Амина Маркова – Точки притяжения (страница 24)

– До встречи, – сказала Кира, остановившись у ответвления на свою дорожку.

– Ага, пока.

Кира зашагала в сторону дома; у неё зазвонил телефон. На экране – рядом с фотографией светловолосой девушки, с укором смотрящей в объектив – высвечивалось имя «Алиса».

– Алё, привет, – ответила Кира.

– Привет. Слушай, я собираюсь завтра нагрянуть. Можно?

– Можно, конечно. Даже если бы у меня были планы, я бы оставила тебе ключи. Ты же не ко мне, да?

– Ну да… – вздохнула Алиса. – Я приеду часа в два и примерно к четырём в парк уеду. Там, кстати, завтра будет концерт какой-то. Бесплатный причём. В восемь. Помнишь, там сцена есть?

– Конечно; а что за концерт?

– Сейчас я тебе точно зачитаю, у меня тут на компе открыто. «Мировые хиты в джазовой обработке».

– Как завернули. Это чтобы всем угодить. Я бы, кстати, сходила. Ни разу с переезда никуда толком не ходила… Я же могу?

– Давай договоримся больше не делить парк? Тошнит от этого. Приезжай, когда угодно и делай, что хочешь. То есть ты пойдёшь на концерт?

– Да, хочу.

– Тогда я позвоню тебе после? Мы как раз планировали закончить концертом. Вместе уедем.

– О, отлично, давай. Пиши завтра, как будешь подъезжать.

– Хорошо. До завтра.

– До завтра.

День 41, неделя 6, суббота

Во второй половине восьмого часа Кира зашла через главные ворота в парк; солнце ещё не успело приобрести закатные оттенки. Настроение было не лучшим: сказывалась непроходящая от напряжённой недели усталость, а по голове бил назойливый молоточек напоминания, что она мало куда выбиралась и скучно проводила лето; эти мысли свернули на проблему отсутствия у неё друзей из этого города. Её безотрадность и одиночество обострились от разряженного потока стремящихся на концерт людей, и она повернула к свободной скамейке, чтобы удручённо усесться на неё.

Она не успела побрести в вязкое болото хмурых мыслей, как услышала знакомый звонкий голос, громко говоривший: «Я здесь! Здесь! Вот я махаю! Не видишь, что ли?». Кира подняла глаза: это была Майя – она прижимала телефон к уху, вставала на носочки, вглядывалась вперёд и махала кому-то рукой; она была в свободных голубых джинсовых шортах, белой футболке и белых кроссовках; её впечатляющие волосы были собраны в пышный конский хвост. Кира думала, что к Майе подойдёт её парень или подруга; или подруги; или компания друзей. Она не ожидала увидеть её брата.

Его выражение лица и походка выдавали его нежелание находиться здесь. Макс был одет в то же цветовое сочетание, что и его сестра: голубые джинсы, чёрно-белые кеды и белая футболка; на этот раз – в отличие от футболки, в которой он был в прошлое воскресенье на пляже – с коротким рукавом. Футболка не была абсолютно белой: сбоку на груди виднелась какая-то мелкая чёрная надпись.

– Чё так долго? – возмущённо спросила Майя.

– Надо было бежать? – устало произнёс Макс.

– Пешком надо было идти, а не плестись. Пошли уже.

– Куда мы идём-то?

– Там концерт какой-то.

– «Какой-то»?

– Да. Я правда не знаю, какой. Просто хочу сходить на что-нибудь такое, – она поводила руками над собой, изображая «такое», – на открытом воздухе. Лето же.

– А долго это будет?

Этот вопрос стал для Майи последней каплей.

– Не нравится – иди обратно! – вскипела она. – Если не хотел идти, так бы и сказал! Пришёл – и ноешь. Иди домой и ной там!

Она развернулась и пошла прочь. Её брата это встряхнуло.

– Да стой! – воскликнул Макс, растерявшись. – Подожди.

Майя остановилась и недоверчиво посмотрела на него.

– Не дуйся ты так. Всё, я не буду ныть. Извини. Я просто думал, тебе есть, с кем сходить.

Они пошли вглубь. Кира встала и пошла за ними, словно утаскивая магнитом булавка.

– Странное объяснение: ты думал, что мне есть, с кем сходить, но я всё равно вытащила тебя из дома? Тебе на зло, что ли? Мне именно что не с кем сходить, – расстроенно сказала Майя. – У всех какие-то свои планы. А этот… – она махнула рукой, показывая своё отношение к «этому», – видимо, слишком крут для такого.

– Он постоянно у тебя «этот» или «мой парень». У него имени нет?

Майя ответила глубоким горестным вздохом.

– Я же тебя ни от чего не отвлекла? – примирительно спросила она.

– Нет, сегодня я свободен.

– Какой деловой, – развеселилась Майя. – Сегодня он свободен. А завтра всё под завязку забито?

– Да, вообще-то, – он приподнял уголок рта.

Взгляд Киры поймал знакомую фигуру, и она остановилась, чтобы всмотреться. Фигура была не в офисном костюме, но не узнать Таню было невозможно. На ней были безупречно сидящие на фигуре шортики, плоские босоножки, чьи завязки, по-древнегречески переплетая ногу, изящно подчёркивали её икры, и футболка, оголявшая плечи и имевшая меньше складок, чем любая другая футболка вокруг; на Таниной голове была шишка, собранная так идеально небрежно, как будто над ней работала команда парикмахеров. За её спиной висел маленький рюкзачок на тонких лямках. Она стояла в компании двух девушек – скорее всего, подруг. «Почему я не выгляжу так же?..» – внезапно для себя подумала Кира в приливе тянущей горечи.

Она быстро пришла в себя, так как потеряла Макса и Майю из виду. Оглядевшись, она увидела, что они прошли ещё метров десять и остановились, решив, что выбранное место вполне подходило для прослушивания музыки. Она подошла к ним, чтобы различать их речь.

– Да? – удивлённо переспросила Майя у брата.

– Ага. Рассказал недавно.

– И что рассказывал?

– Ничего конкретного, просто факт озвучил.

Кире стало противно от подслушивания. Она протянула руку, чтобы похлопать Майю по плечу и дать о себе знать, но в этот же момент грянула оглушающая музыка. Кира не пыталась узнать, какой мировой хит сейчас играл; она думала только о том, что никогда не видела их волосы настолько близко; что ни у него, ни у неё не было с собой рюкзаков; что он держал руки в карманах, а она – за спиной, заложив ладонь в ладонь; что она была примерно её роста, а он – выше сестры сантиметров на шесть или семь; что никто из них не сутулился.

В Кире ожило приятное вздымание, с которым она однажды гуляла по парку возле работы, бесконечно перематывая в голове диалог с Максом; это чувство преобразилось: оно превратилось в шар, вертевшийся в её груди, как в вакууме, и посылающий обжигающие разряды через всё тело. У шара был большой потенциал: от мягких, нежных и будоражащих волн лёгкого опьянения он мог перейти к жёстким уколам неуверенности в себе, взволнованности и страха, как поглаживание руки могло перетечь к болезненному сжатию ладони; кажется, он мог разрастись во что-то, от чего могло захватить дух; кажется, что, взорвавшись, он мог убить.

Музыка затихла, чтобы быть перехваченной шквалом аплодисментов. На сцену быстрым шагом вышел конферансье и начал что-то рассказывать; его речь не так сильно заглушала звуки вокруг, как музыка. Кира решилась дать о себе знать.

– Какая встреча! – воскликнула она. – Привет!

Они одновременно обернулись. Волнение опять замедлило время: Кира увидела, как в глазах Майи зажглось приятное изумление, а в глазах Макса – удивление, в котором, предварённое быстрым оценивающим взглядом, промелькнуло удовольствие. Кира глянула на свою чёрную прилегающую майку, за центр которой были зацеплены солнечные очки; дело было в ней?.. Помимо майки, на ней были свободные джинсы и кеды. На футболке Макса чернела мелкая надпись «wut?».

– Привет! – радостно откликнулась Майя. – Ты одна тут?

– Да. Вы не против моей компании? – она обменялась с Максом быстрым и весёлым понимающим взглядом.

– Не против, конечно! – ответила Майя.

– А вы не против, если мы отсюда уйдём? – наконец-то заговорил её брат. – Тут громко слишком. Может, выпьем чего?

– Ты видел, сколько там народу? – Майя показала на киоски на дорожках по бокам от сцены – к ним стояли многометровые очереди.

– Так пойдём подальше, – он махнул головой, и они с Майей двинулись из толпы; Кира пошла позади.

– О. Ты видел, что… – начала спрашивать Майя, заметив кого-то в толпе.

– Видел, – громко и твёрдо перебил её Макс.

– Не хочешь подойти?

– Нет.

– Почему?

– Мы не договаривались.