Амина Маркова – Точки притяжения (страница 28)

Кира и Алиса ехали домой в полупустом транспорте. Они молчали, как и весь путь от ворот парка к остановке: каждая думала о своём.

– Как погуляли? – нарушила тишину Кира.

– Нормально. Разговаривали много, – ответила Алиса и, подумав, прибавила: – Он хотел меня поцеловать.

Кира ничего не сказала, предлагая Алисе выбор: продолжить говорить или прерваться здесь и больше ничего не рассказывать.

– Мне кажется, его начинает донимать моя постоянная неготовность… В следующий раз подумаю, – вздохнула Алиса. – Про увлечения рассказывал.

– И чем он увлекается?

– Ну, говорил, что среди прочего…

– Среди прочего? – перебила её Кира. – У него много увлечений?

– Нет, это его формулировка. Он сказал, что «среди прочего» любит смотреть на птиц.

– Смотреть на птиц? Это как? В интернете?

– Вживую. Через бинокль. У этого даже какое-то название есть. Я не запомнила.

– Оригинально. И где он на них смотрит? В парке?

– Среди прочего, – усмехнулась Алиса. – А как ты время провела?

– Нормально. Хорошо. Слушай, – Кира резко сменила тему, – я обычная, да?

– Нашла обычную. Что за вопросы?

– В смысле во мне нет ничего примечательного. Алекс вон на птиц смотрит, ты в игры играешь, а я ничего не делаю. И выгляжу как-то… без изюминки.

– У тебя что, упадок настроения? Что случилось-то?

– Да просто так…

– А я «просто так» всегда тебе завидовала. По-хорошему. Ты уверенная и выглядишь классно. Эта майка, кстати, вообще шикарно смотрится.

– Спасибо… Ты тоже классно выглядишь. Только я редко чувствую себя уверенной… Я правда кажусь уверенной?

– Уж гораздо увереннее меня. А про увлечения я тебе вот что скажу: я вчера весь вечер играла в симулятор козла. Хорошее достижение, да? – скептически спросила Алиса.

– Симулятор козла? – позабавилась Кира.

– Да, симулятор козла. Весело, не отнять. Сейчас каких только симуляторов нет, даже симулятор куска хлеба. Что всё-таки с тобой? У тебя всё хорошо?

– Да, хорошо, – ответила Кира. – Правда.

Перебивка

Ассистентка. Мотор!

Ведущая. Здравствуйте, назовите ваше имя, пожалуйста.

Макс. Макс.

Ведущая. Это ваше полное имя?

Макс. У меня постоянно это спрашивают. Третий по популярности вопрос.

Ведущая. Какие первый два?

Макс. Родной ли мне отец и крашу ли я волосы.

Ведущая. Так это ваше полное имя?

Макс. Да.

Ведущая. Расскажите про вашу семью.

Макс. Отличная семья.

Ведущая. Из кого она состоит?

Макс. Родители и сестра.

Ведущая. Расскажите про ваши отношения с каждым. Начнём с мамы.

Макс. Хм. Иногда она понимает меня лучше, чем папа с сестрой.

Ведущая. Например? По каким вопросам?

Макс. Личное пространство.

Ведущая. Какие у вас отношения с отцом?

Макс. Хорошие.

Ведущая. Без подробностей?

Макс. Он очень добрый. Понимающий. Терпеливый. Отзывчивый. С ним сложно быть не в хороших отношениях. (улыбается)

Ведущая. Расскажите про ваши отношения с сестрой.

Макс. Хм-м. Как лучше сказать?.. (думает) Если бы отношения между детьми были шкалой, где здесь (показывает у груди) – вражда, а здесь (показывает над головой) – полное согласие, то… да, где-то здесь (снова показывает над головой). Со стороны может показаться, что это не так, но это так. Мы хорошо понимаем друг друга.

Ведущая. Вы сказали, что у вас хорошие отношения со всей семьёй. Вы говорите им, что любите их?

Макс. Почти никогда. (улыбается) Зато я всегда отвечаю.

Примерно за полгода до дня 1, воскресенье

Майя сидела на высоком стуле, опёршись локтями о столешницу.

Их квартира начиналась с прихожей: слева через приоткрытую дверцу зияла темнота большого гардеробного шкафа, справа была стена, заполненная крючками и перекладинами с повешенными на них разнообразными вещами – помимо шапок, шарфов и солнечных очков, там висели и сетчатые мешки для продуктов, и разнокалиберные зеркала, и небольшая чёрная доска, на которой Майя любила рисовать или писать что-нибудь неожиданное. Прихожая вливалась в проход, который отделял пристенный кухонный гарнитур слева, стоявший в углублении в форме вытянутой буквы «п», от гостиной справа. Гостиная отгораживалась от прохода высокой столешницей, за которой, спиной к кухне, сидела Майя, обхватив голову руками.

Перед ней лежал телефон. Иногда она схватывала его, нажимала кнопку вызова и, услышав автоматический женский голос, морщась клала его на место. Её папа уехал четыре часа назад и обещал позвонить через два часа после отъезда. Он так и не позвонил, а его номер был недоступен. Её сердце колотилось; последний раз, когда она так за кого-то беспокоилась, был примерно восемь лет назад, и тогда это был не отец, а…

Раздался звук шаркающих шагов. «Помяни чёрта», – подумала Майя: её брат устало брёл из своей комнаты, прикрывая рот тыльной стороной ладони и измученно зевая.

– Я думала, ты сегодня вообще не встанешь.

– И тебе привет.

– Чего вчера так поздно пришёл?

– А это твоё дело, да? – отмахнулся он сквозь непрекращающуюся зевоту.

– Я за папу беспокоюсь.

Звенящая тревога её голоса помогла ему проснуться.

– А что такое?

– Он четыре часа назад уехал к этому… как его, другу, который болеет. До него ехать часа два. Он обещал позвонить, как приедет, а я уже задолбалась слушать вот это! – она набрала номер, включила громкую связь, и вкрадчивый женский голос отчётливо произнёс: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Может, к дяде заехал?

– Я звонила дяде, он ничего не знает.