в движение. Казалось, он был без чувств. Но потом вдруг глаза его распахнулись, он повернул голову и посмотрел на свою руку, ужасно вздувшуюся и обескровленную. Взгляд его застыл на ране, похожей на кратер вулкана из разбухшей плоти.

– Эта ки, что это? – жалобно, точно ребенок, спросил он. – Во мне как будто что-то сидит и не отпускает. Отчего так?

– Не смотри на руку и ни о чем не думай, – сказал Рафи. Он опустился на циновку и, скрестив длинные ноги, осторожно положил голову Типу себе на колени. – Не бойся. Тебя укусила не обычная змея. Дед говорил, она послана оберегать нас.

Взгляд Типу был мутен, он, похоже, не понимал, что ему говорят.

– Кто ты? – спросил он. – Кажется, я тебя знаю.

– Да, верно, – сказал Рафи. – Амадер коно поричай ней, раньше мы не встречались, но и у меня такое чувство, будто мы знакомы.

– Почему так?

– Неважно. Лежи спокойно, сейчас это главное.

– Спокойно? Откуда взяться покою… если внутри… все горит огнем…

Я передал Рафи бутылку с водой, он поднес ее к губам раненого. Типу пил большими жадными глотками, вверх-вниз прыгал его кадык. Наконец он оттолкнул бутылку.

– Все равно… пожар не унимается…

– Попей еще, – сказал Рафи.

Типу откинул голову ему на колени, глаза его закатились, из раскрытого рта потянулась нитка слюны. Тело его стало мелко подергиваться, точно у животного, которому что-то снится. Но запрокинутая голова с белками глаз, как у слепца, и провалом раззявленного рта оставалась неподвижной.

Казалось, минула вечность, прежде чем конвульсии стихли и глазные яблоки вернулись в нормальное положение, однако Типу все еще не очнулся. Он как будто опять впал в прежнее полубредовое состояние и не понимал, что с ним происходит.

– Где я, где? – Взгляд его стал чуть осмысленнее.

– На катере Хорена Наскара, – сказал я. – И мы здесь, с тобой.

Типу выкинул руку, словно пытаясь оттолкнуть меня.

– Нет!.. Я в воде!.. Они подступают…

– Ке? Кто? – Рафи осторожно отер ему лоб в бисеринах пота. – Кто подступает?

– Не разглядеть… вижу только тени, они все ближе… Но им меня не достать…

– Почему?

– Им не дадут…

– Кто?