Амита Парих – Цирковой поезд (страница 44)
Бургер тут же распорядился, прокричав одному из охранников:
– Проследи за тем, чтобы этот мужчина получил необходимое до конца дня!
Александр не скрывал улыбки, наблюдая за всем из своего угла, а Тео рассыпался в благодарностях за щедрость Бургера.
Лика доказала, что не зря участвует в их затее. С ее навыками шитья и доверительным отношением с персоналом города она быстро стала самым ценным членом их команды. В течение всего одной недели она сумела подготовить костюмы для Тео и Александра и два комплекта униформы, идентичной той, которую носили Эрик и Фридрих. Кроме того, она достала из госпиталя барбитал – сильное снотворное. Она так часто ходила к Александру, когда тот лежал там, что запомнила расписание работы медсестер и в рекордно короткие сроки умудрилась стащить горсть пилюль. Она незаметно передавала их Александру во время перерывов на репетициях, а тот быстро оборачивал их тканью и засовывал в ботинки.
Ее финальным заданием было заполучить официальное расписание поезда. Папка с информацией о датах отправки и остановках местных поездов находилась в здании администрации. Из-за каллиграфического почерка Лику часто звали туда, чтобы она дублировала нужные записи. И пока фрау Лёйдер ненадолго отлучилась в туалет, Лика использовала эти пару минут, чтобы найти нужный листок и переписать время отправки поездов снабжения из Богушовице до Праги на девятнадцатое декабря.
– Оно у меня, – прошептала она тихо во время вечерней репетиции, указывая на свой карман. – На девятнадцатое есть один поезд. Он идет как раз в двадцать один тридцать. Идеальное совпадение. – Она была вне себя от счастья, ведь план срастался. Александр притянул ее к себе и закружил:
– Лика, это наш билет к свободе!
Глава тридцать четвертая
Часто падал мелкий, как сахарная пудра, снег. Дата их выступления стремительно приближалась. За день до представления Александр шел в столовую, насвистывая себе под нос. И хотя зимний холод пробирал юношу до костей, ничто не могло испортить его настроение.
В столовой он заприметил Лику, которая жалась в углу. Он улыбнулся и направился с подносом к ее столу.
– Доброе утро!
Лика вздрогнула и отвернулась. Улыбка мгновенно сошла с лица Александра, когда он заметил на платке подруги красные неровные пятна. Лика поспешила спрятать его в карман и, кашляя, поднялась.
– Я не заметила, как ты пришел. – Она натянуто улыбнулась и попыталась взять его за руку, но Александр ей не дался:
– Как долго?
Уголки ее губ дрогнули, и Лика хотела было что-то сказать, но жестокий приступ кашля не дал ей говорить, и она не упала лишь потому, что держалась за стол. Александр положил руку на ее спину и вздрогнул, почувствовав, как с каждым приступом ребра будто трещали под тонкой кожей. Он настолько увлекся своими мыслями о плане побега, что совершенно перестал обращать внимание на то, что творилось внутри городских стен. Еще одна капля крови упала на платок. Когда кашель отпустил Лику, она потянулась к нему, но Александр отступил:
– Я спросил, как долго.
Лика содрогнулась и, не желая встречаться с ним взглядом, посмотрела на бегающих неподалеку детей. Когда она заговорила, то голос ее был мягким, без намека на горечь:
– Шесть или семь недель…
У Александра перехватило дыхание. Он только что впустил ее в свой мир, а теперь оказался на волоске от того, чтобы потерять и Лику. Но он не планировал так просто отказываться от ее.
Схватив ее тонкую руку, Александр потащил Лику прочь из столовой в госпиталь. Лика упиралась, но он не отпускал.
– Прекрати, Александр. Хватит! – Ее слабый голос сорвался на истошный крик, и он ее отпустил. Щуплая рука Лики безвольно повисла.
– Медсестры тебя осматривали?
Она массировала запястья и качала головой. От ярости и отчаяния он стукнул кулаком о стену. Лика заплакала, но это лишь злило ее сильнее.
– Почему ты плачешь? Ты ведь все знала, но ничего не сказала.
– Я не хотела тебя волновать, – выдавила она из себ едва слышно.
– И ты не думала, что мне стоит знать? Или тебе было все равно, что будет потом, когда ты каждый день приходила, сидела рядом и проводила со мной время? И на что ты надеялась, когда мы выберемся? А мне что, по-твоему, нужно… – Александр остановился, боясь озвучить то, что было на уме у обоих и с чем Лика уже успела смириться, но не хотела обсуждать. – Зачем ты так?
– Я просто хотела помочь, – прошептала Лика, села на землю и сухими потрескавшимися руками обхватила колени.
Александр заметил трещины на ее костяшках, которые очевидно появились от холода. Она дрожала и всхлипывала, снова и снова бормотала, чтобы он простил ее. Чувствуя полное опустошение, Александр сел на землю рядом с Ликой и притянул ее к себе. Ее холодное тело постепенно оттаяло в его руках, и Лика заплакала, уткнувшись в его рубашку. Столько вопросов хотелось задать! Спросить про Вену, про больницы там. Знала ли она кого-нибудь из докторов, кто умел лечить туберкулез? Почему она не сказала ему? Почему она ему не доверяет?
Но ни одно слово не слетело с его губ. Вместо этого они сидели в утренней тишине, двое сирот, посмевших мечтать, но чьи мечты разбились о суровую реальность. Наверное, не будь они так поглощены своим горем, они бы заметили, что в тени за ними наблюдает Аттила.
Весь остаток дня настроение Александра менялось. То он был рад тому, что Лика жива, то горевал о том, что не усмотрел за ней, а потом с опаской прислушивался и к своему дыханию, боясь, как бы не подхватить эту заразу.
Он не пошел на работу, симулировав болезнь, и пролежал у себя в комнате. Закрыв глаза, представлял события завтрашнего дня: как они вместе воплотят свой план и как доберутся до станции, думал об Эрике и Фридрихе. Вскоре он распрощается с их ненавистными лицами и больше никогда не увидит их снова.
Александр сел на матраце и почесал затылок. В углу, в коробке, Тео хранил бренди. Юноша взял одну бутылку, достал пробку, поднес стекло к губам и сделал большой глоток. Горло обожгло. Он выпил столько, сколько хотелось, но не до той степени, чтобы потеря выглядела подозрительной и привлекла внимание. После этого он вытер губы и отставил бутылку. Почувствовав слабость, он юркнул обратно на постель, позволив себе задремать.
– Александр?
Он открыл глаза и увидел Тео, который пытался его растормошить. Голова трещала.
– Сколько времени?
– Поздно. Ты пропустил ужин, – ответил Тео, протягивая ему кусок хлеба. Александр присел и принялся массировать виски. – Я заходил раньше, но ты все спал. Подумал, что тебе нужно дать шанс отдохнуть перед завтрашним выступлением.
Разминая шею, Александр вспоминал события этого дня: Лику, его реакцию, алкоголь. Взяв кусочек черствого хлеба, он принялся его жевать. На вкус хлеб был как вата.
– Что еще осталось сделать?
Тео оглянулся на пустую комнату и сказал:
– Они пока репетируют.
Александр кивнул и потрогал ладонью лоб.
– Времени немного, – заметил Тео.
– Для чего?
– Есть кое-что, что я должен тебе сказать.
– Только не отказывайтесь от всего сейчас!
– Я не отказываюсь, – заверил его иллюзионист. – Но если со мной что-то произойдет и я не сумею…
– Разумеется, вы сумеете, – перебил его Александр, но в животе у него все сжалось от дурного предчувствия. Неужели Тео тоже был болен? Он быстро пробежался взглядом по телу Тео, пытаясь заметить признаки болезни.
– Я не болен, – сказал Тео, поняв, о чем думает его ученик. – Но нужно быть реалистами. Один из нас может умереть. И если это произойдет, то я должен попросить тебя кое-что передать Лене, чего я ей так и не сказал.
Александр почувствовал, как весь его энтузиазм резко испарился, как уходит воздух из лопнувшего шара.
– Пожалуйста. Это важно. Ты нашел в себе смелось рассказать о своем прошлом, и я обязан сделать то же самое.
Проглотив кусок черствого хлеба, Александр закашлялся:
– Так что вы хотите рассказать?
– В день, когда родилась Лена, я принял решение изменить наши судьбы, – начал Тео и в полутьме комнаты рассказал ему всю историю. Когда он закончил, то смахнул единственную слезинку с глаз. Александр остался безмолвен. Он сидел, ошеломленный, совершенно не понимая, можно ли вообще доверять человеку, сидящему перед ним.
– А почему вы с самого начала не рассказали ей про Изабеллу?
Тео выглядел как маленький мальчик, которого застали за хулиганством родители или учитель:
– Я не думал, что правда когда-нибудь всплывет. Но затем Хорас дал ей то письмо…
Александр вспомнил тот разговор с Леной, когда она рассказала, что у отца была любовница. Но такого развития событий он и представить себе не мог.
– Александр?
Он поднял взгляд на Тео и только сейчас увидел, сколько боли было в его взгляде. Смягчившись, юноша сжал руку учителя и сказал:
– В этом нет вашей вины. Джия умерла не из-за вас. Но как рассказать ей обо всем теперь? Она уже столько всего пережила.
В коридоре послышались топот и голоса возвращавшихся с репетиции мужчин, нужно было завершать разговор.
– Расскажи, потому что каждый из нас достоин того, чтобы знать правду. – Тео опустил голову. – Я злюсь на самого себя, что всю жизнь тащу на плечах эту тяжесть. Но Лене нужно все объяснить. – Он закрыл глаза. – Ты обещаешь мне?
Александр подался вперед и обнял Тео, ведь он как никто другой понимал слова иллюзиониста о том, что с любимыми нужно быть честным. Он вспомнил, как, несмотря на всю тяжесть признания, рассказал Лене о своем прошлом и почувствовал, что на душе стало легче.