Амина Асхадова – Развод с прокурором. Верну тебя, любимая (страница 1)

Амина Асхадова

Развод с прокурором. Верну тебя, любимая

Глава 1

Аля

– У тебя снова бессонная ночь? – спрашивает муж.

Я отрываюсь от чашки и киваю.

Алан готовит сумку и собирается принять душ перед дальней дорогой в командировку.

– Ты же знаешь, перед твоими командировками я переживаю и не сплю.

– Аля, командировки – это часть моей жизни. К тому же, у меня намечается крупное дело. Я не могу отказаться, сама понимаешь. Громкое имя, связки с финансовым отделом, губернатор лично просил.

– Конечно, – говорю я, допивая кофе. – Ты ведь лучший прокурор в городе.

Он кивает и сухо произносит:

– Рад, что ты всегда все понимаешь.

Понимаю.

И именно поэтому решаю, что сегодня именно тот день, когда я должна узнать правду, которую он от меня скрывает.

А в том, что он что-то скрывает – я уверена.

Я это чувствую. Женщины ведь всегда это чувствуют, правда?

Мы женаты пятнадцать лет, но именно в последний год у моего мужа участились командировки, из которых он приезжает совершенно чужим. Не моим мужем, которого я знала.

У нас взрослая дочь, уехавшая на лето к бабушке и дедушке. Я рада, что мне удалось отправить ее отдохнуть, и теперь у меня есть время разобраться, что происходит между мной и моим мужем – Аланом Валиевым. Не уверена, что выдержала бы ее взгляд, если бы она узнала, что мама не доверяет папе и поэтому решает проверить, куда именно он едет…

Но я чувствую, что так нужно.

Сидеть сложа руки – не мой конек.

Пока Алан моется в душе перед дорогой, я молча подхожу к его сумке. Он всегда складывает свои вещи и документы сам. Щелкаю молнию и нахожу внутри маленький отдел с документами.

Билеты.

Ночной поезд.

В тот город, который он называл.

Действительно туда, где идет громкое дело.

Но в его сумке нет никаких документов о бронировании отеля или апартаментов, в которых он будет жить. Сложив два плюс два, я понимаю, что в том городе его ждут…

Я кладу все обратно. Ровно. По швам. В этот момент Алан выходит из ванной, вытирая волосы и ни о чем не подозревая.

– Ты точно не успеешь приехать к выходным? – спрашиваю. – У нас годовщина свадьбы. Пятнадцать лет.

– Я помню, Аля, – вздыхает муж. – Мне жаль, что в этом году все складывается иначе. Обещаю, что в следующем году мы все наверстаем. В этот день тебя будет ждать подарок.

Я киваю, а Алан надевает свой костюм прокурора, подбирает сумку и крепко целует меня. Я слышу, как хлопает дверь.

Через пятнадцать минут я уже вызываю такси.

Пальцы дрожат, когда я набираю адрес вокзала.

Не понимаю, зачем я это делаю, но знаю, что не остановлюсь.

Если он врет – я должна знать.

И если правда убьет меня – пусть это случится сейчас, пока я еще способна встать с колен.

…Я приезжаю на вокзал за тридцать минут до отправления. На перроне пыль, духота, сигналы. Жаркий август, вечер, гудки вокзала рвут тишину, как внутреннюю плотину – во мне.

Особенно – когда я понимаю, что Алан отправляется на другой путь, следующий в совершенно другой город. Не в тот, что был указан в его билетах.

Я стою и наблюдаю, как он идет к поезду, который следует совсем в противоположную сторону, и мое сердце летит в пропасть.

Он солгал.

И документы в его сумке были ненастоящие, словно он подозревал, что я могу проверить. Конечно, он ведь прокурор.

Я стою в очереди к кассе, а у самой внутри дрожат пальцы. Еще час назад я просто сидела в кухне и не собиралась делать ничего из ряда вон выходящее, а теперь – планирую купить билет на тот же поезд, что и у него.

Зачем он солгал мне? За что?

– Один билет, пожалуйста, – говорю, когда подходит моя очередь, и называю город прибытия. – Еще есть места?

– Сегодня будний день и скоро начало школьного сезона, поэтому мест осталось много! Есть свободное купе, не желаете выкупить целиком? Сейчас с большой скидкой!

– Это то, что мне нужно.

Пальцы дрожат, когда я забираю билеты.

Одиннадцатый вагон.

По пути, едва поспевая, я вижу, как он – мой муж, отец моей дочери, прокурор с выправкой и броней в голосе – уже заходит в соседний, десятый.

Я поднимаюсь в вагон за минуту до отправления. Он – в десятом. Я – в одиннадцатом. Этого достаточно, чтобы оставаться невидимой. Чтобы наблюдать, не привлекая внимания.

Поезд трогается.

И начинается ночь.

В одиноком купе я сразу закрываюсь. Сегодня он в моем полном распоряжении – не уверена, что я готова слушать щебетания попутчиков, поэтому радуюсь выкупленному купе.

Устраиваюсь на нижней полке, даже не раздеваясь и…

Всю ночь не сплю. Лежу, глядя в окно, за которым меняются пейзажи и с большой скоростью пролетают фонари на станциях. Иногда прислушиваюсь – нет ли его голоса в коридоре. Иногда думаю, а не стоит ли мне зайти в соседний вагон и посмотреть в его глаза – прямо сейчас. И прямо сейчас задать все интересующие вопросы.

Но я не выхожу.

Половина меня хочет знать правду. Другая – боится.

Зачем ты едешь туда, Алан? К кому?

Мы вместе пятнадцать лет.

Я вспоминаю нашу дочь. Как хорошо, что она сейчас у моих родителей. Как хорошо, что ей не приходится видеть меня вот такой – сомневающейся, ранимой, слабой. Я всегда была для нее сильной. Как и для него.

Но в эту ночь я не сильная. Я – почти сломленная.

Я не сплю. Даже не дремлю. Только раз за ночь, почти под утро, мне кажется, что я слышу его голос в коридоре. Я замираю, затаив дыхание, как подросток, нарушивший правила.

Но все стихает.

На рассвете поезд тормозит. Скрип, покачивание. Я сижу у окна, не дыша. Отодвигаю уголок занавески.

Алан выходит из вагона самым первым, будто спешит, и я провожаю его взглядом.

Строгий, уверенный. С таким видом, будто едет действительно на важную встречу.

Мне хочется в это верить, пока я не замечаю девушку, что идет ему навстречу.