Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 35)

Мы босые. Моя обувь утонула, его видимо тоже. Платье осталось лежать на плитке. Завтра его найдут. Что обо мне подумают? Наплевать. Должно быть стыдно, но мне сейчас точно не до этого.

Все слишком размыто, зыбко, остро внутри, чтобы переживать. Кажется, что иду по воздуху, при этом сжата в тугой комок из жара, дрожи и желания.

И я не хочу останавливаться.

Перед нами вырастает вилла. Самый дорогой вариант жилья в этом отеле. Отдельный двухэтажный корпус, Марина как-то мельком показала мне его, для VIP-гостей. В глубине отеля, за садами. Мы прогулялись рядом, внутри не были.

Почему мы здесь? Сейчас у меня нет сил удивляться. Лишь отмечаю машинально, что тело снова охватывает дрожь. Этот араб вызывает ее во мне перманентно. Раз за разом.

Кто он все таки такой?

Мне все равно. Я его хочу. Умираю от желания почувствовать снова его губы. Он крышесносно целуется. Как Андрею и не снилось. И никому другому.

Сумасшедшая химия.

Шаг за шагом, сжимая руку Юсуфа, все больше проваливаюсь в медленный, вязкий транс. Нет ощущения реальности. Я попала в страстный, горячий захватывающий фильм.

Есть только ритм, пульсирующий внизу живота, жар, разливающийся по телу.

Не спрашиваю, не думаю.

Юсуф отпирает дверь магнитным ключом из пластика. Щелчок.

Внутри приглушенное освещение, мягкий свет от бра на стенах, покрытых шелкографией. Воздух пахнет сандалом, кожей и терпким, глубоким, парфюмом. Запах роскоши и богатства.

Не отпускает мою руку, ведет дальше, внутрь этой тишины. На дорогие ковры с нас стекает вода. Ни его, ни меня, это не заботит.

Огромная гостиная. Шторы распахнуты, за панорамным стеклом в сумраке шепчутся пальмы, горизонт пульсирует мерцающим светом.

Останавливаюсь возле огромного белого дивана, промокшая, босая, дрожащая.

Юсуф рядом. Его тепло ощущается даже сквозь влажную ткань рубашки, которую он накинул на меня у бассейна. Мне все еще холодно, но я едва это замечаю из-за томительного оглушающего жара.

Лицо араба серьезное. Сосредоточенное, но в глазах — огонь.

Немой вопрос, напряжение, которое висит в воздухе, как перед грозой.

Я не двигаюсь. Только смотрю на него.

— Прости меня, Слава, — смотрит серьезно, внимательно.

— Ты привел меня сюда, чтобы попросить прощения? — получается выдавить почти насмешливо.

— Нет… Но я не должен был так себя вести с тобой.

Его рука касается моей ключицы. Горячая, уверенная, осторожная. Он фиксирует взгляд на губах, и я чувствую, как дыхание срывается, становится слишком частым.

Молчит, будто дает шанс передумать. Отступить.

Но я не отступаю. Сейчас мне плевать на его извинения. За что конкретно, почему.

Его ладонь скользит по моей щеке, замирает на шее. И тогда я делаю первый шаг, медленно, словно во сне, подаюсь вперед и касаюсь его губ своими. Показываю, что мне нужно. Зачем пришла сюда.

Он срывается. Прижимает к себе так сильно, что чувствую каждый изгиб его мышц, каждый удар сердца. Его губы нападают на мои. Резко, нетерпеливо и отчаянно. Отвечаю захлебываясь, позволяя, вжимаясь, растворяясь в этом урагане. Все тело пронзает ток. Его язык встречает мой, вторгается, исследует, покоряет.

Я тону в его дыхании, в хватке, в звуке, с которым сливаются наши губы.

Мир исчезает.

Есть только два пульса, одна точка, где все сгорает.

— Тебя надо согреть, — выдыхает мне в губы, его дыхание смешивается с моим.

Боже, я и так превращаюсь в огонь.

Он снова ведет меня за собой. Коридор. Дальше — ванная.

Несколько раз моргаю и сглатываю. Огромное пространство. Кремовые оттенки и золото. Душевая, это даже не кабина, а огромное пространство, наполовину отделенное стеклом. Юсуф тянет меня туда. Аккуратно, и в то же время нервно, помогает стащить с меня его мокрую рубашку. Быстро скидывает с себя шорты вместе с трусами. Я, прежде чем зажмуриться стыдливо, бросаю взгляд в область его паха… Если уж быть испорченной, то до конца?

Он более чем… хорош. Большой, возбужденный, с крупной головкой и выступающими венами. Нервно сглатываю. Хочу дотронуться, но не решаюсь.

Юсуф нажимает пару кнопок на панели стены, и с потолка начинает литься мощный поток. Настоящий тропический дождь. Струи сильные, бьют по плечам, голове, она кружится. Внутренний озноб стихает, мне действительно было нужно согреться. Продолжаю украдкой разглядывать его тело. Крепкие перекатывающиеся мышцы, широкие плечи, мощные ноги. У него фигура спортсмена. Несколько татуировок — на ноге, сбоку. Они завораживают, притягивают. Приглядевшись, понимаю, что они набиты, чтобы скрыть шрамы. Мне хочется провести по ним рукой.

Юсуф подходит ближе, я чуть отступаю. Лопатки касаются кафельной стены.

Его пальцы ложатся на мою шею, почти невесомо, настолько осторожно, словно я для него — драгоценность. Особенная. Самая важная. Вздрагиваю от этой пронзительной нежности. От предвкушения. Трепещу, переступив черту запретного.

— Хочешь, чтобы я остановился? — звучит у самого уха.

Голос низкий, хрипловатый. В нем нет давления, но очень много жажды. Подавляемой, контролируемой.

Губы не слушаются, дыхание сбито. Все напряжено до последней жилки.

Нет, я точно не хочу, чтобы он останавливался. И я просто отрицательно мотаю головой.

Только тогда Юсуф наклоняется ко мне, его губы касаются кожи за ухом, проходятся, оставляя горячий след. Жар, расползающийся по телу, становится почти невыносимым.

— Слава… теперь ты моя. Слышишь? — произносит на выдохе, каждое слово сворачивается болезненным узлом в груди.

Мое имя звучит как клятва.

— Я хочу тебя, но это… ничего не значит… — отвечаю глухо, делая отчаянную попытку спасти свою гордость. Понимаю, что глупо. Сейчас точно не время соревноваться, кто кого первый бросит после секса.

Юсуф продолжает гладить меня, исследовать неторопливо, его ладонь проходится по моим мокрым волосам, обхватывает затылок, слегка тянет голову назад.

Позволяю.

Подаюсь навстречу, как под гипнозом. Кладу ладони на его плечи, впитывая кончиками пальцев напряженную мощь его тела. Пар и вода продолжают окутывать нас. Все тревоги, все прежние страхи теряют свою власть.

Юсуф накрывает губами мои губы. Уже без осторожности. Уверенно. Так нагло и напористо, словно за этим поцелуем сразу последует конец света.

Или он просто не может иначе. Язык настойчиво проникает внутрь. Я не сопротивляюсь. Принимаю. Отвечаю так же неистово. Я перестаю существовать отдельно от него. Плавлюсь.

Все, что я могу — сдаться.

И хотеть еще.

Кожа покрывается электрической дрожью, волнами пробегая от шеи к животу, где уже давно пульсирует болезненное, сладкое ожидание.

Когда его пальцы скользят ниже, я больше не могу думать. Только чувствовать.

Он не спешит. Гладит лобок, не торопясь двигаться дальше.

— Такая гладкая…

Ненавижу там волосы. Всегда делаю лазерную эпиляцию.

Я тоже хочу прикоснуться. Почувствовать его твердость. Протягиваю руку, сжимаю член пальцами, прохожусь по внушительной длине. Сжимаю. Тяну чуть назад. Он пульсирует в ладони, и меня заливает волна желания. Острая, лихорадочная, стыдная. Двигаю рукой быстрее, жестче. Юсуф нервно выдыхает. Ловит за запястье. Останавливает меня.

А потом опускается передо мной на колени.

Моргаю удивленно. Он смотрит на меня снизу вверх. Его взгляд дурной, голодный.

— Пожалуйста… не надо, — начинаю паниковать. Что он придумал?

— Тшш, Слава. Ты не представляешь, как сильно я хотел сделать это, как только в первый раз тебя увидел.

Я закрываю глаза. Чувствую его дыхание на лобке.