Амина Маркова – Точки притяжения (страница 8)

– Макс как-то сказал мне, что без неё в их семье было бы в десять раз скучнее, – прибавил Амир.

Помолчав ровно столько, сколько нужно, и решив, что эта нота подходила для завершения разговора, он одним глотком допил остывший кофе, выбросил стакан, сказал «ну, я пойду» и ушёл.

День 10, неделя 2, среда

По пути на работу Кира решила не надевать наушники: её голова бурлила.

C тех пор, как в их жизнях объявился Марк, в ней начался неприятный переполох. Она наконец-то распознала, отчего пошёл её внутренний разлад: Марк показал, что мужчины, достигнув возраста её отца, не обязательно становились тугими комками замкнутости и раздражения – они могли быть добрыми и эмоциональными. Раньше она думала, что её отец не мог быть иным: что его пол и возраст оправдывали его поведение. Она встречала и других отцов, но, несмотря на разнообразие характеров, не делала выводов: она не знала, какими они были дома; её отец тоже улыбался, когда встречал знакомых. Марк как будто бы был другим; он был искренним; он открыло говорил о любви к семье. Он разрушил её привычное представление о мире, которое она – не без разочарования – годами собирала в крепкий витраж идей, чувств и представлений. Марк был отцом; значит, её отец тоже мог быть другим. Что ещё могло пойти иначе?

Выходило, что двадцать пять лет её жизни прошли не по единственному возможному сценарию. Что бы она хотела поменять в своей жизни? Раскрепоститься? Ей всегда казалось, что она сдерживала свой потенциал. И было ли это возможно? Она выросла в сдержанной в семье, но была ли она такой же зажатой, как и они? Если бы она росла в семье, где чувства не считались тем, что мешает нормальному рациональному существованию, то она, скорее всего, была бы светлым и радостным ребёнком, который постоянно обнимает родителей, целует их в щеки и беспрестанно повторяет «я люблю тебя».

Когда и кому она вообще выражала любовь? Умела ли она это делать? Она любила отца, несмотря на их перепалки, но никогда не говорила ему об этом – как и он ей; её мать была сдержана и не располагала к тёплым высказываниям, хотя могла быть и выразительной, и разговорчивой; с бывшим парнем, с которым она провстречалась целый год, они так и не дошли до стадии, когда можно было говорить про любовь.

Год назад она разговорилась с Алисой на тему склочности: каждая из них считала себя не лучшей дочерью из-за склонности к переругиваниям; Алиса сетовала на свой характер – на свои, как она заявляла, резкость, категоричность и нетерпимость. Они вспомнили, что ни разу не поссорились за время дружбы: их споры никогда не перерастали во взаимную обиду – проблема исчерпывалась к их концу. Осознав свою уживчивость, они признались друг другу в тёплых дружеских чувствах; с тех пор они повторяли это признание, но только друг к другу – это не научило их разговаривать на темы своих чувств: обе выросли непривычными к серьёзным разговорам.

Кире стало понятно, почему она любила музыку: она могла проецировать эмоции на настроения песен, и это помогало им не застаиваться.

Её размышления не удовлетворились и не поставили точку, разобравшись с влиянием Марка на её жизнь, потому что Кира успела познакомиться с его семьёй, и они растравили её душу ещё сильнее, чем он. У них было несколько детей; отец мог позвонить дочери, чтобы просто поболтать с ней; несмотря на то, что дети уже выросли, они продолжали путешествовать вместе.

Может, она романтизировала их? Может, Марк с женой был на грани развода, а брат с сестрой не переваривали друг друга? Может, совместные путешествия были отчаянной попыткой не распасться окончательно? Может, они даже не жили вместе?

Она попробовала найти ответы в своих воспоминаниях: Марк открыто плакал от мысли, что с его семьёй могло что-либо случиться; он обрадовался, когда в кабинет зашёл сын и, светясь, представил его Кире; он звонил дочери, чтобы сообщить, что её брат пошёл прогуляться с Кирой после работы; Макс часто ездил на работу и с неё вместе в отцом: скорее всего, они жили вместе; Макс рассказал ей про совместные путешествия и про то, что в этом году они сделали Майе подарок, потому что она всегда мечтала побывать в Корее. «Ты бы её видела», – сказал он с улыбкой. Наверное, такое мог сказать только любящий брат? У неё не было ответа: у неё никогда не было ни братьев, ни сестёр, ни кузенов, ни собак.

Их сказочная неправдоподобность превратила её любопытство в неотвязное желание узнать больше. Ей нужно было кого-нибудь расспросить, но кого?

Амир! Вот кто был ей нужен. «Мы немного общались», – сказал он про Макса. «Она мне так нравится», – сказал он про Майю. «Да», – ответил он на вопрос, видел ли он их маму.

Зайдя в здание, Кира решила подкараулить Амира на первом этаже у лифтов: он всегда приходил строго к началу. Она обернулась, чтобы проверить, не шёл ли он позади неё.

Следующий миг стал очень неожиданным: она врезалась в кого-то так сильно, что еле устояла на ногах.

– Смотри, куда идёшь, – произнёс знакомый голос, который даже сейчас остался верен спокойной неторопливости, лишь слегка налившись шипением потревоженного хищника.

Перед ней стояла Таня: выставив ладони и чуть отклонившись назад, она брезгливо смотрела на Киру.

– Извини, – выдохнула Кира. – Извини, – повторила она, чтобы показать, что первое извинение вырвалось не невольно. – Я не специально.

– Чуть не сбила меня с ног, – сказала Таня и пошла дальше.

– Я сама чуть не упала, – прошептала Кира и отошла к стене, чтобы отдышаться, не стоя ни у кого на пути.

В фойе зашёл Амир. Забыв про стресс и боясь, как бы он не начал вести дружеские диалоги со всеми подряд, Кира выдвинулась вперёд, чтобы перехватить его.

– Привет! – воскликнула она со светящейся улыбкой, показывающей хорошее настроение для любых тем.

– О, привет!

В школе они с Алисой придумали игру «Представь, что ты великий аферист»: её целью была добыча определённой информации у малознакомого человека. Они узнавали телефоны одноклассников или детей с других классов и ставили цель: к примеру, узнать, как зовут бабушку. Они собирались у кого-нибудь дома, и пока одна звонила своей жертве, другая засекала время; звонящая, представляясь чёрт знает кем и на ходу жонглируя уловками, пыталась добыть нужную информацию; потом они менялись местами. Они назвали игру «Представь, что ты великий аферист» потому, что «Представь, что ты аферист» звучало до такой степени неприятно, что хотелось поёжиться, а для «Представь, что ты великий детектив» у игры не хватало размаха. Но у них не было готовых приёмов. Они импровизировали на ходу, пытаясь узнать ответ на один конкретный вопрос. У Киры было много вопросов.

– Помнишь, ты вчера рассказывал про корпоратив? – спросила она у Амира.

– Конечно.

– Мне так понравилась идея того, что можно приглашать кого-то своего. На моём предыдущем месте с этим было очень строго: компания платила только за тех, кто на неё пахал.

– Ну, это обычная практика.

– А Марк, говоришь, пришёл со всей семьёй?

Её осенила неожиданная мысль: у него могли быть ещё дети.

– Нет, Макса не было.

– То есть они были втроём?

«Алисе бы понравилось».

– Угу.

– Ты говорил, что вы дружите с Максом, да?

– Ну, «дружим» – это сильно сказано. Так, в хороших отношениях.

– А, только на работе видитесь? – спросила Кира интонацией, какой обычно говорят «а-а, кажется, я всё поняла».

– Нет, не всегда.

Он должен был продолжить: он был слишком вежливым для того, чтобы останавливаться на полуслове.

– Мы с девушкой снимаем квартиру возле парка, – сказал Амир; местные называли центральный парк просто парком. – Они живут неподалёку. Ты не в том же районе живёшь? – спросил он с поддерживающим диалог любопытством.

– Нет, я тут недалеко от работы, – быстро ответила она, боясь съехать с темы.

– Мы, когда заехали, новоселье устаивали, приглашали их.

Кого «их»? Кира отмахнулась от мысли, что он имел в виду Макса и его девушку.

– Его и Майю?

– Угу.

– А как они вообще? Я их видела недавно, мне показалось, что они не дружат особенно, – соврала она. Алиса бы оценила этот ход.

– Да, у кого как… – задумчиво ответил Амир. – Нет, у них всё хорошо. Иногда правда может показаться, что они любят ругаться, но они отлично ладят. Я даже завидую им. У меня есть старший брат, но у нас… сложные отношения, – договорил он, взяв паузу, чтобы тщательно подобрать прилагательное.

Кира не представляла себе Амира в сложных отношениях.

– А у тебя есть братья или сёстры? – спросил он, чтобы не заканчивать разговор на неприятной ноте.

– Нет, я единственный ребёнок.

Двери лифта открылись. Амира перехватили другие коллеги: влившись с ними в поток, он, бодро переговариваясь, ушёл вперёд.

Пока что ничего не противоречило идеальности её кумиров.

День 11, неделя 2, четверг

Тина снова пригласила Киру на ланч, объяснив это тем, что «её девочки» собрались на перерыве по магазинам и опять оставили её без компании.

– А чего это я тебя приглашаю, только когда девочки меня бросают? Ходи с нами, – сказала Тина, когда они пришли в кафе на пятнадцатом этаже.

– А они не будут против?

Тина фыркнула, имея в виду «кто в своём уме может быть против компании?». Кира была рада предложению: ей было одиноко проводить перерывы в обществе своего телефона; к тому же это кафе, в которое она ходила только потому, что оно было близко, перестало её удовлетворять, а Тина с коллегами любили разнообразие и бывали здесь нечасто.