Амина Маркова – Точки притяжения (страница 7)
– Да, давай. Хорошо съездить.
– Спасибо, – ответил он, и они разошлись.
День 6, неделя 1, суббота
Утро выходного дня после своей первой рабочей недели Кира начала с поездки на вокзал: мама и тётя были в нетерпении увидеть её новую жизнь. Бо́льшую часть дня они провели, рассматривая квартиру, подъезд, дом, двор и окрестности и расспрашивая Киру о её впечатлениях. Подробно рассказав о комфорте офиса, удовлетворённостью работой и приятностью коллег, она спросила:
– Мам, ты когда-нибудь видела жену Марка?
Её мама отпрянула.
– Ну ты спросила. Я если видела её, то ещё до твоего рождения. Может, позже иногда, но мельком.
– И как она выглядит?
– Блондинка, вроде бы… Высокая такая. А что?
– Да просто видела его детей.
– И что?
– Ну… не рыжие.
– А что ты хочешь? Ты вон тоже на отца не похожа.
Это была правда: она была не похожа на отца – ни по характеру, ни внешне. Бо́льшую часть её жизни отец был полностью седым, но она помнила времена, когда его волосы были жгуче чёрными; его брови были густыми и угрюмо нависали над глазами, лоб – невысоким, а взгляд – тяжёлым. При всём при этом её первыми словами, которые она сказала Максу, были: «Извини за прямоту, но ты совсем не похож на отца».
– Ну да…
На этом тема исчерпалась.
День 8, неделя 2, понедельник
В первой половине дня Кира, устав от напряжения, взяла в руки телефон, чтобы немного отвлечься. Решив, что наступил лучший момент для небольшого неформального диалога, Тина – её начальница – встала с места и подошла к столу Киры:
– Куда ходишь обедать? – поинтересовалась Тина.
– В кафе на пятнадцатом.
– Понятно. Не нужно на меня так смотреть.
От неожиданности Кира отклонилась на спинку кресла.
– Как?
В первый рабочий день на новом месте Кира успела испугаться начальницы: её строгий вид предсказывал, что ничем хорошим это не кончится. Придирчивости и нетерпеливости она наелась на предыдущем месте работы: её бывшая начальница была немолодой женщиной с кислым лицом, которая всегда была чем-то недовольна и, казалось, вела себя таким образом только затем, чтобы продемонстрировать собственную важность. Характер Тины оказался не таким, каким его рисовала её внешность: она нечасто улыбалась, но во время общения её лицо смягчалось, а речь приобретала непосредственность. Тина не любила разговоры про работу вне строго рабочего времени, к которому она не относила перерывы, и имела привычку развлекать коллег какими-нибудь историями: будучи поданными в уверенной и деловитой манере, они становились в два раза смешнее и не давали собеседникам времени вспомнить про рабочие темы.
– Думаешь, я не вижу, как ты окидываешь меня взглядом? Думаешь, раз здесь нет дресс-кода, я не могу так одеваться? – серьёзно сказала Тина. Она любила строгие юбочные костюмы и высокие каблуки.
– Нет, я так не думаю, – легко ответила Кира, хотя иногда она думала именно так, но не всерьёз.
– Завидую твоему росту: ты ходишь на плоских, а ростом чуть ли не выше меня. Представь я приду на работу в таких же?
Тина, с неизменно серьёзным выражением лица, присела так, чтобы стать в два раза короче; Кира растянулась в улыбке.
– Грозный начальник, да? – не унималась Тина; она выпрямилась и добавила: – Я ношу костюмы, потому что они сочетаются с каблуками. Можно, конечно, выдумать что-нибудь ещё, но мне, если честно, лень выдумывать. Иногда хочется заморочиться, но я, когда просыпаюсь утром, я как зомби. Видишь девушку? Идёт мимо.
Кира вгляделась в проходившую мимо фигуру – это была та неторопливая девушка из курилки на крыше
– Таня?
– Знаешь её?
– Только по имени.
– Ей не лень заморачиваться, да? Ладно, я зачем пришла-то. Мои девочки меня бросили.
– Твои девочки?
– Ну эти, – Тина показала на два пустых стола неподалёку, – подружки. У них сегодня совместный выходной, а я с ними обычно на обед хожу. Сходишь сегодня со мной?
– Конечно.
– Отлично. Ну ладно, давай. Работаем, – сказала Тина и ушла на место.
День 9, неделя 2, вторник
Изнемогая от оков офисного кресла, Кира, удивившись тому, что это вылетело у неё из головы, вспомнила про место отдыха. Она пошла в лифт-холл к торговому автомату, чтобы выбрать себе лёгкий перекус, и купила коробочку сока.
За угловой перегородкой, отделявшей уютный закуток от остального офиса, был только один человек – коллега из её отдела, Амир. Ей удалось сформировать с ним лёгкие приятельские отношения: из-за своего невесомого дружелюбия он так легко сходился с людьми, что после недели в одном отделе было невозможно оказаться с ним не в лёгких приятельских отношениях. Он сидел, опёршись локтями о колени; в одной руке он держал телефон, по экрану которого внимательно бегал глазами, в другой – стакан с кофе. Кира подсела рядом и стала открывать сок.
– Перерыв? – спросил Амир, оторвавшись от телефона.
– Ага.
– Перерывы важны: предохраняют от переутомления. Иногда даже от выгорания.
Увидев, что она не собиралась доставать телефон, он убрал свой в карман и приготовился к перебрасыванию репликами.
Амир нравился Кире, как коллега: темы его разговоров были непринуждёнными, а умение считывать атмосферу – неподражаемым. Он заговаривал с ней только тогда, когда был уверен, что не отвлечёт её от дел, и умело понимал намёки на окончание диалога – в отличие от коллег с её предыдущего места работы, которые принимавших её сфокусированность на рабочем процессе за однозначное приглашение к общению.
Почему при приёме на работу наниматель разбирал соискателя по косточкам, а сам ограничивался общими словами: «уютный офис», «дружный коллектив», «молодая развивающаяся компания»? Почему нельзя было предъявить к нему столько же требований? Почему нельзя было настоять, чтобы он в обязательном порядке обеспечил сотрудников закусками к чаю? Или чтобы между столами было минимум полтора метра? Или, измерив Амира на приятность и выведя из этого коэффициент, потребовать, чтобы все коллеги будущего отдела имели проходной балл, равный одной целой и восьми десятых?
– Да, отдыхать
– Уже лето почти. Планируешь отдых?
– Нет, я же только пришла. Мне пока отпуск не положен.
– А, точно. Не подумал, извини. Слышала, наш Марк с семьёй в Корею уехал? – сказал он, чтобы, видимо, сместить тему в сторону и не зацикливаться на неприятном.
– Да, Макс рассказывал, – ответила она, поздно подумав, что простое «да» вполне бы сошло за ответ.
– А, знаешь его? Мы учились вместе. Я был, правда, курсом старше, но мы немного общались. Не похож на отца, да?
– Ага, и это было первое, что я ляпнула ему сразу после знакомства… – подавленно проговорила она и покачала головой.
– Думаю, это простительно, – ободряюще сказал Амир и, подумав, добавил: – Если увидишь его маму – все вопросы отпадут: он её копия.
Кира с оживлением воззрилась на него.
– А ты её знаешь?
– Знако́м, да. Последний раз виделись на рождественском корпоративе: там можно было приходить с человеком со стороны.
– Ого, правда?
– Ну да. Я с девушкой пришёл.
Недолгий период знакомства с Амиром уже успел показать, что если в диалоге он хотя бы раз не упомянет свою девушку, то его, скорее всего, подменили.
– А знаешь его сестру? Майю? – спросила он.
– Видела один раз.
– Она мне так нравится, – Амир расплылся в широкой улыбке, граничащей с зарождающимся смехом. – Как раз на этом корпоративе я пошёл как-то брать шампанское: подошёл к столу, взял по бокалу в руки, повернулся, чтобы уйти, и увидел, что она стоит прямо передо мной. Скрестила руки на груди и с серьёзным лицом говорит: «Если ты напьешься и будешь танцевать голым на столе, я сниму тебя на телефон и буду вымогать деньги». Я чуть бокалы не выронил, – веселился он.
Кира видела Майю всего лишь один раз, но почему-то легко представила, с каким лицом и какой интонацией та могла это выдать.