Амина Маркова – Точки притяжения (страница 22)

– Да она просто была неприятной. Претензии постоянно выкидывала. Типа «ты мешаешь коллегам работать».

– Вопросами про Наполеона?

– Типа того, кстати. Я серьёзно. Я же поддержала этот разговор, так что по её мнению это была моя вина. Или, к примеру, «ты уходишь с работы вовремя».

– Это не комплимент разве?

– Если бы она хоть раз сказала комплимент, её бы не пустили на следующий съезд дьяволов. Нет. Это означало, что я не показываю должного старания. – Кира снова перевела взгляд с Макса на кафе. – И Амир тоже тут.

К ним подошла Тина:

– Можно? Не отвлеку?

– Конечно.

– Там Амир за мной шёл, по-моему. О, а вот и он.

– Всем привет! – радостно воскликнул Амир, подходя к их столу. – Можно же к вам? – спросил он и, дождавшись кивка, сел. – Ну и день, да?

– Ни слова про работу, – отрезала Тина.

– Уже лето на дворе, – сразу сменил тему Амир. – Ну что, коллеги, кто куда поедет в отпуск? Хотя, ты же только что из Кореи, да?

– Угу.

– Моя сеструня бы душу продала за такое, – сказала Тина. – Я это лето в городе.

– А мне пока не положен отпуск.

– Точно. Забыл, извини. Ну, на дворе лето – его можно хорошо провести и без отпуска.

Амир принялся подтверждать свои слова повествованием, как он и его девушка увлекательно провели прошлое лето в городе.

Закончив ланч, они вместе доехали до двадцатого этажа и разошлись по рабочим местам.

День 39, неделя 6, четверг

Рабочий день пронёсся за пять минут. Выйдя из лифта, Кира выдохнула и подумала, что лучшим лекарством от наседающей усталости станет освежающая прогулка: на дворе был солнечный, но нежаркий день. Она утомлённо брела по холлу, доставая из рюкзака наушники.

Сквозь обширные стёкла холла она увидела, что Макс стоял на улице в тени сразу после выхода и делал что-то в телефоне. Выйдя из здания, она остановилась, так как он внезапно поднял голову и посмотрел на неё.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет, – Кира была сбита с толку своим мгновенным самообнаружением и не вернула улыбку. – Ждёшь кого-то?

– Нет, я… – Макс завозился с запихиванием телефона в передний карман брюк. – Тебе в какую сторону?

«Туда же, куда и тебе», – неожиданно для себя подумала Кира.

– А тебе?

Он внимательно поглядел на неё, силясь понять, зачем она желала узнать, куда он шёл.

– А тебе? – с мягкой настойчивостью переспросил он.

– Туда, – сдалась она, показав направо, на ближайший сквер. – Хотела погулять.

– Мне в ту же сторону, – к её радости ответил он. – Ты против моей компании?

Это была необычная формулировка. Неужели он подумал, что она пыталась от него отвязаться?

– Не против, конечно. Ты подумал, что я хочу пойти в противоположную от тебя сторону? – спросила Кира, не найдя ничего лучше прямого вопроса.

– Именно так и подумал, – спокойно ответил Макс.

Кира изумлённо приподняла брови.

– Неправильно подумал. И вообще я в последнее время много жаловалась, так что теперь твоя очередь: давай теперь ты пожалуешься мне на что-нибудь, – сказала она, чтобы опровергнуть его непонятно откуда взявшееся предположение, что она не была заинтересована в его обществе.

– Ух ты, как удачно.

– Почему?

– Вход в парк совсем рядом, я не успею ничего рассказать, – довольно разъяснил он.

– Точно…

– Я могу погулять немного.

– Отлично тогда. Давай, жалуйся. Посмотри, каково это.

– Я не знаю, на что пожаловаться. Ладно, сейчас подумаю. Хм… У нас с сестрой есть кузен – Влад – и мы его ненавидим.

– Какое сильно слово, – Кира пару шагов прошла спиной вперёд, удивлённо воззрившись на Макса. – За что?

– За всё. Мы много времени проводили в детстве, и каждый раз… – Он замолк и с каким-то неприятным осознанием посмотрел на неё. – Я тебя понял.

– В смысле?

– Жаловаться неприятно. Как будто ноешь и напрашиваешься на сочувствие.

– Вот видишь!

– При этом я сам не воспринимаю это, как жалобы: это просто воспоминания.

– Всё равно неприятно, да? А ты каждый раз заставлял меня вспоминать что-то новое.

– Поэтому ты хотела от меня убежать?

– Я не… Не уходи от темы, – сказала она, чуть не фыркнув от повседневной интонации его вопроса. – Продолжай.

– Когда мы только с ним познакомились… Я, кстати, не знаю, почему мы не были знакомы раньше.

– А сколько вам с Майей было лет? И чей он сын?

– Девять и шесть. Брата папы. Когда мы только познакомились (он, кстати, на год меня старше), он пришёл с другом, и они предложили нам поиграть. Они сразу нашли, во что: нужно было разбиться на две команды и по очереди – на время – проходить полосу препятствий: чья команда быстрее пройдёт, та выиграла. Нужно было выбрать какой-нибудь участок и пройти его с закрытыми глазами, и в каждой команде один был тот, кто проходил участок, а другой – кто давал ему голосовые команды.

– То есть пока одна команда проходит, другая засекает время?

– Ага. Влад начал говорить, что нам нет смысла играть друг против друга, в смысле я с Майей против него с другом, и что для лучшего знакомства нужно разбиться так, чтобы было больше взаимного общения, и чтобы в командах с закрытыми глазами ходил тот, кто младше – то есть мы с Майей – потому что они старше и опытнее и могут лучше объяснить, куда идти. Короче, в какой-то момент мы поняли, что они соревнуются, кто поставит своей жертве больше травм.

– У него всё в порядке с головой? – оторопело спросила Кира.

– Мы до сих пор сомневаемся. У Майи с тех пор даже шрам остался. Небольшой и незаметный, но шрам.

– И вы общались после этого?

– Приходилось. Родители постоянно нас сводили, наивно думая, что мы подружимся.

– Но вы же рассказывали им про него?

– Думаешь, мы молчали? Мы не из тех, кто молчит. Родители тоже его не особенно любят, но всё равно думали, что это просто детские обиды.

– А когда вы в последний раз виделись?

– Пару лет назад, наверное. Мы уже не дети – нам не нужно общаться. Мы его игнорируем в основном. Зато в детстве благодаря ему мы с Майей одновременно узнали, что такое приступ бешенства, – сказал он так, будто это воспоминание было очень забавным – может быть, оттого, что время стёрло все неприятные ощущения, оставив в памяти бойкую картинку с двумя разъярившимися детьми.

– Ого…