Амитав Гош – Оружейный остров (страница 15)
– Змеи…
– Какие змеи?
– Неужто не видишь?.. Они повсюду… Вот здесь… и там… и там… – Типу тыкал пальцем в воздух. – Везде… Ну, видишь?..
Он был неподдельно изумлен тем, что видимое ему для нас незримо. Все это меня сильно взбаламутило.
– Здесь нет никого, кроме нас! – воскликнул я, чем заслужил сердитую отповедь Рафи:
– Откуда вы знаете, что здесь только мы?
Злость в его голосе меня ошеломила; он был похож на зверя, защищающего своего детеныша.
Меж тем речь Типу лилась потоком:
– Они на мне… обвили руки, ползут по ногам… но я их не боюсь… они хотят помочь… иначе меня бы уж схватили…
– Кто? – спросил Рафи. – Кто тебя схватил бы?
– Они… тени…
– Кто они такие?
– Я их не вижу… просто шевелящаяся пустота… она хочет затянуть в себя…
Голос Типу угас, глаза опять закатились, подергивания возобновились, и я понял, что он вновь впал в забытье.
Все это время Рафи оглаживал его по лбу и волосам. Трудно было представить двух более непохожих людей: один с нечесаными космами и насторожен, как дикий зверь, другой со вставкой в ухе и высветленными прядями, однако между ними будто возникла странная связь, словно отрава, высосанная одним из другого, их чуть ли не породнила.
Я уже не мог смотреть на судороги Типу и, выйдя из каюты, поднялся в рубку.
– Я слышал ваш разговор, – глянув на меня, сказал Хорен. – Похоже, Типу бредит, он
Обыденность бенгальской поговорки меня сильно ободрила. Ну конечно, подумал я, парень в горячке, которая зачастую сопутствует шоку.
– Да уж, болтает всякий вздор, – кивнул я.
– Но это не так уж плохо. Раз лопочет, значит, борется за жизнь.
– Как долго нам еще ехать?
Хорен сверился с мобильником, прилаженным к приборной доске.
– Часа полтора, не меньше. – Он поманил меня к себе. – Сможете постоять за штурвалом? Мы вошли в зону действия связи, надо позвонить Мойне, чтоб все приготовила в больнице.
Я опасливо взялся за штурвал, Хорен вышел на мостик и набрал номер. Пустынная речная ширь не требовала от меня никаких маневров. Одно удовольствие стоять и смотреть на расстилающуюся водную гладь, щурясь от яркого солнышка.
– Ничего, если я схожу проведать Типу? – спросил Хорен.
– Конечно, идите, – охотно согласился я. – Еще пару минут я постою на вахте.
Однако Хорена не было минут десять. Когда он вернулся, лицо его показалось мне странным.
– Что-то случилось? – спросил я, уступая ему место за штурвалом.
– Типу опять молол чушь и все просил Рафи сказать свое имя. Тот назовется, а Типу мотает башкой – мол, нет, не то. Да ладно, говорю я Рафи, не обращай внимания, он же не в себе. А парень вдруг заявляет: нет, все верно, Рафи – это ласкательное прозвище, а настоящее его имя – Ильяс, которое дед дал ему в честь персонажа легенды. Услышав это имя, Типу успокоился, помолчал и говорит: имя правильное, теперь я тебя узнаю. – Хорен недоуменно вскинул брови, потом нахмурился. – По словам Рафи, только дед называл его этим именем. Странно, правда? Откуда Типу знает это имя, если прежде никогда не встречался с Рафи?
– Ничего странного, – отмахнулся я. – Утром Типу мог слышать наш с вами разговор о легенде, и имя “Ильяс” засело у него в голове. И ничего удивительного в том, что дед, смотритель святилища, дал внуку такое имя.
– Да, наверное, так оно и есть. – Хорен облегченно выдохнул и посмотрел на часы. – Идем хорошо, теперь уже недолго. Вы бы шли вниз, приглядели за парнем, а?
На пороге каюты я замер, услышав крик Типу:
– Тени близко, совсем близко!.. От них веет холодом!.. Мне очень холодно… держи меня, держи…
Рафи положил руку ему на грудь.
– Я здесь, держу тебя. Все хорошо.
Типу вроде бы успокоился и глубоко вздохнул.
– Они отходят… им не одолеть…
– Не одолеть – чего?
Типу не ответил, но вскинул руку и задвигал ею, словно поглаживая некую защитную оболочку своего тела. А потом вдруг завопил:
– Нет!.. Они что-то задумали!.. Только я не пойму – что…
Из разверстого обслюнявленного рта вырвался протяжный стон, он весь напрягся и прогнулся дугой, вновь застонал и неразборчиво что-то произнес.
– Что он сказал? – спросил я. – Вы расслышали?
– Да, женское имя. Рани.
Типу обмяк и свесил голову, упершись подбородком в грудь; он вконец обессилел, но чуть слышно еще что-то бормотал.
Рафи распрямил скрещенные ноги и, улегшись рядом, обнял его, словно оберегая от напасти.
Дрожь прекратилась. Типу затих.
– Он дышит? – всполошился я.
– Дышит. Просто сомлел. Может, оно и к лучшему.
– Вы разобрали, что он сказал перед отключкой?
Рафи кивнул:
– Просил позвонить какой-то женщине по имени Пия. Вы знаете, кто это?
– Да. А зачем звонить-то?
– Чтоб предупредить.
– О чем?
– О Рани.
– Кто такая Рани?
– Я не знаю, – досадливо сказал Рафи. – Но позвонить надо.
Я подумал, что Пию, конечно, следует известить о происшествии.
– Ладно. Прямо сейчас и позвоню.
Я прошел на нос катера, набрал номер и поднес трубку к уху, но ответом мне было лишь короткое пиканье. Глянув на экран, я не увидел столбиков-делений – наверное, мы опять вышли из зоны связи.
Я огорченно таращился на аппарат, надеясь, что столбики вот-вот появятся, и тут рядом со мной возник Рафи. Он кивнул на каюту:
– Типу совсем измочалился. Заснул.
– Хорошо, – сказал я, не отрывая глаз от телефона.
С минуту Рафи за мной наблюдал, потом покачал головой:
– Без толку, надо маленько подождать.