Амира Ангелос – Арабская ночь. Табу на любовь (страница 37)

А еще он смотрит. Прямо туда, где соединяются наши тела. Наблюдает, как его член погружается в меня до упора и выскальзывает почти полностью. Его зрачки расширены, дыхание хриплое. Продолжает двигаться — рвано, глубоко. Будто в каждом толчке хочет что-то доказать, или стереть все, что было до него.

Его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя горячие следы. Он бормочет на арабском, и это почему-то еще добавляет возбуждения. Все ощущения собираются в одну точку, из которой расходятся по телу огненные разряды. Каждая клетка дрожит, вибрирует. Губы кажутся онемевшими, горло пересохло, дыхание рвется наружу хриплыми толчками. Стоны раздирают горло. Боже, я в жизни так не стонала!

— Еще… прошу… — вырывается из меня. Хотя сама толком не понимаю о чем молю, о продолжении или спасении от этого безумия.

Вот что значит отдаться мужчине, не просто телом, а всецело — мелькает мысль. Каждой жилкой, каждой дрожащей эмоцией. Наша близость именно такая. Острая и пронзительная.

Юсуф двигается во мне жестко, уверенно, не сомневается, что приму его без остатка. Его движения становятся быстрее, глубже. Жестче. Я не сопротивляюсь. Наоборот, открываюсь, растворяюсь в нем. Теряю границу между болью и наслаждением. У меня больше нет стыда. Нет сдержанности. Есть только он — и то, как берет меня.

Не нежно. Не ласково. А будто знает: я выдержу. Хочу этого. Прошу.

Каждый его толчок — падение в бездну, откуда не хочется выбираться.

Пульсирующий клубок внизу живота увеличивается.

А я все прошу:

— Еще… пожалуйста…

Сама не верю что произношу эти слова.

Он отвечает: ритмом, силой, взглядом, в котором тлеет дикий жар. Целует меня — влажно, шумно, по-хищному. Его язык не просто вторгается, а уносит с собой остатки рассудка. Все, что я еще могла контролировать, растворяется.

— Смотри, — шепчет, поворачивая мое лицо к потолку.

Наши отражения. Запредельно порочная картинка. Как Юсуф берет меня. Как я тянусь к нему. Как мои ноги обвивают его талию.

Стыд? Гордость?

Они отступили.

Сейчас — только я и он. В этом замкнутом мире, где не существует правил. И в этот момент он входит особенно глубоко. Тело сводит судорогой. Кусаю губы, потому что больше не могу кричать. Но все равно крик срывается, я царапаю мощные мужские плечи, выгибаюсь, хватаюсь как за последнюю опору в мире, который распадается на атомы. Оргазм накрывает, как волна после шторма — неожиданно, неотвратимо. Меня разрывает изнутри. Я задыхаюсь, прикусываю его плечо, чтобы не закричать слишком громко. Юсуф глухо выдыхает мне в шею, как раненый зверь. Его движения сбиваются, он сдерживается, но все равно продолжает — будто не может остановиться, даже сейчас. Он кажется невероятно сильным, уверенным и в то же время ранимым. Это тоже необъяснимо цепляет, волнует меня.

По его крепкому телу проходит судорога. Он подается назад, выходит из меня, изливая мне на живот горячее семя.

Голова кружится, мысли превратились в воск, я вылетаю за границы мироздания. Дрожу и пульсирую. И понимаю, что это лучшее, что со мной случалось.

Реальность возвращается вспышками.

Влажное дыхание, чувственные губы у меня на ключице.

Непрекращающаяся дрожь в животе.

Он прижимается ко мне всем телом.

Мои пальцы скользят по его спине — я словно проверяю, что он настоящий. Что мы оба — настоящие.

— Слава, — шепотом, почти неразборчиво. — Ты…

А дальше фраза на арабском. Я улыбаюсь. Словно поняла ее смысл.

Мы засыпаем на несколько часов, но под утро все начинается снова. Объятия, ласки, теперь он более терпелив и нежен.

— Мы не предохранялись, — шепчу в полусне. Конечно, очень вовремя.

— Прости. Хотел почувствовать тебя полностью, — шепчет.

— Я тоже не сразу об этом вспомнила, — вздыхаю.

— Если тебе так будет спокойнее, — тянется к тумбочке возле постели.

Меня начинает трясти, когда он раскатывает по возбужденному массивному члену презерватив. Это безумно красиво и сексуально. И я отчетливо понимаю, что тоже желала почувствовать его полностью. Принадлежать ему, не задумываясь ни о чем.

Это все, чего я хочу.

Глава 31

Просыпаюсь от мягкого, рассеянного света, пробивающегося сквозь полупрозрачные светло-серые шторы. Внутри все как будто плывет, я еще наполовину во сне. Все тело ноет, каждая клетка.

Но это сладкий дискомфорт, которому я улыбаюсь. Перед глазами кадры прошлой ночи. Страсть. Безумие. Слияние двух тел на шелковых простынях.

Это правда случилось?

Потягиваюсь. Медленно сажусь, ноги касаются пушистого ковра. Оглядываю стильный интерьер и снова задаюсь вопросом, кто же такой Юсуф. Наркобарон, как минимум. Не знаю почему это сравнение пришло мне в голову. Может он зарабатывает на крипте, может быть является кем-то вроде нового Билла Гейтса? Умный, прогрессивный. Или занимается чем-то незаконным? Я вдруг понимаю, что не хочу ничего знать. Он просто мой любовник. Мы из разных миров, у нас определенно нет будущего, да я и не мечтаю о «долго и счастливо». Теперь я живу лишь сегодняшним днем.

Как же тут красиво. Комната сошла со страниц интерьерного журнала. Все идеально. Простор, воздух, цвета. Массивная кровать, дизайнерская мебель, стекло, металл, дерево. Все дорогое, но не кричащее. Здесь пахнет сандалом, чистотой и… сексом.

На спинке стула черная мужская рубашка. Вдыхаю парфюм Юсуфа. Очень изысканный. Набрасываю ее на себя, босиком выхожу на просторную террасу.

Сердце на секунду останавливается. Передо мной безумной красоты утро. Слева вид на пустыню. Она прямо как в кино: безмолвная, золотистая. Барханы, легкая дымка, небо, переливающееся оттенками от бледно-голубого до синего.

С другой стороны — весь отель как на ладони. Внизу пальмы, аккуратные дорожки, еще пустой бассейн. И белая точка на плитке у самого края воды.

Прищуриваюсь и понимаю, что это — мое платье. Мокрое, забытое, как я сама — вчерашняя.

В груди что-то сжимается. От воспоминаний. От жара. От того, как быстро все изменилось. По коже пробегают мурашки. Не от холода. Я словно застыла где-то между двумя мирами: между пустыней и роскошью, ночью и этим рассветом, между собой прежней и той, кем становлюсь рядом с Юсуфом.

Все еще смотрю вниз, когда чувствую, как за спиной меняется воздух. Едва уловимое движение. Юсуф приближается бесшумно. Медленно оборачиваюсь, ощущая ползущие по спине мурашки возбуждения. Он подходит ко мне, небрежно накинув на плечи черный халат, расстегнутый, открывающий грудь и линию живота. Больше на нем нет ничего и он снова… возбужден. А я краснею.

Его волосы чуть растрепаны, лицо сонное. И у него такой взгляд, будто наблюдает за мной уже давно, еще до того, как я вышла на террасу.

— Ты в порядке? — его голос обволакивает, как горячее молоко с медом.

Чуть качаю головой. Не замерзла. Наоборот, едва не сгорела заживо этой ночью.

Он подходит ближе, встает за моей спиной. Сердце замедляется, дыхание путается.

Тишина между нами — напряженная, но светлая. В ней нет страха. В ней новая реальность, в которую я только-только вхожу.

Юсуф обнимает меня, бережно укрывает своим халатом. Его ладони ложатся мне на плечи. Теплые, тяжелые. Легко массирует, я закрываю глаза от удовольствия.

— Похоже, надо спуститься за твоим платьем, — произносит, чуть усмехнувшись, губами касаясь моей щеки. — Я быстро.

Оставляет меня одну, и я напряженно думаю, в чем можно покинуть его апартаменты. Главная насущная проблема — мне надо на работу!

— Что ты хочешь на завтрак? — голос Юсуфа звучит спокойно, почти обыденно, но я едва не вздрагиваю. Он вернулся в комнату бесшумно, словно материализовался из воздуха. Небрежным жестом скидывает халат, оставляя его на кресле.

Остается абсолютно обнаженным, не проявляя ни капли неловкости.

Но для меня все совсем не обыденно! Я застываю, не в силах отвести взгляд.

Мои глаза скользят по его телу, от мускулистой спины, четко очерченных лопаток, к упругим ягодицам и длинным, сильным ногам. Судорожно сглатываю, ловлю себя на том, что почти перестала дышать.

Юсуф открывает шкаф, достает шорты, футболку, не спеша натягивает на себя. В каждом его движении — безмолвная уверенность, мощь, опасное спокойствие. Он не смотрит на меня, но я чувствую: знает, что я смотрю.

И ему это нравится, судя по легкой полуулыбке на его губах. Нравится, что залипаю.

Возбуждаюсь.

Ох.

Меня пробирает дрожь, внутренний ток проходит по каждой клетке. Усилием воли отвожу от него взгляд. Сколько можно любоваться?

— Мне пора… Сегодня я работаю, — выдавливаю хрипло, едва узнавая свой голос.

На самом деле — не представляю, как вообще выдержу смену. Каждая мышца ноет мучительно. Приятно-сладко, но тем не менее, я очень разбита.

— Нет, не работаешь. Я устрою тебе выходной, — спокойно, говорит Юсуф.