Амита Траси – Небо цвета надежды (страница 18)
– Нет! Просто у меня тут дела в детективном агентстве. Я сейчас руковожу благотворительной организацией! Я могу помочь!
Я остановилась, обернулась и удивленно посмотрела на него, чувствуя на себе любопытные взгляды зевак на балконах. Рядом играли в догонялки уличные дети, прячась за нами, как за статуями.
– Я могу помочь, – с улыбкой повторил он.
Его участие казалось вполне искренним. «Он ведь и правда мог бы помочь», – подумала я и спросила:
– Чем?
– Вот моя визитка, возьми. Офис у меня тут недалеко, заходи в любое время, и все обсудим. – Он приблизился и вложил мне в руку визитку.
Я сунула карточку в сумку, развернулась и быстро пошла прочь.
Лицо Разы уже много лет не всплывало в моих ночных кошмарах. Но было время, когда, стоило мне уснуть, как передо мной появлялся он. Сзади маячила фигура Салима. В моих снах они пытались схватить меня, а лица – темные, зловещие, как в тот день. Тогда они были тощими нескладными подростками лет пятнадцати, околачивались на улице, похотливо пялясь на женщин и задирая прохожих. Тем вечером мы с Муктой купили в лавочке за углом сладких
Салим склонился надо мной и, уставившись покрасневшими глазами, злобно усмехнулся. Изо рта у него пахло табаком и пивом. Я пронзительно завизжала и выронила джалеби на пыльный асфальт. Косой луч фонаря выхватил из темноты фигуру Разы. Он расхохотался, а я откинулась назад и уперлась ладонями в землю, пытаясь увернуться. Резко наклонившись, Раза завел мне руки за спину. В тщетной попытке освободиться я вырывалась и старалась пнуть его.
– Тсс… не дергайся. – Салим радостно ухмыльнулся и затянул у меня на запястьях веревку. Руки пронзила резкая боль. – Это Раза, мой кореш. Мы с ним как братья.
Салим похлопал Разу по спине, а тот старался удержать Мукту.
– Пусти ее, она обычная нищая деревенская девчонка. Из низшей касты, вроде нас, – крикнул ему Салим, – мы наших не трогаем. И ради нее никто и не почешется. Не то что эта вот. – Он ткнул в меня пальцем и осклабился: – Возьмем и украдем тебя. И забудешь, что жила как в сказке. Хоть представляешь, сколько сейчас дают за непорченых? Или даже лучше – мы посадим тебя просить милостыню где-нибудь в Бомбее, а все, что соберешь, будешь приносить нам. Отлично проучим богатеньких выродков! А то думают, что они лучше нас! – И он плюнул мне в лицо.
От слез все вокруг поплыло, зато звуки стали громче – шорох колес проезжающего неподалеку рикши, стрекот ночных сверчков, стук закрывающихся ставень. Магазины запирали, на улице уже не было ни души. Несмотря на слезы, я повернула голову и взглянула на Мукту. Она смотрела вслед грузовику, который, подняв облако пыли, подъехал к стройплощадке и остановился. Мукта бросилась за ним, и я лишь проводила ее взглядом.
– Смотри на меня! – Салим с силой дернул меня к себе.
Я вздрогнула и испустила вопль, разорвавший тишину темной пустынной улицы.
– Может, отпустим ее? – Голос Разы звучал робко, даже испуганно.
Салим обернулся, прищурился и рявкнул:
– Заткнись! Ты еще ничего не смыслишь. Не бойся, привыкнешь.
Внезапно откуда-то из-за моей спины послышался свист, я и ахнуть не успела, как Салим вдруг упал на колени и, заорав от боли, принялся тереть руками глаза. Раза повалился на спину, тоже прикрывая лицо ладонями. Я заметила в воздухе песчаную пыль: Мукта набрала на стройке песка, подкралась сзади и швырнула песок им в лицо. Оцепенев, я ощущала лишь бешеные удары собственного сердца.
– Беги! – закричала Мукта. Она развязала затянутую у меня на руках веревку, но я стояла и молча смотрела на нее. – Беги! – она дернула меня за руку.
Она сорвалась с места, я следом. Все вокруг было будто окутано дымкой, но ноги сами несли нас домой. Я вспомнила! Именно тогда она и заговорила. «Беги» было первым сказанным мне словом.
Я так и не поблагодарила ее за то, что она сделала, – за то, что спасла меня от боли и от двух придурков. Возможно, я считала, что это входит в ее обязанности. А может, мне просто не хотелось сознаваться, что я повела себя менее храбро, чем она. Помню, как я убеждала себя, что девочка из низшей касты должна быть благодарна нам, и никак не наоборот, ведь как ни крути, жила-то она у нас.
Прошло несколько месяцев, но я все еще иногда вспоминала о случившемся. Воспоминания будили во мне ужас, но родителям я ни о чем не рассказала: во-первых, боялась наказания, ведь я сама виновата, что по глупости забралась в пустынный закоулок, да еще вечером, а во-вторых, мне было стыдно. И я пыталась делать вид, будто ничего и не было. Когда меня мучила бессонница, я шла в кладовку и разговаривала с Муктой, единственной, кто обо всем знал. Мы много ночей просидели на полу, глядя в окно – на небо, на выглядывающую из-за облаков луну и искорки звезд. Когда ночь выдавалась особенно ясной, мы тайком прокрадывались на террасу и, опершись на перила, смотрели на город. Там, внизу, он пульсировал и жил, а сверху за нами наблюдали звезды.
Первое время Мукта боялась, но я крепко обнимала ее и не отпускала. Скажи тогда мне кто-нибудь, насколько эта затея опасна, думаю, это бы меня не остановило. Я была ребенком, которому хотелось избавиться от страха, поселившегося в моей жизни из-за двух подростков. Я жаждала облегчить душу, освободиться от стыда, и Мукта единственная была со мною заодно, моих чувств никто, кроме нее, не понимал.
Кажется, за все проведенные вместе годы я никогда не считала ее равной остальным моим друзьям. Она всегда выполняла все мои просьбы. Чего я не осознавала – это насколько она была нужна мне. Мукта спасла меня, избавила от расправы, а я – чем я ей отплатила?
С тех пор прошло немало лет, но сегодня ночью я не смогла заснуть, ворочалась и возилась под смятыми простынями. Потом села возле окна и вспомнила папины слова: «Существует лишь один способ исправить ошибки – это попытаться устранить причиненное нами зло». Когда он их произносил, голос его дрожал, а руки сжимались в кулаки, будто он наставлял самого себя. Разве это вообще возможно – устранить причиненное нами зло?
Глава 13
Тара
Я вздрогнула и проснулась. За окном чирикали птицы, а с улицы доносились автомобильные гудки. Утро после похищения Мукты было похожим на это. Я ждала, когда папа позовет меня, когда по пустой квартире прокатится эхо его голоса. Меня захлестнула тревога. Может, если позвонить кому-нибудь, она отступит? Я попыталась отогнать воспоминания, сняла трубку и набрала номер Элизы, единственной, с кем я близко подружилась в Америке, не считая Брайана. Мы дружили со школы, и с тех пор, как я уехала из Индии, ни на кого, кроме Элизы, я положиться не могла.
Три гудка, и подруга сняла трубку.
– Привет, как ты? – спросила она.
– Да вроде ничего. Хотя сегодня мне что-то невесело… Не знаю даже почему.
– С тобой все в порядке? – В ее голосе звучало беспокойство.
Я села в кровати. Сильно болела голова.
– Ну да… просто… непонятно, что мне дальше делать. Я тут уже три месяца, а с места не сдвинулась.
– Ты бы лучше себя поберегла.
– Знаешь, здесь слишком много воспоминаний…
Я слышала, как она глубоко вздохнула, и представила, что она сейчас сидит в спальне возле окна, вдалеке шумит океан, ее светлые волнистые волосы распущены в продуманном беспорядке – сегодня вечером Элиза наверняка собирается пойти куда-нибудь с Питером, своим женихом.
– Я бы советовала тебе вернуться, но ты такая упрямая, что и слушать не станешь, уж я-то знаю. И ты что-нибудь придумаешь, я уверена.
Я сдавленно усмехнулась. Папа бы тоже так сказал.
– Как поиски-то продвигаются? В полицию ты обращалась? А в детективное агентство?
– Обращалась, но от них помощи ждать не приходится. Я… на самом деле… я тут одного парня встретила…
– А вот это уже интересно, – игриво подхватила она.
– Да нет же, Элиза, не в этом смысле, не придумывай. Этот парень… то есть мужчина… когда я была маленькой, он занимался всякими грязными делами, был мелким хулиганом. Однажды он пытался… – Я помолчала. – Ладно, неважно, он вроде исправился и выглядит порядочным. Он сказал, что руководит благотворительной организацией и может помочь мне отыскать Мукту.
– И чего ты ждешь?
– Я… я не знаю, можно ли ему верить.
– Хм. Люди-то меняются. Говоришь, он работает в благотворительной организации?
– Да, но я что-то сомневаюсь…
– Иногда можно и рискнуть.
– Ладно, подумаю, – согласилась я. – Как там у Питера дела?
– Хорошо. Мы вовсю к свадьбе готовимся. Вчера ходили мебель для дома выбирать и наткнулись на потрясающие скидки. И Питер говорит… – Элиза вдруг осеклась. – Слушай, тебе сейчас и так тяжко, а я еще про свадьбу болтаю. Все, не буду тебе больше надоедать. Как жаль, что тебя не будет! Знаешь, я же хотела, чтобы ты была подружкой невесты.
– Знаю. – Я невольно вздохнула.
Элиза так и не спросила о Брайане и о том, как мы расстались. Мне ужасно хотелось сказать ей, что я чувствую себя виноватой, ведь я о нем больше не думаю.
– Риелтор продал квартиру твоего отца. Выручили за нее не очень много, но деньги я перевела на твой индийский счет. Жди, скоро придут. Наверняка это поможет тебе там устроиться.